Чтение онлайн

— А почему вы так решили?

— Когда он пролил на себя виски, то выругался не «шайзе» или ещё как-то на родном, а «дэм». Я в молодости поработал немного докером и представляю, как ругаются немецкие эмигранты. А тот манускрипт я не могу перевести, нужен специалист, вдруг там что-то интересное, тем более по виду ему не одна сотня лет. За делами было не до книги, а сейчас вот вспомнилось.

— Тогда вам точно к профессору. Мистер Рикман, правда, человек… хм, скажем так, весьма оригинальный, но, может, вы с ним столкуетесь.

Профессор индологии и впрямь оказался оригиналом.

Всклокоченная, почти полностью седая шевелюра напомнила мне причёску Эйнштейна, виденную в будущем на старых фото. Разве что усы отсутствовали. Великий физик-теоретик считался известным чудаком, но представленный мне профессор если от него и отставал, то не намного.

Бэрроуз отрекомендовал меня как нового благотворителя университета, который просил о знакомстве со специалистом по Индии. Ответив на рукопожатие, Рикман тут же протёр свою правую ладонь салфеткой, причём без всякого выражения брезгливости, а словно на автомате, не замечая моей удивлённо поползшей вверх брови.

— Чем же я могу быть полезен мистеру… э-э-э… мистеру Бёрду?

Я вкратце объяснил ситуацию, и в глазах профессора тут же загорелся азарт.

— Любопытно, любопытно, — возбуждённо потирая ладони, пробормотал Рикман. — В Британской Индии разговаривают на четыреста сорока семи различных языках, две тысячи диалектов. А книга у вас, надеюсь, с собой?

— Увы! Если бы я знал, что познакомлюсь с таким большим учёным, то обязательно прихватил бы. Уверен, мы с вами ещё встретимся, главным было получить ваше согласие.

Встретились мы через неделю. У мистера Рикмана был отдельный кабинет, небольшой, но довольно уютный. Многое здесь напоминало о Юго-Восточной Азии. Достаточно сказать, что у порога лежала небольшая джутовая циновка, на которую нужно было ставить обувь, и в кабинет заходить, надев домашние тапочки. И для миллионеров типа меня исключения не делались, так что пришлось переобуться. На стене позади рабочего стола — изображения Будды Шакьямуни, а рядом — Вишну, Брахмы и Шивы. На столе две статуэтки. Одна изображала слониху со слонёнком, который уцепился хоботом за хвост матери, вторая — многорукого Шиву. Горы книг и даже свитков, на некоторых корешках надпись точно на хинди. Ну и ещё десятки мелочей, свидетельствующих, что хозяин этого кабинета телом здесь, а мыслями на индийском полуострове. Хорошо хоть, благовониями не пахло, зато вскоре ноздри защекотал запах хорошего чая.

— Пристрастился в Индии, — объяснил Рикман, разливая ароматный чай по узорчатым пиалам. — Скрываю от руководства университета, что прячу здесь кипятильник и завариваю чай в глиняной посудине, привезённой из Калькутты… Ну и как вам на вкус?

— Бесподобно! — польстил я старику, хотя напиток и впрямь был хорош.

Следующие несколько минут мы наслаждались чаем.

— Что ж, я так понимаю, вы всё-таки привезли эту старую книгу? — кивнул он на стоявший у моих ног кожаный портфель.

— Да, собственно говоря, это и есть главная цель моего сегодняшнего визита, — улыбнулся я, извлекая из портфеля обёрнутый в вощёную бумагу манускрипт.

Профессор с превеликой осторожностью принял книгу и тут же забыл о моём присутствии.

— Какая прелесть! — бормотал он, водя подушечками пальцев по растрескавшемуся от времени переплёту. — Боже мой, ей по меньшей мере пятьсот лет! — Минуты через три Рикман решился-таки открыть книгу. — Очень интересно! Это похоже на мёртвый язык санскрит, но какое-то неизвестное наречие.

Он кинулся к книжным полкам и выхватил оттуда несколько томов, которыми тут же обложился, полностью игнорируя моё присутствие в его кабинете. Я деликатно кашлянул, обращая внимание учёного на свою персону.

— Мистер Рикман, я думаю, это дело далеко не одного часа. Не хочу вам мешать, поэтому я отправлюсь в отель, где у меня снят номер, а вы можете спокойно работать над текстом. Давайте только обговорим ваш гонорар…

— Идите к чёрту, мистер Бёрд! — гневно воскликнул этот экстравагантный тип. — За перевод я не возьму ни цента. Напротив, это я вам должен заплатить за возможность прикоснуться к этому бесценному историческому документу.

— Ладно-ладно, сдаюсь, — выставил я перед собой ладони. — Оставляю вас наедине с книгой и удаляюсь до… До завтра?

— Да, давайте приходите сюда же завтра часов в семь вечера. Я специально взял отгулы, чтобы заняться вашей книгой.

Он уже снова был погружен в работу и говорил со мной, не поднимая глаз. Я молча усмехнулся и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Спустя двадцать семь часов я снова постучался в дверь кабинета. В ответ — тишина. Через полминуты ещё раз постучал — и вновь не дождался ответа. Чувствуя, как мною понемногу овладевает паника, требовательно замолотил кулаком, и только после этого дверь распахнулась, и, к своему великому облегчению, я увидел перед собой взлохмаченную голову Рикмана и его покрасневшие глаза.

— А, это вы, — казалось, с ноткой сожаления произнёс профессор. — Дьявол, я перевёл только половину. Заходите завтра в это же время. — И он захлопнул дверь.

Мне оставалось лишь покачать головой. И ещё день спустя я вновь стоял перед дверью профессорского кабинета. На этот раз его хозяин оказался гостеприимнее, но выглядел ещё более плачевно, чем накануне, о чём свидетельствовали воспалённый взгляд и заметная щетина. Похоже, бедняга провёл двое суток без сна.

— Осталось перевести всего пару страниц, — сказал он. — Я вам заварю свой чай и, пока вы будете пить, постараюсь закончить.

Меня ужасно мучило любопытство, что же такого он там напереводил, однако я не стал торопить старика с расспросами. Устроившись с пиалой в руках, я принялся смаковать ароматный напиток, глядя, как Алан Рикман корпит над манускриптом, переписывая на чистый лист перевод текста. Прошло около часа, чай давно был выпит, и наконец профессор откинулся на спинку кресла и с кривой улыбкой посмотрел на меня:

— Это было нелегко, но я сумел расшифровать язык, относящийся к одной из древнейших ветвей санскрита. То, о чём рассказывает книга, не укладывается в сознании обычного человека. Пока я её переводил, несколько раз ловил себя на мысли, не новодел ли это, или, может, это чья-то изощрённая шутка… Хорошо бы провести более детальное исследование рукописи, но я почему-то уверен, что это подлинник, которому более двух тысяч лет. Да-да, я не шучу. Вот, держите, можете читать прямо здесь, заодно поделитесь своим впечатлением. — Он протянул мне пачку листов, исчёрканных не совсем разборчивым почерком.

Что ж, время есть, да и не гонит никто, почему бы и не почитать. К тому же самому не терпелось узнать, что в этой книге, слишком уж возбуждённым выглядел профессор. Итак, начнём…