Чтение онлайн

Из здания ОВД майор Бутыльников провожал нас чуть ли не под локоток. На прощание пожал руку, чем изрядно удивил встретившегося нам на крыльце инспектора из комиссии по делам несовершеннолетних при район ном Совете депутатов трудящихся. Того самого капитана Ивашкина, что приходил к нам домой. Оказалось, инспектор шёл как раз к майору. Я просто спиной чувствовал его недоумённый взгляд, направленный в нашу с мамой сторону. Ничего, ребята, привыкайте, то ли ещё будет!

Дома Катька первым делом устроила нам настоящий допрос. Отвечала по большей части мама, которая и сама ещё не знала, радоваться за меня или огорчаться. Во всяком случае, переживала очень. Я, как мог, старался успокоить её, всё ж таки родной человек, в физическом плане во всяком случае. А ведь сейчас моя настоящая мама – мама Алексея Лозового – живёт в небольшом Рыбинске, городке в Ярославской области. И мне, по идее, уже восемь лет. Интересно было бы взглянуть на себя маленького. А с другой стороны, немного страшно. Поэтому подобные мысли я старательно гнал от себя подальше.

На следующий день не было ни тренировок, ни с Ленкой встреча не намечалась. Тусить с Бугром и компанией не хотелось. С утра, чтобы как-то себя занять, взял в руки гитару и принялся вспоминать ещё нетронутые песни из своего прошлого и нынешнего будущего. А не переложить ли мне на ноты Stairway to Heaven? Текст, к сожалению, я помнил лишь частично, поэтому ограничился мелодией. Тоже хлеб, в ВУОАПе, думаю, зарегистрируют, а потом, может, и текст на русском сочиню. Что ж, можно забрать и Hotel California, а заодно и Losing My Religion, от которой я реально тащился. А что у нас тут на русском? Может, попробовать репертуар «Ласкового мая»? На фиг, на фиг… Лучше Малежика взять, ту же «Попутчицу» и до кучи «Двести лет». Думаю, народу придётся по душе «Комарово» на стихи Танича и музыку Николаева. Надеюсь, Михаил Исаевич это стихотворение ещё не написал, а с Николаевым проблем точно не будет, Игорёк ещё пешком под стол ходит.

Теперь всё это запишем, ноты вспомним… Так, отлично, хоть сейчас в ВУОАП неси!

– Егор!

Вот блин, Муха, что ли, снизу орёт? Я выглянул в распахнутое окно. Точно, кореш мой лепший.

– Здорово, Мух, чё орёшь?

– Мы с парнями в Серебряный Бор едем, загорать, купаться, вечером обратно. Давай с нами.

Купаться? Загорать? А что, я ведь уже и забыл, когда на речке отрывался, последний раз отдыхал на море года два назад, если считать ту жизнь, а на речке и того дольше не появлялся. Может, и правда съездить? Понятно, что компания не самая лучшая, так другой-то нет…

А не позвонить ли Лисёнку? Ну а что, разбавит наш чисто мужской коллектив. Если, конечно, парни не против и она сама согласится.

– Слушай, а что, если я знакомую с собой приглашу?

– Знакомую? – Муха почесал репу. – Да давай, мне жалко, что ли… Да и пацаны, думаю, не возникнут.

– Подожди минуту, я с ней созвонюсь.

К счастью, общий телефон в этот момент был свободен. Я заглянул в карманную записную книжку и набрал номер, начинающийся с буквы «К» и последующих пяти цифр. Блин, как всё было сложно…

– Алло, – раздалось на том конце провода.

Ого, удачно, что трубку взяла Ленка. А то я внутренне напрягся, представляя, что к телефону подойдёт её мама. Хотя вроде чего мне бояться, шестидесятитрехлетнему ловеласу.

– Привет, Лисёнок, это Ёжик.

– Привет! Что-то случилось?

– Да нет, почему сразу случилось?.. Просто мы с парнями собрались сейчас в Серебряный Бор ехать, купаться-загорать, они не против, если и ты составишь нам компанию. Ты как насчёт культурно отдохнуть?

– Ой, я даже не знаю… Нужно купальник поискать. И маму предупредить… Хотя она дома будет к вечеру, тогда я ей записку на всякий случай оставлю. А можно я подругу возьму, а то вас много, немного не по себе…

– Бери, конечно, не вопрос. Через сколько будешь готова? Минут через тридцать? Ну и отлично, тогда через полчаса я буду возле твоего подъезда.

– Договорились. А гитару возьмёшь? Ты же вроде композитор, если не наврал, сыграл бы что-нибудь на природе.

– Хм, гитару?.. Ладно, захвачу.

А через полтора часа мы всемером – я, Лена, её подруга Оля, Бугор, Муха, Дюша и Сява – уже выходили со станции метро «Белорусская». Здесь мы сели на автобус, добрались до остановки «Школа» и ещё спустя пять минут пешего хода были в Серебряном Бору. Учитывая, что мои кореши к выезду на природу нормально не подготовились, то есть захватили трёхлитровую банку пива и несколько вяленых воблочек, я на остановке в небольшом магазинчике затарился, как выразился Бугор, шамовкой. В большой бумажный кулёк нам сложили два десятка пирожков с разной начинкой, огурцов, помидоров, полбатона нарезанной колбасы, хлеба и отдельно три бутылки лимонада.

Парни заявили, что пить будут пиво, я бы тоже, пожалуй, хлебнул пивка под воблу, но жалко, что пенный напиток не из холодильника. А моя спутница и Ольга от пива отказались сразу, согласившись на лимонад. Поскольку я нёс гитару, правда, она была на шнурке и я забросил её за спину, но всё равно от роли носильщика еды открестился. Мол, на вас всех купи хавчика, да ещё и неси. Нет уж, имейте совесть.

К чести парней, при Ленке и Оле они вели себя более-менее сдержанно. Старались следить «за базаром», не опускались до подколок, хотя иногда нет-нет да и проскакивало, а уж понимающих ухмылок и подмигиваний в мою сторону за спинами девчат было хоть отбавляй. А Муха даже оказывал Ленкиной подруге знаки внимания.

Расположились мы чуть в стороне от берега, где нежились на солнышке другие отдыхающие. День рабочий, поэтому народу не так много. В основном каникуляры, как и мы, причём как школьники, так и студенты.

Какая же здесь всё-таки красота, природа в почти первозданном виде! А спустя полвека отсюда уже будут видны новостройки и появится вантовый мост. И всё равно люди будут ехать сюда отдыхать.

Сбросив с себя одежду, мы наперегонки рванули к манящей прохладе, с шумом и кучей брызг залетев в воду. Ольга тоже заскочила практически с нами, правда, чуть менее помпезно. А Лисёнок осторожно зашла в реку чуть позже, предварительно, чисто по-девчачьи, протестировав температуру воды пальчиками изящной ножки. Эх, погладить бы эту ножку вверх по бедру… Хорошо, что нижняя половина моего тела была скрыта водой, иначе я моментально стал бы объектом насмешек.

А потом мы загорали, и я действительно пел песни, выбрав на этот раз кое-что из репертуара Высоцкого. Так, чтобы и Лене понравилось, и парням, потому что песни типа «Шумят хлеба» и «На дальней станции сойду» братве по барабану. А вот «Песня про друга», «Спасите наши души», «Песня о вещем Олеге» и особенно «Банька по-белому» сразу нашли понимание как у мужской, так и у немногочисленной женской аудитории. Когда же в «Баньке» я вместо «А на правой – Маринка анфас» спел «А на правой – Ленкин анфас», моя спутница слегка зарделась.

Однако как же трудно брать баррэ на такой кондовой гитаре! Все пальцы в кровь сотрёшь…

– День добрый, ребята!

Мы обернулись. Рядом стояли двое мужчин среднего возраста, оба в плавках, и я подумал, что лицо одного из них кажется мне смутно знакомым.

– И вам не хворать, – первым из нас отреагировал Бугор.

– Мы тут компанией неподалеку расположились, – сказал тот, что показался знакомым, – и стали непроизвольными слушателями песен, которые исполняет этот молодой человек. Кстати, как вас зовут?