Чтение онлайн

На закрытии плавательной программы Макс договорился снять все разделение дорожек в бассейне, с обещанием нового шоу. Когда награждение закончилось, он вышел с микрофоном к публике и объявил приветственное шоу от русской команды в связи с её победой. И попросил поддержать, если им понравится.

Макс давно тренировался работать с доской. Даже нанял хореографа и создал композицию на манер позднего фигурного катания. С прыжками и вращениями.

Макс достал доску, но не стандартную, а его личную, с которой он и тренировался. Включив питание он бросил её на воду. Одев на себя блестящий комбинезон и убедившись, что прожекторы направлены на него, Макс поднял руки и тут полилась музыка. Грозные ноты органа и скрипки соединились вместе рождая знакомую мелодия Прокофьева. Но в новом прочтении. Сходу запрыгнув на доску он пронесся вдоль бортиков бассейна слегка касаясь воды и оставляя едва заметные разводы на ее поверхности. Его па были уверены и воздушны, вращательные движения переходили в спокойное скольжение и потом взрывались прыжками и неожиданными поворотами с последующим противоходным вращением и движениями назад с полувращением с выходом на ровный ход. Потом зазвучал Шопен и движения ушли в романтическую сферу и приобрели мягкие черты весеннего утра и пробуждающейся природы. И под конец грянул вальс цветов Чайковского. Танцор на доске достаточно уверенно провел все экзерсисы и вышел на финал, в котором закрутил доской воронку воды и скрылся под поверхностью вместе с доской. (Вариант исполнения Прокофьева в допматериалах)

Зал затих. Поверхность воды успокоилась. Потом всплыла доска и из под воды выпрыгнуло мощное тело пловца и его ноги встали на доску. Которая и не думала уплывать от него. Он поклонился публике и направил доску к бортику бассейна. Там он еще раз поклонился и взяв микрофон поблагодарил публику за внимание. И тут раздался шквал оваций! Дворец спорта орал и топал ногами. Он был в экстазе. Никто еще такого не видел и все хотели еще шоу! И Макс войдя в раж, исполнил пару сальто на доске и что то типа боевого разворота. Он сошел с доски и объявил, что все желающее приобрести девайс сегодня прямо у выхода из дворца и во всех магазинах города.

А утром Макс проснулся знаменитым на весь мир. И его доски расхватывали как горячие пирожки после голода.

Лихорадка.

Атланта сошла с ума. Так можно описать состояние в городе. Полгорода рассекала на досках. А еще полгорода им завидовала. Никакая рекламная компания не могла дать таких результатов. Все что было на складе раскупили за два дня. Никто не рассчитывал на такой. обвальный спрос. Народ тут же стал перепродавать вдвое дороже и покупали, особенно туристы и болельщики. Пришлось привезти двумя самолетами еще досок, чтобы успеть застать Олимпиаду.

Макса одолевали корреспонденты со всего мира и чтобы немного сбить ажиотаж он назначил пресс-конференцию с Давыдовым вместе, чтобы не одному отдуваться, в олимпийском пресс-центре. Давыдов отвечал на технические вопросы, как инженер проекта, а Макс на остальные.

Вопрос. – Скажите господин Юсупов почему вы решили выступить на Олимпиаде?

Ответ. – Я не планировал выступать, а просто приехал с делегацией России поддержать наших атлетов. Но у нас заболел брассист и меня дозаявили с разрешения МОК. Так, что это чистая случайность.

В. – Но ваши результаты говорят о том, что вы тренировались и были на пике формы. Как это можно объяснить?

О. – Я всегда тренируюсь и не бросаю спорт, но он для меня – хобби. При моей загруженности надо держать себя в форме. Иначе можно быстро сгореть.

В. – А вы помогали вашим атлетам достигнуть таких удивительных результатов? Если да, то каким образом?

О. – Конечно помогал. Я, как вы знаете дипломированный иглотерапевт и знаю некоторые секреты как спортсмену снять усталость или быстрее восстановиться используя резервы организма и побудить его работать эффективнее. Так что никаких чудес. Вам любой практикующий иглотерапевт скажет тоже самое.

В. – А вот конкретно Александру Попову вы как помогли?

О. – Саша очень талантливый атлет. У него прекрасный тренер. Но у каждого атлета есть внутренняя неуверенность или страх не показать тот результат, которого от него ждут и к которому он готов. Как у прыгунов высоту – они не прыгали на 2.45 на соревнованиях, а только на тренировках. Вот их и тормозит эта неуверенность, хотя физически они готовы к такой высоте. Саше я постарался помочь в том, чтобы он проплыл именно в свою реальную силу. То есть снял ему «синдром высоты» и как видите это сработало и он показал выдающийся результат. А в эстафете и его преодолел выплыв из 47 секунд. Давайте поздравим его с этим!

В. – Но Денису Панкратову вы не смогли помочь. Почему у него не получилось?

О. – Если бы правила остались те же, что были, когда я ставил рекорд, то он бы его побил. Но правила ограничили пребывание пловца под водой. Но уверен он и это преодолеет. Талант есть талант. Его не спрячешь.

В. – Вы как-то говорили, что придет время гидрокостюмов и мы уже видели, что некоторые атлеты выступали в них. К чему это может привести?

О. – Я уже давно об этом говорю. Думаю, что федерации плавания надо обратить на это внимание. Во первых - в бедных странах таких костюмов нет и не будет очень долго. Во вторых – в них сильно меняется техника плавания. Ну и в третьих – думаю надо как-то ограничить их применение на соревнованиях. Потому, что в них выше плавучесть и меньше сопротивление воды и следовательно, не все атлеты будут в равных условиях. А это не правильно. Мне фирмы производители давали такие гидрокостюмы на тестирование – так что я знаю о чем говорю.

В. – Господин Юсупов! Вы уже в критическом возрасте для атлетов в большом спорте. Не планируете на следующей олимпиаде еще раз себя попробовать?

О. – Нет. И в этот раз то случайно вышло. А уж через 4 года мне будет под 40. Зачем насиловать организм? Пусть молодые этим занимаются.

В. – Скажите кто изобретатель вашей летающей доски? А то мы так и не поняли пояснения господина Давыдова. Раскройте секрет.

О. – Это не летающая доска, а скользящая. Она так и называется. На ней нельзя взмыть к небесам и там полетать. На это нужно много энергии. Конкретного изобретателя нет, так как над этим работал целый коллектив инженеров-конструкторов. Вообще то, наш коллектив работал в другом направлении. Мы искали способы освоить искусственную гравитацию. Нам частично это удалось, но большая гравитация берет больше энергии, а ее в космосе и так мало. Но в процессе экспериментов мы натолкнулись на такой эффект и попробовали его обуздать. Но нам удалось это только на малых изделиях.

В. – Но это же может дать колоссальный эффект при применении на другой транспортной технике, например для районов болот или крайнего севера. Транспорт без колес. Мечта многих на этой планете.

О. – К сожалению это не так просто. Мы проводили расчеты и например, чтобы построить транспорт на таком принципе нужно очень много энергии в очень компактном виде. Примерно полмегаватта на тонну конструкции и реактор весом в полтонны. Пока такое не получается. Есть законы физики и мы их обойти не можем. Но мы работаем над этим.

В. – А как же ваши реакторы для удаленных мест? Неужели их нельзя использовать?

О. – Могли бы уже давно бы использовали. Наши реакторы пока используются в дальних местах, где нет сетевого электроснабжения, на малых и больших судах и один реактор в космосе – но он вообще специальный. Делать их меньше можно, но там сразу падает КПД и они становятся нерентабельны. Пока физику процесса уменьшения мы точно не знаем и изучаем ее.

В. – Скажите, а какой у ваших компаний сегодня оборот. Мы не смогли найти такие данные.

О. – Мы закрытое акционерное общество и по закону мы не обязаны публиковать такие сведения. Их точно знают наши налоговые органы (смех в зале), но им также по закону запрещено раскрывать такие данные.

В. – У нас есть информация, что вы продали свой проект «Три Башни» в Москве. Скажите кому он был продан и за сколько.

О. – Проект «Три башни» не мой, а наш. Я в нем принимал участие. Не более того. Проект действительно продан пайщиками проекта. Но кому и за сколько информация конфиденциальная и я как и все остальные участники проекта не имеют права раскрывать такую информацию.