Чтение онлайн

Выборы Примаков выиграл в первом туре. Он сумел обойти всякие овраги, вырытые нашими врагами и проредить госаппарат от больших любителей демократических ценностей. А тут еще и Америка споткнулась и ей стало совсем не до нас. Рубль был стабильно около 10 рублей за доллар, бюджет при нем увеличился чуть ли не впятеро. Бензин стоил 6 рублей за литр 95-го, А соляра – 5 рублей. Госдолг в долларах Геращенко закрыл при слабом долларе и резко уменьшили долги в долларах госкомпании. Учетную ставку ЦБ держал в 5% и ипотеку можно было взять под 6.5% годовых. Банки выдавали потребительские кредиты, но только связанные и людям деньги на руки не попадали, а напрямую производителям. Но были и ограничения – например нельзя было купить импортный автомобиль в кредит. Только такой, где коэффициент локализации достигал 60%. Поэтому что немцы, что японцы с корейцами старались локализовать своё производство по максимуму в самой стране. Сбербанк вовсю пропагандировал сбережения в золотых монетах, а не в долларах. На людей держащих свои деньги в баксах стали смотреть как на ненормальных. Тем более что после катастрофы роль доллара в мире резко упала. Америке надо было восстанавливаться и она печатала деньги как сумасшедшая. Ей не нужны были сами деньги, но понадобились материальные ценности, как сталь, цемент, стройматериалы, электричество, мазут и так далее. Но в мире никто столько не производил. Надо было наращивать мощности, а сама Америка вынесла все производство за пределы страны и произвести это сама не могла. Ценность доллара упала и то, что они могли купить вчера за сто долларов, сегодня и за пятьсот нельзя было найти. Инфляция там стала чудовищной. Потом многие просто не брали доллар из-за его неустойчивости. Многие просили рубли.

Макс вообще все продавал за рубли. Нет рублей - иди в банк меняй и приходи. Нефть тоже продавалась за рубли, как и газ и базовые металлы. Все продавалось на бирже в Питере. Золото тоже шло только за рубли и только в виде монет. Еще на бирже котировались удобрения, пшеница, аммиак, сжиженный газ (пропан-бутан), древесина в стандартных упаковках, древесные пелеты для отопления, фанера, уголь и его фракции, цемент и кислоты. Вывоз необработанной древесины был категорически запрещен. Нефть на экспорт шла только по квоте и с большой вывозной пошлиной. Нефтепродукты – продавай на экспорт, но заплати налог НДПИ. Газ – тоже.

Хочешь привезти сырье для выработки тут металла – пошлина ноль. Русал так вообще выкупил рудники глинозема в Гвинее и вез его в Россию, где из него делал алюминий. Этим сохранял свою ресурсную базу.

Геращенко все-таки вытащил Макса к себе на лекцию. Макс распечатал 50 презентаций, которые взял с собой, чтобы раздать. Также приехал Глазьев, который тут был министром финансов и также академиком. Представлял Макса сам Геракл, как его звали подчиненные. Он указал, на его Нобелевскую премию и что он самый уважаемый бизнесмен в стране.

Потом Макс улыбаясь добавил, что у него еще есть 2 государственные премии, одна из них получена еще в СССР. Народ хохотнул.

– Но то не важно. А важно, что мы стремительно катимся к всеобщей цифровизации бизнес процессов. По расчетам моих аналитиков через пять лет мир будет готов выйти на электронную валюту расчетов. Неважно как ее назовут. Мы уже готовы к этому и на следующий год мы вводим свое средство расчетов под названием электронный кредит. Как он будет звучать по-английски пока не думали, но нам они не указ. На сегодняшний день в нашем распоряжении есть шесть дата-центров на всех материках, кроме Австралии и Антарктиды. 17 миллионов австралийцев нас мало интересуют – их мы охватим с нашего вьетнамского дата-центра. Они все связаны оптоволоконными линиями и скоростной космической связью через наше же спутники. Протоколы кодирования связи тоже наши и мы никому их не продаем. Только сдаем в аренду каналы связи, которые у нас свободны. Так вот в этом пространстве и родится электронный кредит. Он будет привязан к стоимости электричества для его поддержки, а так как мы сами производим электростанции, то стоимость одного кредита будет равна примерно 1 киловатт\часу. На сегодня мы продаем энергию потребителям по 10 копеек за киловатт\час. Значит один рубль будет стоить 10 кредитов. Это сделано для удобства, чтобы не плодить копейки. Мы подготовили систему, чтобы любой человек или фирма могла себе купить кредит, чтобы расчитаться за что либо у себя или в другой стране минуя банки. Например вы захотели купить у пожилой пары несколько саженцев кофейного дерева или орхидеи. Сделка мелкая и идти в банк там оформлять платеж и потом ждать доставки долго и неинтересно. Это если тебя поставщик не обманет. Тут же вы просто входите со своего компа в интернет и там будет ваш расчетный кошелек, набираете свой пароль и просто отправляете деньги упомянутой паре. Система принимает ваше поручение и уведомляет пару, что деньги для них в системе и как только они отправили почтой или экспресс-почтой саженцы, то тут же система им выплатит деньги на их кошелек. Я говорю примерно, потому, что она еще в доработке и будет совершенствоваться по мере ее работы. Иными словами ваши кредиты не в банке, а в системе. Система не платит проценты, не выдает кредиты, не инвестирует. Она система расчетов. Мгновенных расчетов. По мере ее развития, конечно суммы вырастут, но уже сегодня в такой системе есть нужда. Например, для подсанкционных стран рассчитаться за что-то, не подпадая под контроль страны, которая наложила такие санкции. Или провести скрытую от властей того или иного государства сделку. Ну там оружие купить или еще что. Этот оборот и так идет, но он в наличных деньгах и все равно отслеживается по номерам купюр. По сути это электронная хавала, если вы знаете что это такое.

– Нет расскажите всем пожалуйста, - раздался голос с места.

– Хавала – это мусульманская система расчетов за товары и услуги, когда деньги не пересекают государственные границы стран. Ей около 2.5 тысяч лет. Создали её арабские купцы которые ходили по Великому шелковому пути. Тогда средствами расчета было золото и серебро и возить его было опасно. Поэтому они сдавали деньги хаваладару, то есть агенту хавалы и получал от него нечто, что являлось подтверждением для другого агента выдать ту или иную сумму купцу на месте. На этой основе позже венецианцы сделали вексельное обращение, но разница в том, что у Венеции держателем денег был банк, а в хавале это сама система. То есть если у хаваладара не хватает денег на выплату купцу, то он их берет у другого хаваладара бесплатно. И так по кругу. То есть такого понятия как отсутствие денег в принципе невозможно. В банке такое сплошь и рядом и называется кассовый разрыв. Ну это вы и без меня знаете. Мне и самому довелось с ней поработать еще во времена СССР.

– Это как же интересно? – раздался голос самого Геращенко.

– Я тогда в армии служил и мы стояли у города Герат в Афганистане. ЗКП 40-й армии. Большая часть офицеры. А еда солдатская – пайки там и полевая кухня. Все вроде получают деньги, а купить себе ничего не могут. Не менялся вот рубль на местный афгани, потому как рубли переводили в Союзе на счет, а на базаре платить нечем. Вот я и организовал чтобы жены офицеров часть зарплаты переводили в пользу кого-то в Союзе, а хаваладар в Герате по оговоренному курсу выдавал афгани нашим офицерам через меня, как гаранта сделки. Потому как я знаю фарси и со мной договорились. Тогда все офицеры стали почетными покупателями на местном базаре и смогли подкупать себе фрукты и овощи и мясо, а то от тушенки все уже морщились. Да и подарки женам и детям тоже. На восточном базаре можно купить почти все.

– А почему вам поверили, а не офицерам? – спросил Геращенко.

– Ну потому, что я говорил на фарси и я для них был хаким, то есть целитель, А хакимы не врут – им Аллах не позволяет врать – они тогда силу потеряют. – ответил Макс. – я ведь еще и иглотерапевт и даже вел практику, но сейчас на это нет времени. Но вернемся к цифровой валюте. Так вот система тут будет работать так же. То есть кассового разрыва не будет вообще. Примерно как картотека в Госбанке при СССР. Но не совсем так – тут она в пределах всего мира. К чему я собственно веду. К тому, что нашему ЦБ совсем не грех построить свой цифровой рубль и привязать его к чему-то ликвидному. Например корзина стоимости нефти, газа и основных металлов, которые торгуются на бирже в Питере. Или к индексу Питерской бирже. Но я бы рекомендовал привязываться к чему-то физическому. Но им уже можно будет инвестировать, а не только рассчитываться. И кредитовать. И вы всегда будете знать где выданные деньги и то, что ваш клиент получив деньги на покупку станков бросит их на валютную биржу и займется там спекуляциями. Он просто физически не сможет это сделать. Вы не разрешите или разрешите и тот, кто поставил свою цифровую подпись сядет в тюрьму. Все просто. Презентации вы все получили. Сайт работает и можете там еще почитать для кругозора. Проект по нашему кредиту мы начнем в январе следующего года. Спасибо всем за внимание! – Макс выключил ноутбук и стал собираться.

Геращенко подошел к Максу и пожал ему руку. – Ай спасибо уважил старика! – улыбаясь сказал он. – Много интересного узнал, хоть всю жизнь на финансах, но твоя информация очень кстати. Может тебя моим замом взять?

– Виктор Владимирович! Ну где я и где ЦБ? Мы никак не близко. – развел руками Макс. Тут же подошедший Глазьев хохотнул. – У тебя денег не хватит ему зарплату платить. Он же миллиардер! Знаешь он сколько налогов платит?

– А вы Сергей Юрьевич, не выдавайте конфиденциальную информацию, - нахмурился Макс, а то перестану платить.

– Все-все Макс прости! Сам не знаю, что нашло, - дал заднюю Глазьев.

– А эти дата-центры дорого создать? – спросил Геращенко.

– Не дороже денег. Ведь вычислительные мощности растут в геометрической прогрессии. Потом излишек можете сдать кому-то – вот Сергей Юрьевичу и сдайте он без этого скоро он никак не обойдется. Или Армии, или Социальной службе или Пенсионному фонду. Им всех пенсионеров надо учесть, а где сервера взять? Пока их в бюджет забьют, пока деньги выделят, потом конкурс так года три пройдет пока что-то сделают. А потом еще года три наполнять будут информацией. А так взяли в аренду и работай хоть завтра. У них свои протоколы. Главное, чтобы дата-центры стояли у нас на территории. А то могут и подвигнуть где-то арендовать – это категорически делать нельзя. Информационная безопасность на первом месте. – закончил Макс. – У вас же свои деньги – вам же к Минфину не надо обращаться за деньгами.

– Это да. – веско сказал Геращенко. Пока они там бюджет наваяют, потом еще депутаты набегут статьи проверять. Себе дороже станет. И сколько нам таких понадобится?

– Если Россию закрыть, то три хватит – Дальний Восток, Урал и Центральная Россия – этот самый мощный. Года за три в спокойном режиме осилите. На пять не рассчитывайте – там прилетит какой-нибудь Черный лебедь и все. А так у вас вся база данных будет в руках. А излишки у вас из рук вырвут – уверяю, что так и будет. Может и я у вас возьму часть, если мне моих не хватит, - намекнул Макс.

– Макс я тебя знаю и знаю, что ты слово держишь. Тебе контракт дам, а вот другим ни фига не верю – одни понты и Мерседесы в золоте. Сделаешь для нас эти твои дата-центры? – спросил в упор Геращенко.

– Конечно сделаю, Виктор Владимирович! Для меня это конечно головная боль, так как я плохо делать не умею. Но для страны сделаю. – кивнул головой Макс. Только чтобы не было перерывов в финансировании, а то сроки сорвем. Или как сейчас некоторые товарищи говорят – сдвинем вправо.

Это те, которые нам совсем не товарищи. Я не люблю что-то сдвигать вправо, а то ведь можно улететь влево. Завтра вам пришлют смету. Там все наше – ничего из импорта. Не верю я им. Они нас распять хотят, но не могут и это отравляет им жизнь. – улыбнулся Макс.