Чтение онлайн

– Аня, Аня, не может быть!
– всплеснула руками Елена Антоновна.

– Но только, когда Андрей был в Америке, я решила поступить в Институт реактивной техники, чтобы спроектировать ракетный вагон для его Арктического моста. Мотор у меня уже рассчитан, остался только вагон…

Елена Антоновна долго молча смотрела на свою подругу. Аня показалась ей совсем другой - гордой и печальной.

– Так вот ты какая… - тихо произнесла Елена Антоновна.

Аня опустила голову. Пальцы ее отламывали кусочки коры с поваленного ствола.

– А как же теперь?
– спросила Елена Антоновна.

– Я показала свой проект только одному человеку - Волкову. Вы знаете его. Он был у папы.

– И что же он сказал?

– Он одобрил проект - это ведь мой диплом - и понял меня. Это замечательный человек! Теперь я уверена во всем.

– Ты скажешь Андрею?

Аня подняла голову и с грустью проговорила:

– Я бы все давно рассказала ему, если бы он с самого начала не отнесся пренебрежительно к моей ракетной технике. А теперь - пусть он подождет; пусть моя законченная работа будет ему сюрпризом.

– Боже, какие вы оба глупые! Пойми хоть ты, что это гораздо серьезнее, чем ты думаешь.

Елена Антоновна пристально посмотрела в глаза Ане. Та упрямо встряхнула головой.

– Смотри, кто сюда идет.
– Аня, по-видимому, была рада перемене разговора.
– Это заместитель Андрея по строительству опытного туннеля. А я - то в таком виде… Давай убежим!

К берегу пруда быстро шагал Степан Григорьевич. Выйдя на обрыв, он сразу же увидел лодку с Иваном Семеновичем Седых.

– Иван Семенович, Иван Семенович!.

Старик не изменил своей позы.

– Товарищ заместитель министра!
– громко и отчетливо крикнул тогда Степан, сложив ладони рупором.

Эти слова настолько не вязались с обстановкой, что Иван Семенович оглянулся и, сев за весла, несколькими сильными движениями направил лодку к берегу.

– Что такое?
– прошептала Аня, наблюдавшая за этой сценой из-за деревьев.

– Иди переоденься, - потащила ее к дому Елена Антоновна.

Но Аня уперлась. Лицо ее стало напряженным, рука жесткой. Стоя неподвижно, она наблюдала, как причалила лодка, как Корнев протянул Ивану Семеновичу какую-то бумажку.

Аня вырвала у Елены Антоновны руку и стала спускаться. Она встретилась с мужчинами на крутой тропинке.

– Анка, скорей машину! В Москву!
– крикнул Иван Семенович.

Лицо Корнева было непроницаемо, но серьезность отца многое сказала Ане. Не произнеся ни слова, она повернулась и быстро побежала наверх.

Мужчины торопливо прошли мимо встревоженной Елены Антоновны, не обратив на нее внимания.

Из ворот в конце аллеи выехала машина и, набирая скорость, промчалась к шоссе.

Елена Антоновна успела заметить, что за рулем сидела Аня в том же мокром платье. Сзади нее она увидела Ивана Семеновича в белом летнем картузе и Степана Григорьевича. Машина круто повернула и выехала на Московское шоссе.

– Что же случилось?
– проговорила Елена Антоновна.

Маленькая машина неслась по шоссе с совершенно недопустимой скоростью. Но это, по-видимому, не удовлетворяло Ивана Семеновича.

– Что ты ползешь, как улитка?
– ворчал он.
– И за что тебя только милиционеры штрафуют.

Аня молчала, закусив губу.

В одном месте шоссе делало петлю и сотню метров проходило по вершине холма. Аня вдруг направила машину через канаву, включив передние ведущие колеса. Иван Семенович и Степан подались вперед, потом откинулись назад. Автомашина брала невероятно крутой подъем.

– Давай, давай!
– пробасил Иван Семенович.

Через несколько секунд машина снова мчалась по шоссе. Аня оглянулась на отца. Глаза ее были сейчас холодными, серьезными.

– Может быть, ты мне все-таки скажешь, что случилось?
– неторопливо спросила она.

– Да что тут объяснять!
– сердито закричал Седых.
– Вот она, радиограмма о бедствии.

– О бедствии… - прошептала Аня.

– От капитана плавучего дока Терехова: при первом же шторме все сооружение идет ко дну. Что я говорил? Нельзя с парохода тысячекилометровую трубу спускать… Давай обгоняй ту машину, да смелей… Черное море - это не пруд. Вот оно, техническое легкомыслие!..

Аня, бледная, по-прежнему закусив губу, смотрела широко открытыми глазами прямо перед собой. Ветер поднимал пыльные смерчи. Автомобиль летел по левой стороне шоссе. Встречные машины шарахались от него.

– Для спасения дока и людей капитан Терехов требует разрешения сбросить трубу туннеля в море, - сказал сухим, приглушенным голосом Степан Григорьевич.

Машина резко вильнула, хотя она мчалась сейчас по пустому шоссе. Седых вцепился в переднее сиденье.

– Тише ты, сумасшедшая!

Ветер свистел в ушах, врываясь через открытые окна. Первые капли упали на лобовое стекло. Сквозь косые струи дождя дорога была видна, как в тумане.

– И что же?
– твердым, но чужим голосом спросила Аня.

– Да вот то, что твой Андрей упрямится. А кто лучше капитана Терехова океан знает? Раз он требует сбросить, туннель в море - значит, серьезно дело!

Аня упрямо молчала, но почему-то Степан Григорьевич стал отвечать на ее молчание.

– Видите ли, Анна Ивановна, мы строим опытный туннель. Наша цель сблизиться с трудностями, изучить их, ибо…

– Что «ибо», «ибо»?
– оглянулась назад Аня.
– Что «ибо», «ибо»? возвысила она голос.
– Вы скажите, куда мы сейчас мчимся?

– Куда?
– загремел Иван Семенович.
– Сейчас по радио дам приказ сбросить трубы в море.

Завизжали тормоза. Иван Семенович и Степан Григорьевич резко качнулись вперед.

– Бешеная, совсем бешеная!
– закричал Седых.

Машина стала посредине шоссе.

– Не поеду, - обернулась она.
– Ни за что!

– Как не поеду?
– заревел Седых.
– Да я тебя!..

Рядом с машиной остановился мотоцикл с милиционером.

– Товарищ водитель, вы нарушили все правила.
– Милиционер, откинув капюшон, взял под козырек.
– Мне едва удалось вас догнать. Предъявите ваши права.