Чтение онлайн

– Ничего. – Вместо того чтобы ответить, Елизаров снова закрыл глаза. – Не надо было тебе туда ходить.

– А тебе?

– И мне не надо было, но если уж так вышло…

Так вышло… С самой первой минуты в этом змеевом городе выходило все не так, как думалось и хотелось.

– Ты ведь не журналист.

– Как и ты.

Сейчас следовало спросить, зачем же тогда ему все это, но Ева не стала, потому что пришлось бы отвечать на точно такой же вопрос.

Джип нырнул под сень старого леса, и стало совсем темно. Свет фар вырывал из темноты лишь обрывочные, неясные картинки: черные стволы старых сосен, похожие на гигантские лапы ветки, глаза… Определенно, кто-то следил за ними, мчался в темноте вслед за машиной.

– Ты это видишь? – спросила Ева шепотом.

– Что? – Елизаров до хруста потянулся, едва не задев Еву левой рукой. Пришлось отклониться, джип вильнул. – Лучше бы я сел за руль. – Елизаров приник к боковому стеклу, даже лбом к нему прижался. Теперь останется след, и придется его оттирать.

– Там, в лесу, кто-то есть.

– В лесу всегда кто-то есть. – Получилось назидательно, словно она дурочка, а он разумный взрослый мужчина. – Птички там разные, зверу… – Он не договорил, длинно присвистнул.

Из-за темноты у Евы не получалось точно определить расстояние, но эту тень она видела отчетливо. Что-то мощное и крупное в несколько прыжков пересекло лесную дорогу и скрылось в чаще.

– Зверушки, говоришь? – спросила она все так же шепотом. – Размером с лося?

– Это не лось, это всего лишь волк. Волков здесь всегда было очень много. – Голос Елизарова звучал ровно, почти равнодушно.

– И они вот так вот бегали? Выпрыгивали перед машинами? – Ева сбросила скорость, мало ли какая еще зверушка надумает броситься под колеса.

– Перед телегами, – поправил ее Елизаров. – Или перед санями.

– Мой джип похож на телегу? – Еве хотелось спорить и возражать, так было проще принять окружающую действительность.

Ответить Елизаров ей ничего не успел, дорога круто свернула влево, и за поворотом джип едва не налетел на стоящую на обочине машину. Свет фар выхватил из темноты сначала темный кузов с включенными аварийными огнями, а потом бросившиеся врассыпную тени.

– Волки, всего лишь волки! – прошипела Ева, уводя джип от столкновения и выжимая до предела педаль тормоза. – Волки и чертовы безмозглые олени! – заорала уже в голос. Какой дебил додумался вот так поставить машину?!

Она уже хотела было выскочить из салона, когда Елизаров сказал неожиданно жестким тоном:

– Подожди, я сам.

Сказал и вытащил что-то из-под полы ветровки, Ева не успела разглядеть, что это было, потому что Роман уже спрыгнул на дорогу. К замершей на обочине машине он шел крадущимся шагом и сам в этот момент мало чем отличался от хищника. Вот он постучал по ветровому стеклу со стороны водительского сиденья, потянул на себя дверцу, замер в ожидании, а потом громко спросил:

– Уважаемый, вы так и будете там сидеть до рассвета?

Ева, которая, оказывается, забыла, что нужно дышать, сделала глубокий вдох, следом за Елизаровым выбралась из салона. Про волчьи тени она в этот момент тоже не помнила.

– Я же велел тебе оставаться в машине, – напомнил Роман, не оборачиваясь.

– Велел? – Ева постаралась, чтобы получилось саркастически.

Он не ответил, снова постучал в стекло припаркованной машины, рявкнул:

– Антон Палыч, да выйдите вы наконец из сумрака!

Имя показалось Еве смутно знакомым, слышала она его уже сегодня.

– Мы с вами виделись утром. Забыли? – продолжал увещевать Елизаров, а ей наконец удалось рассмотреть человека в салоне.

Некрупный мужчина, лысеющий, с пижонскими усиками и бородкой, сидел, вцепившись обеими руками в руль и, кажется, не собирался выходить из автомобиля до скончания века.

– Это бухгалтер из замка. – Елизаров предвосхитил ее невысказанный вопрос. – Пребывает в состоянии крайнего душевного волнения, надо полагать.

Каким бы ни было душевное состояние Антона Палыча, но дверь он все-таки открыл, с неожиданной резвостью выбрался из машины, принялся хватать Елизарова за полы ветровки с таким энтузиазмом, что тому пришлось предупреждающе вытянуть перед собой руки. А Ева и вовсе отступила в сторону, от греха подальше. В мощном свете фар ей было почти спокойно, да и Елизаров выглядел готовым ко всему. А это не могло не радовать.

– Господа! Господа, какое счастье! – Лишенный возможности обнять и порыдать на широкой елизаровской груди, Антон Палыч нервно пританцовывал на месте, вертел головой по сторонам. – Я заглох, господа! Такая страшная нелепица: новая машина, еще на гарантии, и вдруг заглохла! И телефон разрядился, вы только подумайте! – Он перестал пританцовывать, вытянул шею, к чему-то прислушиваясь.

Ева тоже прислушалась. В лесу ворочалась и ворчала темнота. Она больше не смотрела на Еву желтыми волчьими глазами, вместо этого она завыла зло и нетерпеливо.

Антон Палыч испуганно вздрогнул, затараторил:

– Быстрее, господа! Увезите меня отсюда. Молю!

Не дожидаясь их с Елизаровым, он бросился к джипу, но тут же замер и сказал почти нормальным тоном:

– Нет, погодите! Моя машина, ее нужно эвакуировать. С ней может случиться что-нибудь непоправимое.

А вой тем временем делался все громче и все ближе. Волки возвращались к добыче. Ева бросила быстрый взгляд на Елизарова. В сложившихся обстоятельствах ей совсем не хотелось возиться с машиной бухгалтера.

– В джип! Живо! – велел Роман. Он схватил Еву за рукав, потянул за собой.

За рукав, это не за руку… Это не прямой контакт… Это можно пережить… Особенно если высвободиться незамедлительно. И Ева высвободилась. Тело действовало само, по до филигранности отработанным многолетними тренировками схеме. Елизаров оказался на земле, Ева получила свободу. Никто не пострадал. Оскорбленное елизаровское эго не в счет.

– Прости, – сказала она, впрочем, не слишком раскаиваясь в содеянном.

– Сдурела, что ли?! – обиженно спросил Елизаров, вскакивая на ноги.

– Я не люблю, когда ко мне прикасаются. – Признаваться в таком почти незнакомому человеку было даже немного стыдно, но расставить все точки над i следовало незамедлительно, во избежание дальнейших недоразумений. – И это не каприз, – добавила она с нажимом.

– Да какие уж тут капризы… – проворчал Елизаров, потирая ушибленную поясницу. – Ты мне чуть позвоночник не сломала, недотрога!

Что он знает про сломанные позвоночники? Этот глупый и самоуверенный мальчишка! Что он вообще знает!