Чтение онлайн

– Господа! Прошу вас, господа, поторопитесь! – А бухгалтер Антон Палыч времени даром не терял. Он уже взгромоздился на заднее сиденье джипа и отчаянно оттуда жестикулировал. – Они близко!

– Значит, машину бросаем тут? – не без сарказма поинтересовался Елизаров.

– А бог с ней, с машиной! В конце концов, она на гарантии, а жизнь у меня одна!

– Разумное решение! – Роман подождал, пока Ева усядется за руль, и только потом нырнул в салон. – Домой! – сказал, ни к кому конкретно не обращаясь.

Всю дорогу до замка говорил бухгалтер. Наверное, потрясение его было столь велико, что он никак не мог остановиться.

– Я заглох, представляете! Думал, вызвать эвакуатор, а мобильный разрядился к чертям. – Он испуганно поглядывал в окно. – У нас же тут близко все! Какие расстояния! Я решил, что пешком до замка дойду, раз уж так вышло. А эвакуатор вызову уже с острова. Почти вышел из машины, представляете! А тут эти твари! Обступили со всех сторон, таращатся, зубами клацают. – Антон Палыч замолчал, а потом простонал: – Они мне, наверное, дверцу поцарапали! Как думаете, молодой человек, это страховой случай?

Елизаров пожал плечами:

– Если сумеете доказать, что такое вообще возможно.

– А я вот вас в свидетели возьму, чтобы не быть голословным. Вы же подтвердите, да? – Антон Палыч с надеждой посмотрел на Елизарова, а тот вместо ответа спросил:

– И часто у вас тут такое?

– Волки?.. – Было видно, что бухгалтер, оказавшийся в безопасности, думать теперь может только о покинутой машине. – Да давненько уже их не было. Лет восемнадцать, кажись.

– Восемнадцать, это значит, что последний раз волков видели в тот год, когда на острове случилась трагедия с детьми? – задала вопрос Ева, не оборачиваясь.

– А ведь, знаете, так и есть! – В голосе бухгалтера послышалось удивление. – Они тогда как раз в начале зимы пришли, обложили город со всех сторон. И город, и остров. Не было у нас на острове никакого покоя той зимой.

– Вы тоже работали в детском доме? – удивился Елизаров.

– Работал. Бухгалтером, как и сейчас. Только теперь, ясное дело, зарплата у меня другая, – Антон Палыч удовлетворенно хмыкнул, – машину новую вот смог купить. А тогда это не работа была, а так, чистой воды альтруизм. Мы ж там все на острове альтруистами были, впахивали за три копейки. – Он помолчал. – За идею работали, а не за деньги. А все Амалия! У нее какой-то удивительный талант есть, людей вокруг себя объединять. Вот я, знаете ли, совсем не альтруист, а держался за то место, мир хотел сделать светлее и чище.

В зеркальце заднего вида Ева увидела, как бухгалтер задумчиво потер лысину.

– Да что там я?! Мне и деваться-то из Чернокаменска было некуда! Даже Жан, звезда наша мировая, – он едва заметно поморщился, но тут же спрятал гримасу за неискренней улыбкой, – и тот на острове днями штаны просиживал.

– Господин Орда тоже работал в детском доме? – Устраивая поудобнее ушибленную поясницу, Елизаров беспокойно поерзал на сиденье, с укором глянул на Еву. Та в ответ лишь пожала плечами.

– Скажете тоже – работал! Так, подрабатывал. Кружок вел театральный. У него ж уже тогда эти, как его, задатки имелись. Вот и вел. А основное его место работы было при музее. Уже и не помню, кем он там у них числился, но зарплату небось получал поболе моей. Он, знаете ли, из той категории людей, которым всё приносят на блюдечке с голубой каемочкой. И бабы таких любят… – Антон Палыч вздохнул. – Видали небось, какая с ним краля приехала!

– Краля, – согласился Елизаров. – А про тот случай вы что-нибудь помните, уважаемый?

– Это вы про похищения и убийства? – Бухгалтер заерзал, вытащил из кармана пиджака флягу, – сказал чуть виновато: – Исключительно для успокоения нервов. – Свинтил крышку и сделал несколько жадных глотков. В салоне остро запахло алкоголем.

– Про них. – Елизаров кивнул. – Сколько всего было убийств? Что-то никто в городе о тех событиях не хочет распространяться.

– Оно и понятно! – Антон Палыч подышал открытым ртом, удовлетворенно крякнул. – Такое пятно и на городе, и на репутации! Директрису тогда уволили с волчьим билетом. Хорошо еще, что не посадили! И в милиции много шапок полетело. Это ж дело, знаете, какое было резонансное!

– Какое? – вкрадчиво поинтересовался Елизаров.

– Сначала несколько детишек из городских пропало. Их тела, кстати, в лесу только весной нашли, когда снег растаял. Определить по тем телам, сами понимаете, уже мало что было возможно. Я ж говорю, волки в том году лютовали. До сих пор нет полной уверенности, Горыныч их убил или несчастный случай какой… Они, по словам родителей, на остров как раз отправились, в тот самый театральный кружок, который наш гений вел. Вот только до места так и не дошли. Искали их всем городом, вот этот самый лес с собаками прочесывали. Без толку.

– Сколько им было? – спросила Ева. Руки и загривок заледенели и от услышанного, и от того равнодушия, что веяло от враз прихмелевшего бухгалтера.

– Тем, что в лесу сгинули, лет по тринадцать. Большие уже были дети, раз родители не боялись их одних на остров отпускать. А потом наш детдомовский пацаненок пропал. Директриса решила, что сбежал. Кто ж мог подумать, что его похитили. А следом еще один городской ребенок, у него родители были какие-то непростые. Подняли шум, милицию снова на уши поставили. Целый месяц Чернокаменск прочесывали, замок трясли. Да толку – шиш! – Бухгалтер скрутил фигу, ткнул ею куда-то в темноту за окном. – Это ж не просто остров, это ж Стражевой Камень! Он ведь внутри что тот сыр, весь в норах да пещерах. Да и Август Берг, наша главная знаменитость, тот еще был затейник. Говорят, он под замком подземных ходов и ловушек всяких наделал, и не на одной карте этих ходов нет, а слухи про них есть. У нас же тут, в Чернокаменске, что ни разговор, что ни страшилка, то про разбойничий клад и злотниковские несметные богатства. Кто их только не искал! Многие искали, да никто, кажись, не нашел. – Бухгалтер замолчал, словно задумался о чем-то, а потом решительно открыл флягу. – Ну, еще и юродивый этот пропал.

– Какой?

– Да Гордейка, Горынычев сынок. Но тогда никто дурного не заподозрил, Горынычев директрисе сказал, что отвез мальчонку к бабке.

– Поверили? – спросил Елизаров.

– А чего ж ему было не поверить?! – удивился Антон Палыч. – Это ж мы сейчас знаем, что он был маньяк-душегуб, а тогда-то посмотришь на него и сразу поймешь: интеллигентный человек, тонкой душевной организации. У меня, если честно, до сих пор в голове не укладывается, как он мог такое зверство сотворить! Ведь никто до последнего на него не думал, он ведь детей этих несчастных помогал искать. Если бы не Маринка, царствие ей небесное, – он размашисто перекрестился зажатой в руке флягой, – никто бы так ничего и не узнал.

– Кто такая Маринка? – Впереди забрезжил тусклый электрический свет. Ева не сразу поняла, что это освещается фонарями «змеиный хребет», ведущий к острову. Освещается весь, по всему длиннику. – Еще одна воспитанница детдома?

– Да не воспитанница, а сотрудница. Медсестричкой у нас работала, года четыре, наверное. А может, и больше. Она Эммы родная сестра была. Вы Эмму должны знать. Хозяйка кофейни она.

– Мы знаем Эмму, – заверил его Елизаров. – Так что случилось с Мариной? Ее уже нет в живых, как я понимаю?