Чтение онлайн

Я ничего так не желал бы, ни о чем так много не мечтал, как о возможности издавать газету для рабочих. Но как это сделать отсюда? Очень и очень трудно, но не невозможно, по-моему.

Способ я знаю лишь один – тот, коим пишу эти строки. Вопрос в том, можно ли найти «почтальона», на которого должен пасть нелегкий труд, но я не отчаиваюсь: если теперь не удастся, может удаться впоследствии.

Далее. Посылая нам литературу, адрес: Питер, Александровский чугунный завод, химическая лаборатория, господину Лучинскому, прибавьте, если будет возможность, другой материал: вышедшие брошюрки в Женеве, интересные вырезки из ”Vorwarts” и т. под.

Мне не нравится адрес в Цюрихе. Не можете ли достать другой – не в Швейцарии, а в Германии. Это было бы гораздо лучше и безопаснее.

Такая просьба: нам крайне нужна краска. Нельзя ли бы как-нибудь доставить? Оказии нет ли? Пожалуйста, подумайте об этом или поручите подумать Вашим ”практикам”. Кстати, Вы просили прямо к ним обращаться. Тогда сообщите: 1) знают ли они наш способ и ключ; 2) знают ли, от кого идут эти письма.

Жму руку, В.У.»

Шуршащий листочек тоненькой, почти папиросной бумаги, доставленный в корешке книги оказией из Красноярска, и особенно слово «почтальон» навели меня на мысль, как наладить регулярный обмен почтой и литературой. Вполне ведь можно создать своего рода «аналоговый е-мэйл» – сеть из нескольких десятков узлов, которые будут просто пересылать почту. Сидит себе где-нибудь человек из числа сочувствующих, никакой пропагандой и прочими противозаконными действиями не занимается, ходит на службу, получает письма и отправляет их дальше в нужном направлении. Полиции его и прихватить-то не на чем, разве что взять под колпак, но тут можно предусмотреть рядом негласного контролера из таких же сочувствующих, чтобы рассылал сигнал, если на подоконник выставлено меньше тридцати восьми утюгов… И гнать по сети «белый шум» – обычные письма частного порядка, время от времени устраивать проверочные рассылки, чтобы выявить перлюстрацию… А интересно может получится, надо будет обдумать и с нашими конспираторами обговорить.

Второе письмо было брошено в ящик не в Тамбове, как можно было ожидать, а в городе Козлове Тамбовской губернии, подписано «Ивановым» и пришло обычной почтой. Пухлый конверт содержал целых шесть листов, обстоятельный ответ Чернова на мое письмо о создании колхоза – идея ему понравилась, он щедро поделился своим опытом работы в деревне по созданию летучих библиотек и «Братства по защите народных прав» (опять эти вычурные названия, вот прямо беда с ними!) и предложил встретиться, как только окончится срок его ссылки.

Ну что же, контакт с лидерами установлен, дальше только работать и надеяться, что удастся как-то впрячь народников и марксистов в одну упряжку, а то вон, ссыльные обоих течений в Вятской губернии доспорились до рукоприкладства.

К работе на Пречистенских рабочих курсах меня привлек профессор Мазинг – для специальных классов был нужен временный преподаватель механики, поскольку сам Карл Карлович был загружен в своем училище, а Сергей Алексеевич Чаплыгин все никак не мог определиться со своими многочисленными педагогическими обязанностями. Ну, я и взялся, кое-что из учебника Тарга я помнил, тем более что никакой зауми давать не предполагалось, но поджилки все равно тряслись – бог весть какой из меня педагог.

Курсы пока не имели собственного здания, по которому будет назван Курсовой переулок, и ютились, где добрые люди позволят, недавно они покинули флигель Пречистенского попечительства о бедных и переехали в крыло одноименной пожарной части. В общих классах неграмотные и малограмотные слушатели изучали русский язык, арифметику, основы истории, географии и другие простенькие предметы. Специальные же классы были малочисленны и отводились под более серьезные вещи типа черчения, той же механики, зачатков физики и химии.

Первое занятие я посвятил базовым понятиям статики – абсолютно твердое тело, сила, связи и все такое, разбавляя лекцию простыми демонстрациями, так что все пошло вроде бы неплохо. Завершив занятие, я собрал свои бумажки и задумчиво вышел в коридор, соображая, как строить курс дальше. Тут-то меня в плечо и боднуло головой тело, выскочившее из-за угла.

– Простите великодуш… инженер!!! Американец!!!

Я поднял выпавшие листы и обернулся – передо мной стоял Иван Федоров, герой забастовки на кирпичном.

– Ваня! – я второй раз уронил все собранное и обнял слесаря. – Какими судьбами?

– Да вот, был выслан на год в Калугу, вернулся, сейчас слесарю тут рядом, как узнал про курсы – записался.

– Молодец! У тебя занятия закончились? Пойдем в чайную, посидим, коли время есть?

– Так я не один, с парнями, – развел руками Федоров.

И точно, от волнения я как-то упустил, что рядом тихонечко стояли четверо или пятеро рабочих, сжимавших мозолистыми руками не штыки, а тоненькие тетрадки, прямо как с агитационного советского плаката «Долой неграмотность!»

Пришлось вносить коррективы.

– Так пошли все, я угощаю в честь встречи! По дороге Ваня начал рассказывать историю нашего знакомства, по которой я выходил геройским героем, завалившим лично десяток жандармов, так что мне приходилось останавливать его фантазии, но это было нелегко, не помогло даже то, что мы дошли до чайной. В зале было дымно и шумно, но работяги шуганули пару сомнительных личностей и расчистили нам уголок. Федоров продолжил было нашу эпопею, но тут подали чай и пироги, что было очень кстати с мороза.

Разговор на малое время утих, но после первого стакана мы перешли к более насущным вопросам: кто где работает, живет, какие на фабриках условия и можно ли их как-нибудь улучшить. Не проговорили мы и часа, как ребята начали собираться – да и то, отломали всю немаленькую смену на заводе, вечером курсы, а еще надо когда-то спать. Но я задержал Ваню – на пять минут, догонит, мол.

– Ты же, насколько я понимаю, был тогда одним из заводил?

– Ну да, а толку? – без особого энтузиазма ответил парень. – Как кутята слепые тыкались. Эх, знать бы тогда, что да как делать… – вздохнул слесарь.

– А сейчас знаешь?

– В Калуге со ссыльными общался, кое-что рассказали. Но все равно мало, – посетовал Иван.

– А написать сможешь, что знаешь?

– Зачем?

– По всей России тысячи таких же рабочих. И многие не готовы драться за свое право просто потому, что не знают, как взяться. Вот мы им и поможем.

– Так я знаю всего ничего! – пытался возражать Ваня.

– Ты ничего, да твои ребята еще немножко, – я кивнул на дверь, куда ушли его спутники, – да другие добавят, вот и получится с миру по нитке толковое наставление.