Чтение онлайн

У ворот прогудел клаксон, хлопнула калитка и через несколько мгновений к нам присоединился Собко, красный от натуги.

– Вот, – сообщил он, с грохотом ставя на стол нечто, завернутое в промасленную бумагу. – Тяжелая, зараза!

Стол, подтверждая его слова, печально скрипнул.

– Сделал? – обрадованно спросил я.

– Да чего тут делать, ты бы и сам справился.

– Ага, вот только председателю Моссовета делать больше нечего.

– Ой-ой-ой, какие мы важные!

Взаимные шпыняния прервал Болдырев, резонно предложивший показать содержимое. Василий Петрович развязал веревочки, снял бумагу и представил на наше обозрение пудовую железяку с ребрами, дырками и укосами.

– И как это работает? – генерал попытался приподнять изделие, но вовремя вспомнил про спину и оставил его на столе.

– Как я понимаю, колесо наезжает вот сюда, следом реборда и вот этот бортик направляет ее в сторону.

Собко важно кивнул, подтверждая сказанное.

– Так поезд его просто вперед протащит, нет?

– Нет, Лавр, смотри: вот отверстия, они такие же, как на стыковой накладке, крепится на болтах, стоит насмерть. Так, Вася?

– Так. Мы испытывали, работает безупречно.

Вещь немного сложнее молотка, технологична до безумия – в любой сельской кузнице сделать можно. Колесосбрасывающий башмак, в рельсовой войне штука покруче динамитного заряда – колесные тележки одна за одной слетают с пути, если в правильном месте установить, то весь поезд можно под откос одним махом завалить. Чем и займутся отдельные команды Болдырева, а то, похоже, затеянное Временным правительством наступление кончится плохо.

Лето 1917

– Идет, – Митя опустил бинокль и махнул рукой.

Никакой надобности в сигнале уже не было – высокий султан дыма пыхал над деревьями, закрывающими поворот, а гудок, пусть и слабо слышный, чуткие уши уловили минут пять тому назад.

– Хорошо закрепил?

– Обижаете, Дмитрий Михайлович, не впервой замужем, – оскалился во все тридцать два зуба Петька, пулеметчик, сорвиголова, как и все в группе.

Снова свистнул и показался из-за леска паровоз, за которым на рельсах покачивался эшелон. Справа-слева от Мити по редкой цепи прошло шевеление – залегшие разведчики отдельной команды охотников в последний раз смахивали несуществующие веточки с вещмешков, служивших опорами для винтовок.

Вытянув вагоны на прямую, локомотив прибавил хода, до точки встречи осталось не больше километра. Вот эти минуты давались труднее всего – когда ты ждешь состав, можно сидеть, курить, да хоть встать и пройтись, а сейчас нужно лежать и не высовываться. Митя на всякий случай прикрыл бинокль ладонью сверху, чтобы не дай бог не пустить зайчика, и последний раз взглянул на паровоз. Все в порядке, в будке немцы, военные. Едут и смеются, пряники жуют, на дорогу смотрят изредка. Да и что там увидишь – с недавних пор группа взяла за правило мазать клинья глиной, под цвет балласта и шпал. Опять же, место было выбрано так, чтобы на него падала редкая тень, и в ее мерцании разглядеть закладку ой как непросто даже без маскировки.

Уловить момент наезда первым колесом, как всегда, не удалось. Вот вроде все не в первый раз, все известно, все видно, но… несколько мгновений от подъема обода на клин до скрежета реборды по скосу размазывали контакт во времени и только звук металла по металлу и легкий, почти незаметный крен локомотива давал понять, что колесо сброшено.

Черная туша, продолжая двигаться вперед, добралась до клина второй парой, потом третьей и начала неумолимо закручиваться направо, под откос. Следом за ней один за одним накатывались на клин, сходили с рельс и валились туда же тендер и вагоны. Который раз Митя замечал, что картинка как бы растягивается во времени, и успевал уловить и прыжок машиниста из будки, и разрыв сцепок и жалобный гул, с которым паровоз ударялся о землю.

А потом все перекрыл грохот – гулко бахал котел, визжало железо каркасов и тележек, трещало дерево обшивки, кричали люди… Вагоны рассыпали свой груз вдоль дороги, на путях удержался только хвост состава – его успели застопорить тормозные кондуктора и он, разорвав сцепку, скрежетал колесами и остановился в опасной близости от клина.

Справа стукнули выстрелы, и двое немцев, соскочивших с площадок упавших вагонов, грянулись на шпалы, со звоном выронив винтовки на рельсы.

Охрана из хвоста попрыгала на противоположную сторону откоса, прикрывшись насыпью и составом от засады, прозвучал первый ответный выстрел. Все, теперь их быстро не выковырять, хотя Митя был уверен, что при необходимости они справятся – семь подготовленных разведчиков с пулеметом против полутора десятков тыловиков – но времени это займет столько, что успеет прибыть подмога.

Немцы пальнули раз, другой, с их стороны донеслись команды, не иначе какой фельдфебель пытался организовать оборону. Значит, пора уходить и отрываться.

– Петя, слева, в просвет между насыпью и вагонами.

– Само собой, Михалыч! – весело отозвался Петя и его «мадсен» несколько раз причесал полотно дороги.

Немцы отползли за насыпь, разумно предпочитая сохранить головы целыми. Митя и бойцы подхватили свое хозяйство и легкой рысью побежали вглубь леса. Сзади еще пару раз стрекотнул «мадсен».

Через час в заброшенной стодоле группа вместе с догнавшим их Петькой готовилась к возвращению. Последний клин был израсходован, все задачи выполнены и пришло время переходить фронт обратно.

Митя укладывал мешок и улыбался, вспоминая, как он под личиной «швейцарского торговца щетиной» ездил по городам и весям, поднимал старые связи и явки, знакомился с немецкими офицерами, заказывал у кузнецов детали для клиньев и таскал их в лес неподалеку от железной дороги, где была обустроена база группы.

Отличные документы, хорошая легенда и три-четыре подписанных контракта в саквояже снимали все вопросы у оккупационных властей. А одна-две бутылки вина развязывали языки новым знакомым настолько, что пару раз Митя всерьез жалел, что у них нет «Норда-15», до того интересные сведения выбалтывали нежданные собутыльники. Да, насколько бы эффективнее работали группы, будь у них быстрая связь…

Все порученное, как приучил его отец, Митя делал старательно и без упущений, хотя с большим удовольствием корпел бы сейчас в лаборатории у Морозова – там зависли несколько интересных проектов. Ну да ничего, война когда-нибудь закончится…

Дорога обратно, правда, обещала быть раза в три длиннее, чем была сюда – после неудачного наступления русская армия попятилась до Пинска, Барановичей и даже сдала Вильну. На редкость дурацкая затея это наступление, немцы и так противник серьезней некуда, а тут еще армия после революционных потрясений. Но Временным было позарез нужно выполнение союзнического долга – без него, как и без экспорта хлеба, кредитов не давали. И если с хлебом можно было кое-как отбоярится, ссылаясь на узость транспортного коридора на Романов и Архангельск, то от наступления не вышло…