Чтение онлайн

— Если он решит уложить меня в свою постель, мне придётся подчиниться. Он может позвать слуг и приказать просто связать меня. Так что если не хочешь, чтобы это случилось, займи его ночи сама, — вздохнула Налунга.

— Помни, что я тебе сказала, — ответила королева и вышла из комнаты.

К удивлению Налунги, все её соседи по комнате разошлись по своим делам, оставив девушку спать дальше. Судя по всему, ни слуги, ни рабы ещё не поняли, как относиться к новой игрушке своего повелителя, и на всякий случай решили оставить её в покое. Подумав, Налунга начала самостоятельное изучение замка и его обитателей.

Зима наступила так, как это всегда бывает на севере. Вечером немного подморозило, а утром, едва переступив порог дома, воины увидели сплошную белую пелену, пушистым ковром покрывавшую землю. Присев на корточки, Вадим набрал полную горсть снега и, слепив плотный снежок, задумчиво подкинул его в руке.

— Ещё пять месяцев, и можно будет годовщину справлять. Осталось только дожить до неё. Хотелось бы ещё знать, где именно мне придётся их доживать, — тихо вздохнул Вадим, продолжая играть снежком.

— Красота, — с довольным видом выдохнул Свейн, от души потягиваясь.

— Чем дальше заниматься будем, Свейн? — спросил Вадим, подбрасывая снежок.

— Развлечений здесь немного. Седмицы через две можно будет на охоту сходить. Потом к кельтам — рыбу на овец сменять. Придумаем что-нибудь, — пожал плечами северянин.

— Мхом порасти не боишься? — рассмеялся Вадим, швырнув в него снежком. — Будешь, как тот каменный тролль, сидеть на одном месте и скрипеть, как булыжник под килем. Будешь, как это у бриттов, shingis [замшелый булыжник].

— Ты подумал, прежде чем языком трепать? — зарычал Свейн, вытряхивая снег из бороды.

— Чего опять на людей бросаешься? — спросил появившийся в дверях Юрген.

— Да вон этот, Тором стукнутый, заявил, что я могу в каменного тролля превратиться, — возмущённо фыркнул Свейн.

— Плохая шутка, — покачал головой кормчий.

— Ну извини, не знал, — развёл руками Вадим.

— Ладно, — отмахнулся Свейн. — Тут Юрген говорил, что ты хочешь с друидом встретиться. Это правда?

— Сам понимаешь, хотелось бы внести в свою жизнь некоторую определённость, — нервно усмехнулся Вадим.

Он отлично понимал, что сейчас всё зависит от решения капитана. Откажись он платить друиду за услугу, Вадим так и останется жить в неизвестности. Сам он ничего не имел и заплатить жрецу просто не мог. Тем временем Свейн растерянно шевелил губами, пытаясь понять, что он сейчас сказал. Наконец, встряхнувшись, он оглянулся на старого друга и, чуть пожав плечами, спросил:

— Ты сам-то понял, что сказал?

— Я говорю, точно хочу знать, что со мной дальше будет, — с улыбкой перевёл Вадим.

— Теперь я понимаю, почему ты с тем персом так быстро договориться смог, — проворчал Юрген, почёсывая в затылке. — Это же надо, так словами заплести, что нормальному человеку сразу и не понять.

— В школе учиться нужно было, — проворчал Вадим себе под нос по-русски.

— Чего? — переспросил Юрген.

— Да так, подумал вслух, — отмахнулся Вадим, продолжая настороженно смотреть на капитана.

— Чего уставился, как сова на зайца? Пойдём к кельтам, там про друида и спросим, — усмехнулся Свейн.

— Спасибо, — с облегчением в голосе коротко ответил Вадим.

— Долги платить надо, — усмехнулся Свейн, с размаху хлопнув его по плечу.

Выбравшиеся из дома воины, справив нужду и умывшись первым снегом, дружно отправились собирать плавник для очага. Грубое каменное жерло, в котором круглые сутки горел огонь, с трудом обогревало длинное помещение. Северяне, привычные к такой погоде, просто заворачивались в шкуры, спали на них и укрывались ими же. Едва увидев такое количество волчьих и медвежьих шкур, Вадим невольно пожалел животных, но, вспомнив, что в любом волчьем помёте может быть от двух до шести щенков, немного успокоился. Как ни крути, а добыты они были не в одном месте и не в одно время. Но проблему отопления жилья нужно было решать срочно. Убедившись, что от своих слов капитан отказываться не собирается, он внимательно осмотрел устройство очагов и, присев за стол, принялся что-то рисовать. Зная, что делает он это не ради развлечения, кормчий тут же пристроился рядом и, заглядывая в подаренный персом пергамент, осторожно спросил:

— Это что будет?

— Попробуем сделать так, чтобы тепло в небо не улетало, — усмехнулся Вадим, продолжая чертить. — Из чего тут можно трубы сделать?

— Какие трубы? — не понял Юрген.

Вместо ответа Вадим свернул пергамент в трубку и, сунув под нос кормчему, сказал:

— Вот это и есть труба. По ней можно пустить воду, масло, дым. В общем, всё что нужно, главное — правильно подобрать материал.

— Как это? А места стыков? — тут же спросил кормчий.

— Можно заделать, чтобы не текли, — задумчиво ответил Вадим.

— А ты что собираешься делать?

— Для начала нужно решить, чем именно мы будем отапливать дом и из чего сделаем трубы. Водой нельзя. Если кто-то забудет подбросить в очаг дров, вода замёрзнет, и трубы лопнут.

— Почему? — тут же задал Юрген свой любимый вопрос.

— Это трудно объяснить, — вздохнул Вадим. — Когда вода замерзает, она начинает разрывать всё, в чём находится.

— Тогда нужно сделать трубы из железа, — внёс предложение кормчий.

— И как ты себе это представляешь? Просто согнуть лист железа и заклепать края не получится. Всё вытечет. Жаль, что здесь бамбука нет. Из него отличные трубы получаются.

— А если медь?

— Что медь? — не понял Вадим.

— У кельтов куча всяких поделок из меди есть. Попросим их сделать такие трубы, как нам нужно. Она мягкая и гнётся хорошо.

— Разве здесь медь добывают?

— И ещё как. Так что, сумеешь объяснить, что делать надо?

— Конечно. Ещё бы кузницу нормальную, тогда вообще весело было бы.

— Пошли, — коротко ответил Юрген и, поднявшись, решительно направился в скалы, где в потаенных пещерах хранилось разнообразное имущество северян.

Заведя Вадима в дальний угол, он отбросил в сторону рогожу и, осветив факелом то, что там лежало, тихо спросил:

— Это подойдёт?

Перед Вадимом лежал почти полный набор кузнечных инструментов. Наковальня, меха, молоты, клещи. С интересом поворошив кучу, Вадим поднялся и, задумчиво потеребив кончик своего конского хвоста, протянул:

— Вот уж не ожидал здесь такое найти. Осталось только горн сложить.

— А ты умеешь? — спросил кормчий, и Вадим с удивлением расслышал в его голосе нотки отчаянной надежды.