Чтение онлайн

Так чего же хотел наш друг корпоративная крыса? Сообразил, наконец, что после изящного выступления Ромула обратного пути нет? Пора, пора ему уже перестать просиживать штаны, изображая карьерный рост, а начинать активно действовать. Он же прекрасный аналитик, знающий все тонкости подковёрных игр внутри корпораций и между ними, он бы так сейчас пригодился.

Тень поймала себя на скрежещущем смешке. Дурацкая привычка.

Так, искомая башня оказалась жилым многоквартирником, муниципальным, хорошие пути отхода, плохая простреливаемость пешеходных пандусов, три станции канатки. Отличный выбор. В таких местах всегда есть как уйти и почти не работают камеры слежения. Плюс в основании всегда масса заброшенных помещений. Самое место для важного рандеву, которому не должны были помешать.

Только почему не поговорить, как обычно, через интервеб…

Нет, разговор явно намечался серьёзный, вот только о чём?

Попасть внутрь оказалось проще простого, едва прикрытый технический люк, давно не функционирующая лифтовая шахта, и он уже на месте.

Прислушался, внутри кто-то есть. Разрядник сам прыгнул в кистевой захват.

– Заходи, тут вокруг никого.

Мекк пожал плечами, протискиваясь в неширокую дверь.

– Откуда я знаю, что это ты.

Какой-то заброшенный склад, четыре двери, прочные стены. Только основательно оглядевшись, Тень обернулся к собравшимся.

Ма Шэньбин был как обычно сдержан, на его лице если и можно было что прочитать, так это сосредоточенность. Он твёрдо знал не только зачем сюда пришёл, но и с чем хочет уйти.

И ещё двое. Смутно знакомых.

Один (рыжая щетина, бледная до синевы рябая кожа) спокоен и даже нарочито расслаблен. Этот тоже знает, зачем сюда пришёл. Второй (сутулые плечи, тощие конечности, одновременно выпирающий живот) наоборот, поглядывает с опаской, стоит в стороне и боком, будто собирается в любую секунду убежать.

– Не представишь нас?

Мекк отошёл к стене и присел на корточки, ему было привычнее оставаться в стороне, в тени. Ма Шэньбин проследил его перемещения взглядом, лишь потом изобразил широкий жест:

– Ильмари Олссон, эффектор Соратника Улисса.

Тень недоверчиво повела головой. Значит, встретились. Ма Шэньбин всё-таки добился своего.

– Что, и сейчас?

– Сейчас нет, Улисс слишком далеко, но я уже достаточно компетентен, чтобы вести этот разговор самостоятельно.

«Уже». Что это значит? Голос Ильмари был самым обыкновенным, как и он сам. И только где-то на самом дальнем плане проступало что-то, о чём мекк отныне старался не думать. Он знал, как Соратники ненавидели морфов, мекков и прочие пародии на человеческую сущность. А значит, ненавидел и Ильмари. Хотя сейчас и не осознавал этого. Какого чёрта, они превратили этого парня в почти неразумную свою марионетку, какое право они имеют кого-то после этого осуждать?

Осталось представить последнего участника странного рандеву.

– Наш общий знакомый Джон Роуленд.

Писарь Стэнли. Теперь понятно, зачем он тут понадобился. В качестве свидетеля со стороны Хранителей.

– Наши гости прилетели сюда из Босваша. Как удался суборбитальный перелёт?

– Спасибо, мы остались довольны обслуживанием на борту. Два с половиной часа удобного кресла и мы здесь.

На этом обмен любезностями окончился. Ни тени эмоции. Кажется, сегодня здесь будут биться две железных воли. Ну, что ж, посмотрим. Мекк в такие моменты предпочитал наблюдать. Что-то тут назревало, и очень нехорошее. Опасное.

Один вопрос, ну, ладно, у этого лысеющего мальчишки времени навалом, Тень насилу выбралась, Ма Шэньбину, в свою очередь, чтобы сюда попасть, понадобилось совершить что-то поистине невыполнимое.

Но эффектор? Зачем Улиссу понадобился этот разговор, да ещё с глазу на глаз? Он, выходит, именно он в первую очередь считает встречу важной для каких-то своих планов.

– Как Ромул это сделал? Как сумел вломиться в защищённый канал?

Ильмари поднял брови.

– «Как»? Я думал, вас интересует в первую очередь вопрос «зачем», советник.

Советник. Эффектор зовёт Ма Шэньбина «советником». Фактически, он сейчас завуалированно назвал собеседника корпоративной крысой. Градус эмоций в помещении сразу подскочил до небес.

– К этому мы ещё вернёмся. Пока меня интересует техническая сторона вопроса.

– Ответ прост – Ромул это сделал сам. Не было никакой «технической стороны вопроса». Он очень изменился с тех пор, как «Сайриус» улетел. И он сейчас может куда больше, чем раньше. И Соратники тоже.

– Вас скоро станет так много, что мы скоро станем не нужны?

Ильмари слегка улыбнулся, глаза его при этом оставались спокойными. Холодными кусками льда. Тень передёрнуло.

– Нас мало. И всегда будет ничтожно мало. И Ромул действует не ради себя. У него есть цель. Достижение этой цели требует участия всех людей на Земле.

– Всех? И тех красноглазиков трёх корпораций, которых сейчас потрошат в допросных камерах, пытаясь добыть из них хоть кроху информации о том, как на совещание с участием высшего руководства проникла Корпорация?

– И их тоже. Большинство из них отпустят, и многие из уцелевших рано или поздно придут к нам. Вы же были там и знаете, о чём я.

Ма Шэньбин досадливо поморщился.

– Чем хуже, тем лучше. Владимир Ульянов-Ленин. Сказано двести пятьдесят лет назад. Опять революция?

Указательный палец осторожно потрогал дужку на самом деле не нужных Ма Шэньбину очков-поекторов, напоминая о том, чего ему лично стоили чистки середины «десятых». Намёк оказался понят.

– Вы пришли к нам куда раньше того злосчастного допроса.

– Это что-то меняет? Впрочем, кажется, вы всё-таки решили сами начать отвечать на тот самый вопрос «зачем».

Ильмари чуть покачал головой.

– Вовсе нет, вы уже и сами догадались, что это была лишь так, побочная цель, своего рода глобальный медиавброс, пусть каждый задумается. Основной пассаж всё-таки предназначался непосредственной аудитории – директорату и сокрытым в тени генерал-партнёрам. Их было необходимо убедить, что мы серьёзны.

Ма Шэньбин сорвался с места и заходил по помещению. Кажется, его собеседник угадал какое-то слабое место в чужих домашних заготовках.

– Что мы серьёзны?! Ещё полгода назад во всемогущую Корпорацию верило три старика-параноика, а теперь мы – враг номер один, он же единственный, и теперь на нас набросятся. Набросятся так, что наша полуобученная молодёжь завтра вся ляжет костьми у основания ваших грандиозных планов, и как вы тогда собираетесь их воплощать, с кем? Ради кого?