Чтение онлайн

Значит, нужно что-то срочно придумывать. Запаса топлива на разгон до более высокой орбиты тоже не было, мелькнувшую мысль попробовать перехватить первый подвернувшийся дальний топливозаправщик ближе к Поясу Троянцев также пришлось отбросить, транзакцию моментально продублируют на Землю, и в «Бхарти» тут же заинтересуется судьбой своего малотоннажника. А этого же нам не надо, правда?

Парсонс часами просиживал над текущей конфигурацией сол-систем и по всему выходило, что при стандартном поведении навигационных систем, рассчитанных на импульсную коррекцию, после гравитационного манёвра у безнадёжно недостижимого Марса угнанный им борт даже при сбросе всего наличного груза в итоге успешно пронесётся в миллионе километров от Земли на ничтожной скорости в 20 каэмэс относительно нулевого солнечного меридиана. Вычитаем орбитальную, получаем свои двенадцать на нос, слетая с орбиты Луны на второй космической, как камень из пращи.

Была бы хоть Венера не оверсан, можно было бы попробовать разогнаться ещё и у неё, но так оставался только Марс, которым необходимо было ещё суметь воспользоваться.

Ну, спешить всё равно некуда, нужно передохнуть. Парсонс привёл себя в порядок, переоделся и завалился на добрых двое суток спать. Разбудил его сигнал «гоутонга», расчёт нештатного режима был готов.

Парсонс, едва продрав глаза, выпучился на результаты. Вообще-то такие простые расчёты даже для допотопных ку-ядер грузовика были делом пары минут максимум, но когда речь заходит о гравитационных манёврах, то в области точек перегиба траекторий необходимая точность расчётов может начать включать в классические уравнения трёх тел помимо релятивистских членов всякие дополнительные влияния такой мелочи как два крошечных обломка скалы, изображающих из себя спутники Марса. Что-то там, видимо, не складывалось. Все двое суток. И, наконец, сложилось.

Может, какой астероид шальной где пролетел и скорректировал, наконец, текущую орбиту нужным образом. Или ещё что. Сложилось, твою мать.

Парсонс почувствовал, как его лоб покрывается испариной.

Две группы коррекционных импульсов до двадцати «же» каждый, одна группа – на тридцать градусов от красной планеты, для достижения нужной точности вхождения (тысяча километров над орбитальной сферой) их понадобится два десятка, общая длительность активной фазы – шесть часов интегрально, сутки от начала первого импульса до финальной коррекции. Терпимо. Главное не забыть заглушить все транспондеры на пролёте, а то за одуревшим грузовиком чего доброго бросятся в погоню. А так просто – анонимный сумасшедший на лимбе.

Интересно становилось куда дальше.

На пять градусов от Земли – вторая активная фаза, которая продлится до самого перигея хитро извивающейся траектории. Две сотни коррекционных импульсов, из них почти четверть – в противоход, десять суток кромешного ада. Но Парсонс-то ладно, он выдержит, а вот выдержит ли дряхлый реактор? Полётный план включал в себя необходимость не только сжечь на борту всё топливо без остатка (тут Парсонс с запоздалым сожалением посмотрел на информационные огни личных капсул экипажа, их шансы на выживание резко устремились к нулю), но и израсходовать почти треть ресурса большинства агрегатов ходовой.

Надо будет загодя активировать все ремонтные боты, пусть на ходу делают, что могут, вяло проворчал Парсонс, даже не пытаясь задумываться, в какую авантюру он ввязывается.

Главное, это шанс попасть в метрополию за разумное время. Высаживаться надо будет на спасательной капсуле, чуть не тройным отскоком от атмосферы, с дикими перегрузками на пределе возможностей аппарата, никаких тебе почти легальных внедрений с пересадками на Луне и орбитальных платформах прежде чем попасть на Землю.

Нет, это будет наглый ковбойский налёт, с рёвом срывающихся девиаторов, бултых в атмосферу в облаке прогорающей термозащиты, в каком-нибудь малонаселённом районе вроде Северной Африки…

И чудо, если этот наскок вообще закончится успехом.

Ну и фак вам в рыло. И не из таких переделок выбирались.

Парсонс мрачно активировал предложенную программу полёта. У него были и другие дела, помимо приятной возможности лишний раз пожалеть самого себя.

Вспомни, что тебя сюда привело.

И тогда Парсонс наконец занялся тем, что было в его ситуации куда важнее построения любых самоубийственных маршрутов поперёк всей сол-систем. Если он за время пути не успеет разгадать эту загадку, то лучше бы он остался на Церере, где, в этом не стоило сомневаться, его бы довольно быстро нашли, как до того нашли всех его людей.

Он должен был понять, что случилось в Поясе Хильд, пока он мотался на Марс.

Вообще, конечно, лучший способ двинуться рассудком, проторчав несколько месяцев в допотопной консервной банке посреди пустоты – это заняться чем-нибудь одним. Например, сменным дежурным навигаторам всеми правилами запрещалось проводить на посту больше десяти часов подряд, именно поэтому их на дальних рейсах было положено не менее шести – две сменяемые помесячные смены.

Парсонсу же весь путь предстояло провести в рубке одному, надеясь, что пока он вынужденно спит, не случится ничего такого, что потребовало бы какой-то более интеллектуальной реакции, нежели очумелые взгляды разбуженного автоматикой предельно усталого человека.

Единственным его развлечением, похоже, будет бесконечное тасование переписки «Фригга» с Церерой. Привет, клиническая психиатрия.

Но выбора у Парсонса не было, к моменту прибытия ему на руках нужны козыри, иначе какой вообще смысл был в этом полёте.

Так всё и тянулось.

Сутками напролёт Парсонс то сверял курсограмму с расчётами, пытаясь выкроить лишний процент запасов топлива или ресурс реакторов на фазу финального торможения, то перепроверял контрольные суммы информационных пакетов, выискивая следы взлома.

И если с курсограммой всё обстояло более-менее прилично, то с главной проблемой никаких подвижек заметно не было.

Получалось, что на связь с «Фриггом» выходило по крайней мере семь разных агентов, все с валидными ключами. Вероятность брутфорсного [38] взлома так мала, что рассматривать её даже не стоит. Семеро его, Парсонса, людей, изо дня в день отправляли на стационар Корпорации непротиворечивый набор изощрённой смеси правды и дезинформации, явно координируясь друг с другом.

Ладно, некоторых можно было, теоретически, заставить пойти на сотрудничество, кого-то просто сломать, при помощи спецсредств вытянув способы хранения ключей и места тайников с крипточипами, пусть для этого их нужно было сначала банально вычислить, что само по себе было непросто, и захватить, не спугнув раньше времени слежкой и прочими спецмероприятиями, и главное, не заставив остальных заподозрить неладное.

В принципе, Парсонс был согласен, что всё возможно, но сразу семь человек?! Это немыслимо.

На несколько последующих недель он всё бросил, закрыл треклятый проект с перепиской, часами просиживал у проектора внешнего обзора, бессмысленно пялясь попеременно то на белый кружок Солнца, то на разноцветную звёздную россыпь в южной гемисфере. Ему чудится, или там что-то полыхает? Крошечные звёздочки загорались и гасли. Что бы это могло быть?

В общем эфире царило обычное спокойствие. Официальные новостные каналы корпораций транслировали извечное своё бу-бу-бу об успехах и достижениях, на технических частотах царила обычная для дальних трасс скука.