Чтение онлайн

– Так, ладно, двигаемся в сторону агломерации, каждые двести ярдов оставляйте эхо-маяк, как доберутся наши – отследят. Если нет, часов за семь мы должны добраться.

Трое «вояк» переглянулись, но ничего не сказали. Один тут же двинулся в сторону ближайшего пролома, что чернел в стене, остальные двое рассредоточились, водя туда-сюда стволами разрядников.

Директор Баум пожал плечами и, спотыкаясь, потопал в указанном разведчиком направлении. Семь часов по руинам в его отнюдь не походных туфлях и костюме – задача не из приятных. Лучше не думать об этом. Миоактиваторы он приберегал на момент крайней необходимости, на скорости он точно долго не протянет.

У вояк в их армопласте с силовым экзоскелетом таких проблем не было. Жалко, что ему не пришло в голову взять с собой хотя бы одного в более серьёзном обвесе, он бы директора Баума банально нёс бы на себе, эти же экзосьюты не были рассчитаны на переноску грузов – максимум пара стволов и ранец с амуницией, к тому же, надо же было кому-то и посматривать по сторонам, а не заниматься только персоной директора Баума.

Вот ведь хеллня, посреди континента, между трёх самых крупных агломераций Северной Америки, в жалких пятнадцати милях от границ цивилизованной жизни ты попадал в какой-то форменный постъядерный апокалипсис, кошмарный сон сценариста виртмиров реала. Населению нравится.

Ужас, подумал директор Баум, во что мы превратили нашу планету. Вокруг расстилался настоящий гигантский могильник. Заденешь неловко ногой валяющееся под ногами, а оттуда выкатится то пластиковая голова жуткой куклы, то керамическая чашка с отбитой ручкой. Просто безумие какое-то, здесь и вправду можно было запросто сойти с ума.

Странно было думать, что какие-то полчаса назад директор Баум исходил желчью от ненависти к человеку, даже имени которого сейчас не помнил, исходил, пребывая в сухом, светлом и тёплом помещении, да просто – в безопасности. А теперь?

А теперь может смело выходить из себя тут, на руинах.

Директор Баум обильно потел из-под глухого шлема, чувствуя, как струйки раздражающей влаги затекают под тесный бронежилет, чтобы уже там впитаться в и без того отсыревшую сорочку. Прелестно.

Очередной раз отшибив себе пальцы о торчащий под ногами камень, директор Баум сдался. И прошли-то всего ярдов пятьсот, наверное.

Бойцы, отставить продвижение. Находим безопасное укрытие, выставляем часового, отдыхаем до утра, смены по три часа.

Выбора особого нет. Какие там семь часов пути. Вояки без него добрались бы и за четыре, но он уже по возрасту не годится в следопыты посреди этого лабиринта, чреватого открытыми переломами.

Вояки быстро сориентировались, отыскали относительно неплохо сохранившийся четырёхэтажный дом, не грозивший обвалиться тебе на голову, почти беззвучно подорвали два небольших заряда, завалив лишние подходы, потом прочесали весь образовавшийся внутренний лабиринт, заминировав опасные направления и развесив в оконных проёмах верхних этажей датчики движения. Если вдруг сюда прилетит десант атаковавшей стороны, некоторое время даже можно будет держать оборону.

Да где же чёртовы «красножетонники» со своими спасательными винтолётами?!

Директор Баум отыскал какой-то полуистлевший матрас и со стоном повалился на него в углу, стаскивая с себя треклятый шлем. Какой замечательный матрас, сколько он тут, полвека пролежал, в вечной сырости, за это время бетон рассыпается в некрупную крошку, а этот, видишь, как будто тебя дожидался.

Синтетика такая дрянь, ничего её не берёт.

Затёкшие мышцы начали постепенно отходить, а тело – остывать. Директора Баума тут же кинуло в дрожь.

Вот же хеллня какая, так околеешь.

Сырая одежда никак не была рассчитана на ночной холод. В недрах агломерации даже вне кондиционированных помещений перепады температуры за сутки не превышали пяти градусов, так что проектировщикам адсорбирующих наносеток, уложенных в подкладку пиджака и брюк, и в голову не приходило вложить туда ещё и обогревающий контур.

Ну, ничего, просохнет ткань, станет легче.

Только под спиной почему-то особенно мокро, наверное от матраса…

– А-а-а!!! Проклятье!

Одним прыжком директор Баум оказался в другом углу комнаты, судорожными движениями сдирая с себя пиджак и швыряя его на землю. Теперь колотило уже так, что зуб на зуб не попадал, но не из-за холода.

Под расползшимся от веса директора Баума слоем ткани с едва различимым писком копошилась какая-то бесформенная чёрно-бурая масса, видимо глазу расползаясь из прорехи во все стороны. В этом мраке даже перестроенная сетчатка не различала деталей, но от этого было не легче – он умудрился разлечься на чудовищном гнезде чего-то невыносимо отвратительного, с миллионом семенящих хитиновых ножек, шевелящихся длинных усов и глянцево отблескивающих в неверном свете мокрых тел.

Директора Баума вывернуло наизнанку, прямо на собственные ботинки. В следующий миг ему показалось, что по нему что-то ползёт, и он принялся бешено крутиться вокруг своей оси, пытаясь стряхнуть проворное чудовище.

Директор, сэр, что там у вас?

Безумие, чистое безумие.

Директор Баум усилием воли остановил частую дробь собственных зубов, сделал пару глубоких выдохов, уф, кое-как успокоился. Так, сердце вроде тоже в порядке.

Тут же в помещение ворвался один из вояк, с опущенным забралом и разрядником наперевес.

Директор Баум молча кивнул ему – иди, всё нормально. Тот ретировался, но наверняка всё понял, слишком нарочито гротескная была мизансцена. Театр уродов, хелл тебя забери.

Будут теперь промеж себя ржать, шеф, мол, смотри чего отчудил.

Да и пусть их ржут. Главное чтобы перед остальными не трепали, впрочем, в своих людях директор Баум был уверен, как в себе.

Простояв столбом под собственное злое бормотание, наверное, полчаса, директор Баум, наконец, прислушался.

Тишина прерывалась лишь далёким шелестом осыпающейся бетонной крошки и всё никак не унимающимся сипением клубка членистоногой мерзости.

Вообще, подозрительная тишина. Должны же здесь быть какие-то животные, птицы там. Понятно, что на этой саморазрушеющейся пустоши биология подстать интерьеру – но ведь и многоножек можно жрать! Разве что тех же птиц распугало присутствие человека. Сколько они уже здесь прячутся, часа два? Директор Баум совсем потерял счёт времени, судя по хронометру, уже скоро рассвет. Ну за три часа, учитывая, что они не шумят, и вообще не высовываются, местная фауна должна бы и показаться на поверхность, благо в вечных сумерках испарений здесь и днём-то не очень светло. Так что жизнь тут должна быть активной круглые сутки. Но её нет. Этому есть одно объяснение, которое стоит немедленно проверить.