Чтение онлайн

– Что это за хрень?

– Ты мне скажи, кто у нас тут местный нострадамус?

– Ты ещё про свой щелбан вспомни, умник.

Помолчали, насупившись.

– Ты зацени лучше, какого она размера.

Штуковина и правда выходила немаленькая. Если исходить из углового размера и относительной орбитальной скорости, пересчитанной в расстояние, это было нечто диаметром под сотню километров.

– Что может быть таким огромным, но невидимым в большинстве диапазонов выше мегаметрового?

– Орбитальный радиотелескоп?

Штегенга хлопнул себя по лбу. Вот он дурак.

– В принципе, эта штука, выходит, не такая уж и тяжёлая? Ну, полсотни мегатонн, привезти её сюда втихаря, развернуть и начать всех слушать. Вот только смысл? Что можно ценного узнать в L-диапазоне, да ещё и с такого расстояния?

– Вы, мсье навигаторы, не о том думаете.

Обернувшись, оба выпучили глаза. Мембрана пропустила Топтуна в рубку. Его чёрные зрачки под ржавыми стариковскими бровями буквально бегали туда-сюда от возбуждения.

– Что вы тут делаете?

– Хороший вопрос, но несвоевременный. Видите ли, это и правда радиотелескоп. Только направлен он не внутрь Сол-системы, а наружу. Приглядитесь.

Это Штегенга уже и сам сообразил, но волновало его сейчас не это. Раз они попали сюда неслучайно (и Ван дер Бур тут был совершенно прав), значит, его, ведущего навигатора смены, да и остальных членов команды всю дорогу водили за нос относительно истинной цели их миссии, более того, командоресс с самого начала находились в некоем заговоре с рыжим Топтуном, а вот это уже никуда не годилось, какие бы истинные цели они при этом не преследовали.

Чувствуя, как от всей этой конспирологии у него начинает всё сильнее болеть голова, Штегенга проверил своё мимолётное предположение и тоже угадал. Внешние контуры связи «Атрейу» молчали.

– Корабль находится в режиме радиомолчания, дайте угадаю, сразу после начала затмения?

Ван дер Бура в ответ аж перекосило. Снова он в чём-то уступил. Штегенга же лишь хмыкнул, оборачиваясь обратно к Топтуну.

– Согласно корабельному журналу, после прохождения аномальной магнитной бури в тени Сатурна у разведчика «Атрейу» случился сбой внешних систем ориентации. В попытке восстановить контроль за навигационным оборудованием корабль отклонился от курса, однако спустя трое суток экипаж вышел на связь через резервный репитер в точке Лагранжа L4 пояса Хильд. Корабль благополучно возвращается к исходной огибающей. Экипаж жив, здоров и рапортует о готовности продолжить миссию.

Оба сменных навигатора молча сверлили Топтуна взглядами. Штегенга первый подал голос:

– Точно «весь экипаж»? Или с некоторыми, скажем, исключениями?

Топтун демонстративно развёл руками.

– Это вы мне скажите.

– А если мы откажемся?

– Зачем бы вам это делать? Вы же видите, мы идём ровнёхонько по курсу, рабочего тела на борту – с хорошим запасом. Что вам помешает слегка отклониться от курса, слетать вон туда, – Топтун показал пальцем в сторону «призрака Сатурна», – а потом вернуться, разве вам подобное развитие событий чем-то угрожает?

– А эта хрень нет? У людей, или уж я не знаю, кого, построивших эту штуку так далеко от Матушки, могут быть свои секреты, которыми они не захотят делиться.

– Оставьте этот вопрос мне. Скажем так, меня они примут.

– То есть вы просите нас поверить вам на слово, – голос Ван дер Бура звучал сейчас желчнее обычного, – вам, человеку, даже имени которого нам не сообщили?

– Зовите меня мсье Жильбер, – раскланялся Топтун. – и вообще, спрашивайте, не стесняйтесь, у нас есть ещё пару минут.

Необходимо отметить, эта «пара минут» прозвучала в тишине рубки довольно зловеще, но сам «мсье Жильбер» со своей рябой физиономией выглядел при этом довольно простецки. Ничуть не тайным заговорщиком на борту одинокого корабля в пятидесяти тиках от дома, который только что фактически захватил их корабль.

– Это же Корпорация построила?

Топтун ничуть не удивился столь резкому повороту дискуссии.

– Если вы о конкретном «железе», то у Корпорации никогда не было собственных производственных мощностей. Даже на пике могущества она разрабатывала, строила и вводила в строй исключительно руками внешних подрядчиков и корпораций Большой Дюжины. Так что на бумаге эту штуку также построил кто-то из них. Другое дело, что никто из участников проекта до самого финала не знал, в чём на самом деле принимал столь деятельное участие.

– Как и экипаж «Атрейу».

Топтун кивнул.

– Да, как и экипаж «Атрейу».

– Значит, вы – один из них?

– Не совсем. Тем более, что никакой Корпорации не существует вот уже семь десятков оборотов.

– И мы, глядя вот на это, – Ван дер Бур ткнул себе за спину, – должны поверить, что сила, которая до сих пор способна в тайне ото всех запускать в космос подобные гигантские конструкции, не существует?

Топтун только плечами пожал.

– Это я и хочу выяснить. Просто подбросьте меня на полтика и можете забыть обо всём этом недоразумении, как о дурном сне.

Штегенга и Ван дер Бур переглянулись.

– Времени подумать вы нам, разумеется, не даёте.

Топтун в ответ лишь улыбнулся, поднимая вверх указательный палец и словно бы что-то в уме отсчитывая лёгкими покачиваниями. Тик-так, тик-так. С последним «таком» в рубке раздался голос командоресс:

– Экипажу приготовиться к манёвру разворота «аут-сан», замедлению гондол и получению осевого ускорения.

После чего Топтун кивнул сам себе и палец опустил.

– Вы угадали, как раз времени-то у вас и не осталось.

Штегенга не любил, когда ему не дают выбора. Но в самом деле, что они со сменщиком, в конце концов, теряют.

– Хранитель, у вас там всё в порядке?

Сколько, в конце концов, имён и званий, у этого «хранителя»?

– В абсолютном, мон шери. В абсолютном порядке.

Штегенга ободряюще похлопал по плечу Ван дер Бура и покорно отправился забираться в свой ложемент.

Второй десяток сол шёл снег.

Если на богом забытом планетоиде, не обладающем даже зачатками атмосферы, вообще могут быть нормальные осадки. Пятисотярдовые лопасти черпалки на дне карьера Эхо в пятидесяти милях на северо-восток круглые сутки не снижали оборотов, вздымая к зениту тучи ледяной пыли, что кольцом короны сверкала в солнечных лучах на рассвете, разносясь по округе белым саваном и оседая, в конце концов, у тебя под ногами.

Уилкс машинально откашлялся. Старикам вроде него белая пудра на армированных ботинках напоминала другую историю, совсем не такую красочную и совсем не такую праздничную на вид.