Чтение онлайн

Команда наконец-таки соединилась в полном составе, чему все были откровенно рады. И в Москве Дёмину постоянно не хватало своих бойцов, да и в Смоленске молодым офицерам частенько недоставало опыта командира и знаний историка.

После радости от встречи настало время «разбора полётов». Однако «старшему боярину» мылить шеи и сносить головы подчинённым было не за что. Парни действовали правильно. Ну, а теперь подполковник Дёмин всё разбирал по пунктам.

Во-первых, государь всея Руси в Смоленск пока не въехал. Остановился в пяти верстах (с южной стороны, потому Свешников и Дёмин на царя и не наткнулись), разбил лагерь, окружил себя верными войсками. Смоляне ждут торжественного въезда царя-батюшки, чистят улицы, разгребают завалы.

Во-вторых – хотя Пожарский и назначен новым воеводой, но заправляет пока всем боярин Шеин. Дела сдаёт, то-сё.

В-третьих, конфликт действительно имел место, но о ЧП отцу-командиру не доложили не по причине разгильдяйства, а потому, что действительно не успели.

Князь Пожарский нагрянул с утра пораньше, чтобы самолично выяснить – как там дела в Дорогобуже, чтобы направить туда пару стрелецких сотен на смену уставшему гарнизону. В принципе, поступил, как подобает нормальному воеводе, который желает знать о ситуации лично. Да и тамошний гарнизон, в отсутствие Дёмина, мог бы не подчиниться воеводе, ставленому Пожарским.

Морошкин, как старший по команде, объяснил князю, что он, без главного воеводы Дундича, готов перепоручить Дорогобуж только при условии, что будет грамота от государя.

Вот тут-то князь и разгневался! Заявил, что он волен в Смоленской земле вершить и суд, и расправу, и все городовые команды ему должны подчиняться безо всяких условий!

Собственно, дальше и произошло «матерное лаяние» с обеих сторон, закончившееся небольшой драчкой, в результате которой князь получил в глаз. Да и то не от «сербов», а от своего же холопа, которого Воднев бросил через бедро.

Ну, не мог же капитан предвидеть, что холоп улетит к Пожарскому, да ещё и засветит каблуком в глаз собственному хозяину?!

Дёмин, оценив ситуацию, грустно вздохнул:

– Хреновое дело, если мы с командующим армией отношения испортим. Скомандует князь нас всех под стражу взять, и адью.

– Не скомандует, – уверенно отозвался Морошкин. – В Смоленске покамест Шеин всем заправляет, а без его ведома никто нас под стражу брать не рискнёт. Вот коли Шеин отъедет, тогда да.

– Подожди-ка, а Пожарский так и сказал – мол, он воеводу в Дорогобуж поставить хочет? – спросил Свешников.

– Ну да, – подтвердил майор. – Дескать, власть законная нужна, нельзя самовольно города занимать, а только по указу государя.

– Но царского указа он вам не предъявлял?

– Нет, – замотали головами все трое.

– Вот где собака-то порылась! – обрадовался Свешников. – А ведь, похоже, Пожарский сам теперь в опалу попасть может.

– С чего вдруг? – удивились в один голос и Морошкин и Дёмин.

– А с каких это пор городского воеводу ставит командующий войском, а не царь? Ну и что, что Пожарский – воевода Смоленска? Насколько помню, даже в захудалые городишки только царь воевод мог ставить. Тем более, что коли государь вместе с войском, так он и является первым воеводой, а Пожарский – только вторым. Чтобы воеводу в Дорогобуж поставить царским именем, всё равно грамота от государя нужна.

После слов историка народ заметно повеселел. Кажется, атака со стороны правительственных войск им не грозит, а если по мелочи, то ничего страшного. А если Пожарский и вытащит всех на суд, то не факт, что царь примет его сторону.

Размышления господ офицеров были прерваны громким стуком в дверь. Павленко, как младший по возрасту, отправился открывать.

В горницу вошли два незнакомых человека. Судя по богатым кафтанам и саблям с позолоченными эфесами – люди непростые. Тот, что был чуточку постарше, церемонно поклонился присутствующим и заявил:

– Кто из вас боярином сербским, Олексием Дундичевым будет?

– Аз есмь, – отозвался Дёмин, отчего-то переходя на старославянский. – А с кем имею честь?

Видимо, вошедший был слегка удивлён, что его не узнали, но, справившись с изумлением, сообщил:

– Я буду боярином Чемодановым, вторым воеводой Московского полка, товарищем воеводы князя Пожарского. Велено мне тебя, боярин Дундичев, на Суд Божий вызвать.

– Ну, коли велено, так вызывай, – пожал плечами Дёмин.

– Князь Дмитрий Михайлович, за поруху своей чести княжеской, бил челом государю нашему, требуя выдать людей твоих ему с головой. Но государь велел передать, что не в его власти бояре сербские, потому-де князю Пожарскому самому придётся за свою честь мериться. Потому вызывает тебя князь Дмитрий на Божий суд, биться конным или пешим, любым оружием.

– Хорошо, – кивнул подполковник. – Биться будем пешими, на саблях. Где и когда?

– Время и место ты, боярин, должен назвать, – с лёгкой укоризной сказал Чемоданов.

– Значит, биться будем завтра, в полдень, у главных ворот, там, где площадь.

– В полдень? – с удивлением вытаращился посланник князя. – Так в полдень, боярин, в Преображенском соборе обедню станут служить.

– А ничего. Князь Пожарский меня на Божий суд вызвал, так вот, пусть вместо обедни саблей помашет. Ну, а Господь Бог пусть распорядится – кто из нас прав.

В полдень пятёрка собралась в самой просторной комнате дома. Последними пришли Воднев и Павленко. Игорь был грустный – только что дезинтегрировал в леске «Единорога».

Перед глазами всё ещё стояла просто душераздирающая для него картина – по команде с пульта управления бесколёсник весь заискрился холодным огнём, постепенно превращаясь в груду рыхлого пепла. Времени на уничтожение поболе ушло, чем потребовалось создавшему машину «зародышу». И все пятнадцать или двадцать минут капитан не отводил взгляда от уходящей в небытие боевой машины.

А Денис стоял рядом, посматривая по сторонам на всякий случай. Он и нужен-то был сейчас для того, чтобы приглядеть. В том числе и за расстроившимся другом. Сопроводить, в общем.

Когда они появились, Дёмин зыркнул на часы.

– Кажется, укладываемся…

– А что там за чел во дворе гарцует? – поинтересовался Денис.

– А вы как прошли? Он вас не видел? – удивился Морошкин.

– А мы огородами. Через чёрный ход. Но через щёлку в заборе видели, – ухмыльнулся Павленко.

– Правильно, – мрачно кивнул Дёмин. – Это он нас на Божий суд вызывает. Ждёт.

– А, вот оно что! – расплылся в довольной улыбке Денис. – Может, сходим? Накостыляем оборзевшим князьям напоследок?

– Никаких «напоследок»! – оборвал его подполковник и покосился почему-то на историка. Тот согласно кивнул. – Всё, вещмешки с амуницией на стол! И все поближе становимся!

Он водрузил на гору рюкзаков небольшую, чуть больше обычного смартфона, коробочку, переливающуюся огнями.

– Запускаю обратный отсчёт! – глухо скомандовал Дёмин. Пятёрка не просто сомкнулась вплотную вокруг стола, но даже чуть сгорбилась над ним, плечами нависла над рюкзаками.