Чтение онлайн

— Не сегодня, — сказала я шепотом чуждому для меня миру. — Не сегодня…

Усевшись на окне, сжавшись в комочек и обхватив ноги руками я просто сидела и смотрела вдаль. Палящее солнце, будто сжалившись надо мной, укрылось густыми, темными облаками, такими же большими и тяжёлыми как невидимый груз на душе. Одна из тучек отделилась от остальных и грустно отстранилась от всех. Она была так похожа на меня. Такая же унылая и одинокая, живущая отдельно от всего мира. Мира под названием Максим. Мира полного одиночества, холодных взглядов и непонимания. Никогда до этого мне не было так плохо и одиноко. Хотелось просто выть маленьким несмышленым волчком и не хватало только бледной луны, которая бы смогла оправдать этот бессмысленный вой в никуда…

Остаток дня провела можно сказать никак. Из комнаты старалась не выходить, есть не хотелось, пить тоже, а ещё меньше хотелось слушать морали мамы, потом ещё и отца по поводу того к чему приведет такая жизнь. И если у мамы есть в голове хоть какое-то понимание ситуации в плане эмоций, то отец и вовсе ничего не понимает, а только давит в попытке изменить ход моих мыслей. Типа только он знает как все правильно и весь такой важный ходит по дому. Вечно занятый, постоянно в делах, из-за моего Максима. Ищет он блин… Слова из него не вытянешь по этому поводу, не говоря уж добровольном рассказе о проделанной работе. Видимо, так сильно вникает в дело, что аж ничего не помнит из-за огромного потока информации. Тетя Вера и та больше знает.

После целого дня голодовки в меня-таки запихнули какой-то суп и чай с бутербродами, сказав что на мое тощее тело Максим будет смотреть в лучшем случае с жалостью, а в худшем со страхом. Не знаю что возымело больший эффект ее слова или вид еды, но мамина цель накормить любимую дочь была успешна достигнута. Наверное, стоит ей сказать спасибо, после этого стало реально легче. В основном от веры в то что он найдется.

Когда солнце полностью скатилось за горизонт мне почему-то захотелось пойти и прогуляться. Причем назвать это желание нельзя было адекватным. Меня просто тянуло куда-то и я даже не представляла куда. Просто знала, что надо и все.

Долго наряжаться как обычно мне было не для кого, да и, честно говоря, лень. Ограничилась лёгким спортивным костюмом, но открыв окно решила не брать куртку. Всё-таки ещё достаточно жарко.

Выйти на улицу было для меня большой ошибкой и ещё большей было отправиться гулять по улицам в одиночестве, ведь то там, то тут мне попадались молодые, счастливые парочки. Кто-то обнимался, кто-то целовался под хмурым ночным небом, а кто-то просто ходил держась за руки и разговаривая о чем-то своем. Эти картины меня угнетали и навеивали воспоминания о том, как хорошо ещё было пару месяцев назад, когда мы вот так вот просто могли гулять вчетвером я с Максимом, а Сашка с Анькой. Внутри что-то больно кольнуло, а из глаз снова хлынули слезы. Что-то я совсем раскисла.

Максим всегда знал о моей склонности и слабости к слезным, тихим истерикам и всегда пытался поддержать, взбодрить или утешить в своих объятьях. Последнее мне нравилось больше всего. Иногда специально находила повод для слез, чтобы получить ещё немного нежности и он этим всегда пользовался в своих целях, а я была и не против.

Однако, он прекрасно отличал притворные истерики от настоящих и когда видел, что я вот-вот разревусь, то всегда просил быть сильной и не раскисать, особенно, если его нет рядом. Якобы мою слабость нельзя видеть никому кроме него и я всегда старалась. Вот и сейчас бы стоило, но сил на это нет совсем.

Все в этой прогулке было бессмысленным. Все до последней капли. Люди, дома, деревья, даже воздух пахнущий озоном сегодня меня не радовал, но я шла, просто шла непонятно куда. И тут я увидела давно заброшенную стройку.

Некогда грандиозный проект огромного торгового центра представлял собой жалкое зрелище. Прогнутые бетонные перекрытия, треснувшие стены, обвалившиеся кирпичи прекрасно дополняли горы строительного мусора и заросшие бурьяном живые участки земли. Место было ещё более угрюмым, чем мое настроение, особенно в полумраке тусклых фонарей. И вроде бы самым верным решением было уйти подальше от этого места, но что-то звало меня туда. И сопротивляться этому не получалось.

Нырнув в огромную дыру в заборе и оказавшись на другой стороне, все тело сжалось от вполне разумного страха. Темнота, пустота и разруха, в общем пейзаж был похож на тот, который Максим описывал в своем дневнике. И хоть то был мир его снов, но похожая картина это наверное единственное, что заставляло меня туда зайти. Вот только ради чего? Ответ в голову пришел сразу. Чтобы найти Максима или связь с ним. Но почему именно здесь?

Я сделала шаг. Потом ещё и ещё один. Хруст мусора под ногами расходился гулким эхом по бетонным развалинам, сотни раз отражаясь от стен. Встречаясь с издаваемыми мною звуками, эхо искажало и уродовало все новое, создавая ни на что не похожее месиво шорохов, ударов, хрустов и скрипов. С каждым шагом становилось все страшнее, особенно пугала темнота в которой практически ничего не было. Я включила фонарик на телефоне и пыльный светящийся конус прорезал пространство, оголяя дефекты уродливого здания и силуэты рисуемые моим воображением, но я шла вперёд.

Иногда мне казалось, что к моим шагам присоединялись и чьи-то еще, тогда я останавливалась, замирала, прислушивалась, освещая все вокруг. Лишь убедившись в полном отсутствии кого бы то ни было я продолжала идти дальше. Ума не приложу зачем мне все это было нужно.

Разум умолял прекратить путешествие, но ноги не слушались и словно чужие вели меня дальше, во тьму минус первого этажа. Я остановилась перед лестницей, пытаясь бессмысленно бороться со страхом. Тело оцепенело и мозг судорожно искал причины, по которым ему не стоит идти туда, вниз. Но вдруг за спиной я услышала шорох. Вскрикнув от неожиданности, повернулась в сторону звука и заметила вдали фигуру человека, потом ещё одну и ещё. Они вразвалочку шли в моем направлении, закрывая глаза от яркого источника света.

— Ля, какая, — услышала я сиплый, прокуренный голос.

— Заблудилась, красавица, — сказал другой, оголяя уродливый крысиный оскал. — Мы поможем. Не бойся. Правда ребят?

— Да, конечно, мы же джентльмены, — загалдела толпа.

Люди довольно переглянулись, потирая руки. Говорить было бессмысленно. Все, что подсказал мне мой разум было слово «беги». Вот только люди шли оттуда откуда я пришла пару минут назад и другой дороги я не знала. А значит бежать было некуда кроме подвала. А есть ли там другой выход это большой вопрос. Да и как его найти, когда тебя преследуют четверо крепких мужчин?

Рванувшись в сторону лестницы я неожиданно наткнулась на живую стену и, отшатнувшись назад, чуть не выронила телефон. Там был пятый — безобразный, жирный ублюдок в грязной рваной майке, и его руке блестел нож.

— Рассосались, — гаркнул он на остальных и те мгновенно замерли, сделали шаг назад, а ублюдок начал расстегивать штаны. — Я буду первый, а потом уже вы. Поняли?

Не дожидаясь ответа, я сделала первое, что пришло в голову, то чему меня учили с самого детства в такой ситуации — со всего маху двинула ногой в пах. Мужчина, не ожидавший такого закричал и завалился на бок, выронил нож, а я устремилась в подвал.

— Поймайте эту мразь! — захрипел ублюдок и это было последнее, что я слышала.

Я просто бежала в неизвестном направлении, петляя в сырых незнакомых мне коридорах, а позади все время слышались торопливые шаги и отвратительные голоса. В какой-то момент я увидела тусклый свет и подумав, что это свет уличных фонарей бросилась туда. Но это была ошибка и как мне казалось фатальная. Передо мной была всего одна закрытая комната легонько освещаемая светом мигающих в темноте диодов, заполненная каким-то очень знакомым, я бы сказала родным гулом. Надеясь найти выход в дальнем конце комнаты, я подошла к стене, но неожиданно гул прервался и вместе с пронзительным низким шипением диоды вспыхнули зеленым, озаряя стеклянную дверь той самой капсулы, которую описывал Максим. Я была в этом уверена. Пребывая в некотором ступоре, я поздно заметила вошедших внутрь четырех парней.