Чтение онлайн

Эл с Ольгердом в сопровождении четырех гвардейцев осторожно поднимались на крышу. У двоих были склянки с ядовитой смесью, которая должна была убить насекомых, если противник вздумает использовать их для атаки — Эл предполагал, что в дом проник тот самый вампир, которому удалось уйти от телохранителей во время их рейда в переулок Радуги. Судя по всему, этот носферату обладал Даром Крови, позволявшим повелевать насекомыми.

— Приготовьтесь! — шепнул Эл, приподнимая крышку люка, ведущего на крышу, концом меча. — Думаю, он здесь.

Было не ясно, как носферату проник в дом, но уйти незамеченным после того, как телохранители оцепили здание, он точно не мог. Впрочем, Эл понимал, что носферату не обязательно было самому лезть за ограду, вполне достаточно было послать своих насекомых, но что-то подсказывало герцогу, что муха — просто случайность. Она не могла убить и едва ли передавала информацию своему хозяину. Конечно, опытный колдун умеет читать образы, увиденные некоторыми животными, но как разобрать то, что возникает в мозгу у мухи — её фасеточные глаза видят мир слишком специфически и неполно, кроме того, насекомые не обладают острым зрением: в лучшем случае окружающее пространство предстаёт для них в виде расплывчатых цветовых или тональных пятен. А если так, значит, вампир пришёл сам — вероятно, чтобы убить. Возможно, он узнал, что его едва не прикончили по приказу Железного Герцога, или его послал Мстислав, едва ли заблуждавшийся относительно продолжительности перемирия людей и носферату. В любом случае, упыря следовало найти и уничтожить.

Эл отбросил крышку люка и выпрыгнул на крышу. Повернувшись на каблуках, он цепким взглядом окинул пустое пространство, башни и шпили. Кругом было пусто. В холодном воздухе медленно кружись редкие снежинки. В темноте виднелись жёлтые окна королевского дворца с движущимися силуэтами стражников, освещённые лунным светом крыши домов уходили вдаль, постепенно теряясь в синем мареве.

Демоноборец прислушался, но ничто не говорило о присутствии вампира. Телохранители стояли с оружием наготове, не произнося ни слова, ожидая приказов своего господина.

Эл сделал им знак обойти крышу.

— Посмотрите под карнизами, он мог спрятаться на стене, — шепнул он, подходя к краю и глядя вниз.

Через пару минут воины собрались возле люка. Осмотр не дал никаких результатов. Мог ли Эл ошибиться и принять обыкновенную муху за посланника вампира? Он не хотел в это верить. Его опыт, чутьё, разум — всё восставало против подобного вывода.

И вдруг взгляд Эла упал на одинокую башенку, заколоченную и поэтому не осмотренную. Указав на неё телохранителям, он двинулся вперёд, стараясь ступать как можно тише, хоть и понимал, что обмануть носферату, обладающего прекрасным слухом, почти невозможно. Он обошёл башню, пристально осматривая доски и, наконец, нашёл то, что искал: в одном месте бойница была забита, но гвозди явно кто-то вынимал, а затем вставил обратно.

Один из воинов тронул Эла за плечо, указывая на крошечное пятнышко, перебирающееся с одной доски на другую.

— Термит, — произнёс Эл одними губами и тотчас же с силой ударил сапогом по доскам.

Они с треском разлетелись, и телохранители выплеснули в темноту содержимое своих склянок. Чесночный экстракт сразу наполнил воздух нестерпимой вонью. Из башни донёсся пронзительный вопль. Арбалетчики мгновенно спустили тетивы, и три короткие осиновые стрелы ударили в проём. Оттуда, навстречу людям, рванулась дымящаяся, разлагающаяся фигура, распространяя запах тления, который, смешиваясь с чесночным, вызывал приступы тошноты. Эл взмахнул мечом, лезвие легко рассекло плоть вампира, и отделённая от тела голова, подскакивая, покатилась по крыше. Один из телохранителей остановил её носком сапога, и она начала быстро таять, превращаясь в зловонное месиво.

Вслед за носферату из проёма башни выползали бесчисленные насекомые, тотчас растекавшиеся во все стороны и исчезавшие за краем крыши. Они огибали людей, словно спешили куда-то по им одним известному маршруту. Из-под одежды вампира вылетали мухи, осы и пчёлы — обречённые на скорую гибель в морозном воздухе.

— Кончено! — сказал Эл, заглядывая на всякий случай в башню. — Спускаемся, — он сделал воинам знак следовать за ним и направился к люку.

Итак, вампир пытался убить его. Судя по всему, он был тем самым, что спасся в переулке Радуги и, вероятно, принадлежал к клану Валерио. Тогда возможны два варианта: или он хотел отомстить за гибель женщины, или его послал Мстислав, чтобы избавиться от опасного союзника. Эл не знал, что ближе к истине, но решил, что следует удвоить охрану, поскольку опасность могла, как оказалось, грозить ещё и со стороны Бальгона.

Серое небо нависало рваными грязными облаками, громоздилось у горизонта уродливыми тучами. С него лился бледный свет, не обжигавший, но и не радовавший глаз. Над покрытой тонким слоем никогда не тающего инея землёй курился призрачный туман, и в нём время от времени мелькали смутные тени, вспыхивали багровые и зеленоватые огоньки, раздавались непонятные звуки. С ночи шёл снег, крупный и частый. Мокрыми хлопьями он ложился повсюду, медленно тая и превращаясь в ледяную корку.

Вейдэль вышел на один из балконов Кёлтебруна и посмотрел вдаль — туда, где, по словам Кровавого Бога, его должен был ждать корабль. И, действительно, сквозь пелену метели можно было различить тёмный силуэт огромного судна, словно вросшего в снежную равнину. Ещё накануне его не было. Казалось удивительным, что такая громадина могла появиться из ничего.

Молох подошёл и встал рядом, прямой как струна, с лицом, похожим на снежную маску. Он был одет в белую мантию, а поверх неё искрилась мехом тяжёлая соболиная шуба. Бог держал в руках алмазную палочку с ромбовидным набалдашником, игравшим гранями даже в царившем вокруг сумраке. Вейдэлю она почему-то напомнила детскую погремушку.

Хрупкая безделушка в руках белокурого мальчика. Ребёнок был Молохом, Кровавый был ребёнком — эти фразы вертелись у Вейдэля в голове, мешая сосредоточиться на загадочном и удивительном корабле.

Бог стукнул алмазом по каменным перилам и прислушался к раздавшемуся мелодичному звуку.

— Ты видел что-либо подобное? — спросил он тихо.

— Нет, Повелитель, — честно ответил Вейдэль. — Неужели этот корабль действительно может летать по воздуху, как говорит Дарон?

Молох кивнул.

— Это Нагльфар, — сказал он, глядя вдаль. — Его построил из ногтей мертвецов один из богов севера. Этот корабль понесёт тебя через леса и горы, куда пожелаешь. Я даю его тебе на время, чтобы ты исполнил мою волю.

— Я не подведу, Великий! — Вейдэль преклонил колено, и Молох положил свою маленькую руку ему на плечо.

Она была лёгкой и прохладной, как снег, что ложился вокруг.

— Долго я не нуждался в вашей помощи, — сказал он. — Но настало время носферату вспомнить своё предназначение и свою судьбу. Я вернулся к вам в непростое время, но это должно лишь укрепить вашу решимость. Вейдэль арра Грингфельд, ты один из самых достойных моих слуг. Я нарёк тебя своим пророком. Верни былое величие своему роду и Кровавому Богу! Спасшиеся ждут тебя в замке Дарона, ибо я решил, что им нет смысла идти сюда, а лучше остаться в Малдонии. Вы объединитесь и обратите многих людей в вампиров, послушных Слуг, могучих воинов, и создадите новую армию. Ступай и служи верно, как прежде. Тебе предстоит нелёгкая задача, и тем радостней ты должен принять её, ибо я избрал тебя и возвысил над другими. Исполни своё предназначение. Такова моя воля! — при последних словах Молох едва ощутимо сжал плечо Вейдэля, и по телу вампира распространился ледяной холод.

Издалека донеслись трубные голоса неведомых тварей и стенания существ из нездешних миров.

— Да, мой повелитель! — Вейдэль низко поклонился, внутренне трепеща и торжествуя. — Моя жизнь — Служение! Я отправлюсь немедленно.

Корабль был крутобок, с высокими бортами и массивной квадратной кормой. Его поручни, мачты и палубы казались искусно вырезанными из дерева и покрытыми тончайшей резьбой. Такое же впечатление производили и все остальные детали и части судна — оно было словно покрыто мелкой чешуёй матово-синего и тёмно-серого отлива. Паруса на трех высоких мачтах были большими, вырезанными из цельных кусков материи, но казались подёрнутыми плесенью и источали запах гниения.