Чтение онлайн

— Феникс!? Ты… ты как здесь?

— Аня, не кричи, медведей распугаешь. Ребята, есть что перекусить? Что — то я вымотался.

Руслав молча скинул с плеча отощавший мешок, покопался, вытащил кусок черствого хлеба.

— Через час уже на посту будем, пошли. Там в трактире отдохнем, нормально перекусим…

— Ладно, Аня, давай короткий привал сделаем, — вступился за меня парень, глядя на то, как я жадно вгрызаюсь в краюху. — Рад тебя видеть, Фес. Живым.

Костра не разводили. Руслав вытащил все съестное, которого оказалось очень мало, они с эльфийкой жевали чуть — чуть, больше за компанию, так как некий гордый травник отказался есть «в одно лицо».

— Как прошло? — не прекращая жевать, обвел попутчиков взглядом.

— Да так, — сидящий прямо на земле парень изобразил неопределенный знак рукой. Лица у обоих отрешенные, одежда драная и в пятнах крови, у Руса из оружия на виду только меч. — Живы.

— Тяжко пришлось?

— Тяжко, — без затей кивнул Руслав. — Представляешь, сколько ни петляли, орки всегда на нас выходили. Черт, я понимаю, если бы мы от эльфов пытались убежать, но эти никогда не были лесными жителями!

— Слушай, Рус, я когда наверху был, видел, как над лесом кружила какая — то крылатая гадина. Не знаток, но мне показалась, что это гарпия была. Может, она на вас наводила?

— Гарпия? — парень приподнял брови. — Не, исключено! Орки ненавидят и стремятся убить всех, кто не является орком. Гарпии такие же. Благодаря этому они не могут объединиться, хотя живут относительно рядом. И слава богу, а то на севере стало бы жарко.

— Да, но… — я чуть было не ляпнул «я же видел», вовремя прикусил язык.

— К тому же вряд ли виденная тобою тварь была корректировщиком. Орков в какой — то момент как обрезало, а она еще долго над нами кружила.

— Ага. Я вообще минут двадцать назад ее видела. Ты, кстати, не заметил?

Я с самой честной мордой покачал головой и поспешил перевести разговор со скользкой темы:

— А ты, Рус, говоришь «орков как отрезало». В каком смысле?

— Да понимаешь, нас ведь почти добили, — Рус вздохнул. — Сначала догоняли по двое, максимум трое почти сразу, как расстались. Но мы свеженькие были, раскатали их быстро. После две или три пары, не помню — все слилось. А потом мы прямо на засаду вышли, они словно ждали. Четверо. Двоих мы все же убили, но и у нас все — край. У меня из оружия только меч оставался, а тут и он…

Парень вытащил из ножен полуторник, от клинка оставалась едва ли треть.

— Вижу, Аню один недобиток за плечо схватил, а я и помочь не успеваю. Тут еще двое набегают… Если честно, уже локацию возрождения мысленно представил, — Рус замолчал, видимо, заново переживая недавние события.

Молчала, уставившись землю, Анахита. Пауза затянулась, я уже хотел было влезть со своим «и что же дальше?», как Рус словно очнулся:

— И вдруг, представляешь, орки разворачиваются и ходу! Я было решил, что подмога какая. Оглянулся — вокруг ни души. Стоим мы с Аней, смотрим друг на друга ошалевшие, отдышаться не можем. Ты знаешь, я понял, что чувствуют те, кому у стенки помилование оглашают. До сих пор голову ломаю, что могло их спугнуть?

И добавил, уже другим тоном:

— А вот уже потом, времени… — вопросительно глянул на Анахиту, — ну прилично так спустя, прилетела твоя хрень кружить над нами.

Сам ты хрень, Русик!

— А у тебя как? Расскажешь?

Ох уж это женское любопытство!

— Да чего рассказывать — то? Вы, наверно, всех наличных орков за собой утащили. Видел, как трое за вами помчались. Извините, стрелять им в спину не стал.

Руслав только кивнул с пониманием. Я продолжил:

— Потом подождал чуть — чуть. Поднялся — никого. Нашел эдельвейс, спустился и пошел напрямки к посту, его сверху немного видно. Вот, собственно говоря, и все, — развел я руками.

— Ты у нас прямо, как Бильбо Беггинс, незаметный маленький вор. Постой — ка, — девушка игриво подмигнула, — а ведь ты маленький и щупленький. Да ты хоббит, точно!

Ее взгляд скользнул вниз:

— Так вот зачем тебе такие сапоги! Скрывать свои лохматые ноги! Ну — ка, показывай их немедленно!

Анахита сделала вид, что тянется, я инстинктивно отдернул ногу.

— Аня, хватит дурачиться, — Руслав, пытался сохранить серьезность, — ты же знаешь, что в игре нет хоббитов!

— А этот, наверно, экспериментальный!

И девчонка закатилась в приступах хохота. Глядя на нее, воин тоже прыснул раз — другой, утер слезу, а потом, не выдержав, сам залился смехом. Я откинулся назад, прикрыл глаза и почувствовал, как лицо само — собой растягивается в блаженной улыбке идиота.

Через час, как и обещала Анахита, мы подошли к посту. Лес вокруг оконечности южного отрога был вырублен на сотню метров ниже своей обычной границы. Привычная тропка между той зоной, где раньше был лес, и голой стеной упиралась в ворота деревянной башни под конусообразной крышей. От башенки вниз сбегала стена из вертикально установленных, заостренных поверху бревен и подковой опоясывала расчищенное пространство, оставляя метров двадцать до первых деревьев. Еще одну башню я рассмотрел как раз посередине этой подковы. И надо думать, с той стороны — третья, такая же.

Наверху, там, где по идее должен расти пресловутый эдельвейс, стояла еще одна башенка, на этот раз каменная. От нее вниз тянулась ниточка ступенек, вырубленных в камне.

— Кто такие? Назовите себя! — окликнули сверху воротной башни, когда мы подошли ближе.

— Путники мы, лекарственную траву собираем. Я Руслав, воин, человек, — проорал в ответ Рус.

— Я Анахита, знахарь, эльф. Мы у вас были четыре дня назад. Руслав еще наверх ходил, помните? Нам лекарственный эдельвейс был нужен, который под самой дозорной вышкой растет.

— А — а, так это вы лошадей оставляли? Да, помню вас. А третий кто?

— Это с нами, он травник, — вступилась Анахита.

— Сам пусть скажет, он что, немой?

— А ты глухой? Че глотку — то рвать? — пробормотал я под нос и крикнул: — Я Феникс, травник.

— Раса какая?

Какого черта? Какая — какая? Не видишь, что ли?

— Человек я, человек!

И добавил опять под нос:

— Открывай уже, что ли, и так на ногах еле стоим.

Наконец небольшие ворота, в которые на лошади только по одному и пригибаясь, с протяжным скрипом раскрылись. Отворявший их здоровенный стражник — борода лопатой, длинный бехтерец, глубокий шлем с наносником — проворчал, глядя на нас:

— Открываю, проходите.

— Начальник поста на месте? — поинтересовался наш воин.

— Подождать придется, караулы он обходит.

— Долго?

— С полчасика. А вам зачем?

— Информация есть, его заинтересует.

— Ну так посидите в таверне, все равно он к себе через зал будет проходить.

— Спасибо, — Рус изобразил полупоклон, приложив руку к груди.

— И не глухой я, служба такая, — донеслось уже нам вслед.

На территории поста оказалось тесно и довольно грязно. Высокая стена затеняла пространство, не давая быстро высохнуть грязи, и все дорожки оказались вымощены деревянным настилом. Странно, что за любовь к дереву, когда у них под рукой гора камня? Упомянутая таверна занимала центральное место поста. Приткнувшееся к оконечности отрога здание, по — видимому, совмещало в себе много функций. На первом этаже, как я понял, размещалась вожделенная таверна. Второй этаж, по пояснениям Руса, отводился сменному караулу в два десятка человек. Третий — жилье и рабочий кабинет караульного начальника, по совместительству склад. Короной венчала все сооружение еще одна смотровая площадка.