Чтение онлайн

Гарпун я прихватил в надежде разжиться ещё и рыбой. Там, где я обретался — у крутых восточных склонов вся более-менее крупная рыба ходила очень глубоко. И пока я не придумаю что-нибудь заместо гарпунного ружья, добыть её мне не представлялось возможным. А вот в той части лагуны, что граничила с течением… Вполне могло водиться что-нибудь, что я смогу достать с берега. Разве что вылезать на риф — это обнаружить себя. Но в том то и дело, что как раз в том месте, где я впервые осознал себя в теле Хеху, риф немного «заходил» на восточный берег, и с основного пляжа его было не видно.

Бананы я нашел. Пяток крупных толстых стеблей с гроздьями каких-то странных, не сильно похожих на то, к чему привык — меньше, тоньше, а ещё, оказалось, они содержат семена. К тому же на вкус — менее сладкие и более мучнистые. Наверно, предок современных мне. Ну что ж, надо радоваться и этому!

Прихватил с собой пару гроздей — связал тонкой бечевкой, перекинул через плечо и отправился по знакомому Хеху пути к аппендиксу лагуны.

Там-то я и услышал голоса.

— Ладно Айха, довольно про этого безродного. Лучше скажи, ты уже предупредила отца, что хочешь пройти Испытание?

Я аккуратно выглянул из-за широких, зубчатых листьев.

Ага! А я тебя знаю! Твой папаша получил от меня хорошую плюху в нос. Как там тебя? Кай кажется? Давешний мой кучерявый противник развалился на песочке, затылком к зарослям, разглядывая четверку плещущихся на мелководье сверстников: троих пацанов и девчонку, наверно — тех же самых, что и в прошлый раз.

Рядом расположилась девушка, кажется та, из-за которой прошлый раз спалился мой реципиент. Она сидела боком к лесу, подобрав под себя ноги, повернувшись лицом к парню.

Блин, какая же она красивая, ничего не скажешь! Длинные, тёмные волосы доставали до лопаток. Лицо, в отличие от почти круглого как тарелка лица Хаэаты, скорее вытянутый овал, с ямочками на щеках и длинными скулами. Я бы даже сказал — утончённое. Брови вразлет, длинные ресницы, тонкий носик, сочные губы. Эх-х-х… За грудиной сладко засосало… А ещё она совершенно не закрывала грудь. И за эту грудь легко можно было отдать… да что угодно отдать! Лишь на крутых бедрах легкая тканная повязка, эдакое «мини». Я непроизвольно облизнулся — даже в лучшие свои годы таких красавиц в живую не видел, только на обложках «мужских» журналов, контрабандой просачивавшихся в кубрики и безжалостно изничтожавшихся замполитами.

— Пока нет, — недовольно дернула щекой девушка.

— А если не отпустит?

— И что? Можно подумать, я его послушаюсь? — она недовольно тряхнула головой. — Знаю, что он мне готовит. Хочет, чтоб я вышла за Каури или Танэ, говорит, что когда-нибудь один из них сменит его, и тогда я буду женой отца войны!

Информация, похоже явилась неожиданной для парня.

— Они? Но… — он даже сел, развернулся к собеседнице, — ведь дядя Ману правая рука твоего отца? Разве не он станет его преемником?

— Твой дядя не сильно младше отца, — словно поясняя прописную истину усмехнулась девушка, — когда отец отойдет от дел, твой дядя будет тоже уже не молод. А Танэ, к примеру, всего на пять лет старше нас с тобой.

Парень ответил усмешкой на усмешку, откинулся обратно.

— А ты, значит, не хочешь становиться женой одного из них?

— Вот ещё, — Айха, кажется так её звали, повела плечами, — нарожать кучу детишек и погрязнуть в готовке, стирке и вечной приборке дома?! Да я лучше стану человеком глубин, ловцом жемчуга, свободным и независимым. Смогу покупать себе что захочу — украшенья, что привозят торговцы, носить тонкие ткани, смогу каждый день лакомиться сладкими орехами…

— Думаешь, твой будущий муж не сможет всего этого тебе подарить?

— Больно надо! За это мне придётся слушаться его и всячески угождать. А я не такая! Я хочу вдыхать вольный ветер свободы и сама распоряжаться своей судьбой!

— И что? — мне показалось, или голос пацана дрогнул? — Так и не выйдешь замуж?

— Ну, почему? — с долей ехидства ответила девушка. — Если найдется достойный меня мужчина…

Она бросила на Кая лукавую улыбку.

— Так значит, будущий Отец глубин сможет завоевать сердце первой красавицы племени? — теперь и парень лукаво улыбался.

— Ты сначала Испытание пройди! — охолонула парня Айхе.

— Да чего там проходить? — он небрежно махнул рукой. — В этом году требования будут снижены.

— Откуда знаешь? — девушка резко, словно пружина изменила позу: теперь она сидела на коленях, упираясь ладонями в песок и, наклонившись к собеседнику, жадно пожирала глазами его лицо.

— Отец с вождём говорили. А я услышал. Вождь жалуется, что стало мало жемчуга поступать, а это плохо для племени. И что нужно больше ныряльщиков. Так что в ученики возьмут всех, кто пройдет Испытание.

— Да-а, — протянула, впав в задумчивость Айхе. Как же она быстро меняет настроения! — В прошлом году каста сколько потеряла?

— Четверых, — скривился Кай. Явно эта тема ему была неприятна. — И это если не считать старика Тоа, что стал слишком стар для глубины, и Хуа. Не понятно, сможет ли она вновь нырять после родов.

— Итого шестерых долой, — поджала губы девушка, но затем неожиданно жестко закончила, — значит, нам больше жемчуга останется!

— Так как на счёт небольшого задатка? Будущему Отцу глубин? — пацан решил вернуть беседу в более приятное русло.

— Задатка? — томно проговорила красотка, прошлась по нему оценивающим взглядом, а затем, словно слегка, потянулась к Каю всем телом.

Но когда тот, в свою очередь подался к ней, протягивая руки, девушка резко вскочила на ноги, привычно одернула набедренную повязку.

— Сначала Испытание пройди, — с усмешкой посмотрела она сверху вниз на ухажера, — тогда посмотрю… на твоё поведение. — Она тут же резко повернулась, и шагнула к воде, громко выкрикнув, — Эй, мальки! Хорош плескаться, мне домой надо.

Один из четверки тут же вскинулся.

— Домой? Может ещё немного поныряем? Ты же знаешь, испытания не за горами!

— Домой, я сказала! А то отец волноваться начнет. Ты же не хочешь, чтоб мой отец начал меня искать?

— Да что я такого сказал? — пожал плечами парень.

Он направился к берегу, и на некоторое время выпал из сектора моего обзора, но затем появился, уже сидя в небольшой пироге.

— Эй, Кай, ты с нами? — крикнул он кучерявому, явно пребывавшему в расстроенных чувствах после облома.