Чтение онлайн

— Да? И какая же мудрость в том, чтоб плавать по поверхности, словно рыбацкая лодка какая-то?

— Э-э-э… — завис Алеки, не найдя что ответить.

Вот гадство! Я думал, что ща приплыву, поем, проведу время со своей девушкой, а то последнее время между нами было всякое, а тут…

— Мудрость в том, что плаванье развивает выносливость, — а чем выносливее ныряльщик, тем дольше он может находиться под водой.

Эх, язык мой — враг мой, но, увы, не сдержался. Вообще то прямой связи нет, но… В конце концов, не лезь в мои дела!

— И кто же поведал тебе эту, как ты считаешь, «мудрость»? — в голосе Ситу появилась издёвка.

— Сам додумался, — я пожал плечами.

— Скат! — повернувшись ко мне, прошипела Руйха.

Как же она хороша в гневе! Эти разметавшиеся волосы, эти прищуренные глаза! Эти сжатые губы!

— Ты додумался до глупости, мальчик, — снизошёл до пояснения Ситу. — Выносливость нужна воинам. Им приходится долго грести на своих лодках или бегать. Выносливость нужна и рыбакам, им тоже приходится грести, ставить и вытягивать сети… Наверное, выносливость нужна и людям земли, — не удержался от подколки он, — хоть я не знаком с вашей работой, но думаю, рыхлить землю целыми днями напролёт нелёгкая доля. А вот людям глубин, — он даже выделил голосом «людей глубин», — выносливость не важна. Нам нужны знания, — он коснулся указательным пальцем своей головы, — и умение долго находится без воздуха.

— Так этому-то нас Наставник целыми днями учит, — хмыкнул я, — а сегодня день отдыха. То есть мое личное время. Вот я и трачу его на то, что считаю нужным.

— Нужным, мальчик, — Ситу усмехнулся, — будет то, что нужно племени, а не то, что хочет каждый из нас. Может, я тоже хочу… — он на секунду задумался и чуть не прыснул, довольный собственной шуткой, — стать земледельцем! Но я отец глубин, и мой долг — возглавлять касту к вящей славе и пользе племени!

Ба! Сколько пафоса!

— А,вот, кстати, — не мог уже успокоиться я, — что же всё-таки нужно племени от ныряльщиков? А то нам об этом никто так и не скажет.

Бам! Ай! Как же больно-то! Руйха залепила мне локтем в бедро.

Тем не менее на Ситу многие Ученики уставились с интересом.

— Разве ты ещё не понял? — отец глубин делано удивился. — Племени нужно, чтоб ты день за днём опускался на дно и искал там слёзы Атарапы.

— Да? — в тон ему ответил я. — А я-то наивный считал, что племени нужны те самые слёзы рассветной богини, застывшие в виде жемчужин, а не чтоб мы целыми днями сидели под водой.

Ай! Руйха залепила мне ещё раз!

Ситу недовольно поморщился.

— Конечно, племени нужен жемчуг, а не то, чтоб мы постоянно пребывали под водой, но… Чтоб поднять нужное количество жемчужин, нам, ныряльщикам приходится целыми днями опускаться на дно лагуны. Поверь, мальчик, слезами Атарапы дно не усеяно, как ваши поля бататом. Очень не просто найти под водой то, что нужно племени.

Я думал, он закончил, но Ситу добавил ещё после паузы:

— Так что если ты в самом деле хочешь быть частью нашей касты, ты должен развивать не выносливость, а умение долго находиться под водой.

— Да я и так тут лучший.

Всё-таки мозгов у меня хватило не кричать это во всё горло, а пробормотать фактически под нос, так что услышали меня разве что Руйха да Хэч. Ну может Телуа, сидящая с другого бока от моей девушки.

— У нас же день отдыха, — раздался робкий голосок.

Я-то промолчал, а вот Хэч решил выступить, видать — в мою защиту.

— Правильно, Ученик, — Ситу одарил его широчайшей улыбкой крокодила. — Ты и сам сказал — отдыха. То есть вы должны отдыхать и набираться сил перед грядущим обучением. Я всем людям касты запретил опускаться под воду без отдыха, даже опытнейшим ныряльщикам. Вам завтра опять под воду, а что я вижу?

— А это мой способ отдыхать! — заявил я. — Очень, кстати, помогает. Переключение на другую деятельность, всем рекомендую. И, кстати, вот прям ща я собирался поесть, и ка-а-ак начать отдыхать… А гляжу — тут собрание.

— Я тебя не держу, мальчик, — Ситу даже плечами пожал, — ты ведь сам к нам присоединился.

Блин. Уел, козлина.

— Так я пойду?

— Иди.

— Руй, — я наклонился к подруге, — где ты, говоришь, еду мне откладывала?

Руйха миг сверлила меня взглядом, потом поднялась сама.

— Пойдём, покажу.

Мы отошли к костру и девушка достала свёрток из банановых листьев, куда была завёрнута пара вяленых рыбёх, несколько печёных бататин и три просяные лепешки. Ого! Да нас тут балуют!..Может, плюнуть на всё да поискать мидий? Или сплавать за крабами? Я вспомнил осьминога и облизнулся: этого тоже можно было бы приготовить. Чёрт, да я сейчас любую подводную хрень сожру!

— Ты что творишь, — сквозь зубы выдавила Руйха. — Разве я не просила тебя не злить Ситу и Наставника?

— Руй, ну… Дай поесть, а?

— Просила?!

— Ну да, да, просила… Только это касалось Наставника!

Попытка соскочить не прокатила.

— А ты что, сам не можешь догадаться? Ситу — глава нашей касты! Его слово — закон, а ты…

Я вовремя заметил, как дрогнул её голос, заглянул в лицо, для чего пришлось наклониться. Ну, так и есть, опять в уголках глаз стали наворачиваться прозрачные капельки.

Чёрт!

— Прости, родная, — я отложил надкусанную рыбину, обнял девушку, прижал к себе, — прости. Просто… понимаешь… — вздохнул, — очень сложно забыть, как вот эта вон рожа, вся перекошенная, орала, брызгая слюной: «Убейте его!». А до этого устроила целый цирк с погонями и засадами. И из-за чего? Подумаешь, сынуле печёнку осушил.

— Скатик, ну он же простил тебя, — донеслось с моей груди, куда Руйха уткнулась.

— Простил… вроде как, — со вздохом согласился я.

— Скатик, я тебя умоляю…

— Хеху, — донеслось до нас негромкое, но настойчивое.

Вот блин! Шаман! А тебе-то что нужно?

— Хеху!

— Хеху умер, — пробормотал я негромко, — теперь Скат за него, — и добавил уже в полный голос, — я слушаю тебя, говорящий с духами!

— Подойди ко мне, когда поешь.

Я ещё раз вздохнул.

— Хорошо.

— Что ему от тебя нужно? — встревожилась Руйха.

— Без понятия. Но ты не переживай, уж шамана я точно не собираюсь злить.

— Ну, здравствуй, Ученик касты глубин, — шаман, по-прежнему облокотившийся на валун, разглядывал меня словно в первый раз.

— Здравствуй, Говорящий с духами.

Пауза. Долгая, около минуты или больше мы молча разглядывали друг друга. Мне-то о чём с ним говорить? Вот пусть он и делает первый шаг.

— Я вижу, ты всё не успокоишься, — наконец сказал шаман.