Чтение онлайн

— Ох, чудо мое, — обняла ее Варя, а потом, что-то вспомнив, громко заявила: — Это дитя — ученица целителя, имеющая право находиться там же, где находится целитель! — что-то вспыхнуло, и в следующую секунду доктора Варю оглушил счастливый визг Луны.

— Что случилось-то? — поинтересовалась также оглушенная визгом названной сестры Наташа.

— Вот! — воскликнула чуть успокоившаяся беловолосая девочка, вытягивая вперед руку, на которой обнаружилось медное колечко с такой же змеюкой, как и у них троих. — Кольцо ученицы! Я теперь под вашей защитой!

— А мы под защитой магии, — задумчиво проговорил Сергей. — Интересно девки пляшут… Ладно, давайте учиться!

Куда уехал цирк… То есть, куда девался Дамблдор и кто хотел убить Сергея и Луну, пока оставалось неясным. Братья Уизли вели себя очень тихо, в отличие от мистера Финнигана, продемонстрировавшего отсутствие мозга. Указанный мистер подлил забывшей проверить еду Наташке зелье, за применение которого к девочкам могли долго бить, вне зависимости от статуса оной, потому что это было зелье «заказанного танца», оно программировалось на один танец — от вальса до стриптиза. Зелье использовалось при быстром обучении танцам, запрещенным не было, но… Как после удалось установить, это зелье было запрограммировано на быстрый латиноамериканский танец типа ламбады. Учитывая, что у девочки неизвестно, что с сердцем… В общем, сок из кубка исчез, а мистер Финниган, подхватив ближайшую девочку, законно получил от нее по морде лица, но остановиться не мог… В общем, огреб почти от всех девочек, пока мадам Помфри не приложила его связывающим. Только потом женщина объяснила не очень умному мальчику, что такое «целитель» и чем заканчивается нападение на него.

Луна учила кости и мышцы, Наташа — чары диагностики, Варя с Сергеем учили младших по возрасту. К тому же еще были уроки, дополнительные по зельям, дополнительные по чарам… Сил хватало только на то, чтобы «доползти до койки», как называл это состояние Сергей. Проходили недели, и вот уже впереди замаячили Рождественские каникулы. Сначала они едва-едва маячили на горизонте, потом стали приближаться, приближаться с неумолимостью курьерского поезда, и вот наконец наступило это самое «завтра едем домой». Наташке предстояли веселые танцы с семьей, Луне — курощение папы, Варваре — нервничать за этих двоих.

— Луна, если что, ты бежишь к Наташке, хорошо? — инструктировала названную сестричку Варя. — Не жди, не плачь, не терпи.

— Да, сестреночка-наставница, — кивала ей Луна. — Все сделаю, как ты сказала.

— Наташка, в случае любых эксцессов зови нас, поняла? — произнес товарищ старший лейтенант, разминая пальцы. — Мы разберемся.

— А где мы не разберемся, разберется мсье Франц, — добавила Варя. — Все поняли?

— Ага, — хором ответили беленькая и рыженькая девочки. — Слушаемся и повинуемся.

— Наташка, у тебя еще обследование на каникулах, маякни, как будешь готова, — строго сообщила тетя доктор тринадцати лет отроду.

Поезд отправлялся домой, Сергей был спокоен, как дохлый мамонт, Варя беспокоилась о девочках, Луна не очень хотела расставаться с сестренками и братиком, но понимала необходимость разговора с отцом, Наташа предвкушала. Это предвкушение было написано на ее лице такими большими буквами, что все находившиеся в купе только улыбались.

Увидев выходящих из поезда целителей, Молли Уизли сначала поразилась их низкорослости и только потом поняла, что перед ней дети в специфических мантиях истинных целителей, во что поверить было невозможно. Не поверить в это было еще сложнее, потому что подделать эту вышивку на школьных мантиях… Считалось, что за это наказывает сама магия, поэтому Молли призналась себе, что перед ней истинные целители, причем сразу трое. Целители обнялись, обняли еще одну девочку, в которой женщина узнала Полумну Лавгуд. Девочка выглядела необычно — она улыбалась какой-то очень доброй улыбкой, значит, целители смогли отогреть девочку, что было уже очень серьезно. А потом одна из целителей пошла к ней, и Молли узнала свою дочь. Время для нее будто остановилось.

Доехав до Лондона, юные целители и их ученица степенно вышли из вагона и остановились, чтобы попрощаться на две недели. Зимние мантии отлично грели, поэтому Варя отдавала последние распоряжения, Луна улыбалась, а Наташа предвкушала. Сергей был, как всегда, спокоен. Он задумчиво смотрел на встречающих, в чем-то даже жалея Уизли, не знавших, что такое Наташка. Наконец все обнялись.

— Сестренка, не терпи, что бы ни случилось — бежишь к Наташе или вызываешь нас, хорошо? — повторил искренне беспокоившийся за девочку Сергей. — Артефакт тебе наставница дала. Ну или через кольцо.

— Хорошо, братик, — обняла его Луна, уже привыкшая к тому, что она не одна. Артефакт связи висел у нее на шее, кроме того, кольцо ученицы могло связываться с кольцом наставника, что было очень хорошей новостью.

— Ну, приятного тебе, Наташка, — пожелала Варвара, глядя на то, как девочки пошли к своим родителям.

Наташа подошла к изображавшей подавившуюся сову маме. Глаза у Молли были очень большими, вызывая здоровое опасение, но женщина нашла в себе силы обнять дочь. Остальные Уизли держались немного в стороне от своей сестры, что девочку могло бы обидеть, но девочка уже ушла, и вместо нее была Наташка, предвкушавшая… Братья Уизли подсознательно чувствовали, что каникулы простыми не будут.

— Ты так внимательно следишь за Лавгуд, — заметила Молли. — Что-то случилось?

— Она наша ученица, мама, — ответила Наташа, заметив, как Луна с отцом шагнули к каминам, и удовлетворенно кивнув. — Кроме этого, она наша названная сестренка.

— Сестренка? — удивилась женщина. — И твоя?

— Конечно, — подтвердила девочка. — Как же иначе?

— Ты изменилась, доченька, — поняла Молли. — Сильно изменилась.

— Ты даже не подозреваешь, насколько, — от предвкушающей улыбки своей младшей сестры старшие Уизли вздрогнули.

Оказавшись дома, Наташа рванула в свою комнату, обнаружив «бардак и хлев», как говорила мама в той, другой жизни. Поэтому, скинув мантию и засучив рукава, девочка начала приводить комнату в жилой вид, шокировав этим всех окружающих. Трансфигурировав ведро и тряпку в конце бесчисленных Эванеско, Наташа тщательно вымыла свою комнату и только после этого спустилась вниз.

— Кто войдет в мою комнату в грязной обуви, получит клизму, — спокойно сообщила обновленная Джинни, а потом привычным уже жестом проверила еду, замерла, улыбнулась какой-то очень доброй улыбкой и посмотрела на маму.

— Что случилось, доченька? — участливо спросила Молли, не понимая, что могло произойти.

— Мамочка, объясни, пожалуйста, братикам, что такое «гнев магии» и что бывает за нападение на истинного целителя, — попросила девочка, глядя в тарелку со своей кашей.

— Не может быть! — поразилась женщина, а потом разразилась лекцией на полчаса, в течение которой Фред и Джордж сильно побледнели.

— Но это же шутка… — проговорил один из них.

— Давайте я поем и узнаем, шутка это или нет? — предложила Наташа, берясь за ложку.