Чтение онлайн

— Предлагаешь подождать? — Вакушев почесал череп. — Ну, давай подождем, я не против. Как девушка?

— Девушка в шоке, — отозвался Саша, пощелкав пальцами перед глазами Гермионы. Ее взгляд обрел фокус, она посмотрела на юношу. — Проснись, красавица, — проговорил он.

— Гарри… Получается, Грейнджеры — не мои мама с папой? — прошептала девушка. — А кто тогда? И почему так?

— Да тут получается, что и мы мало о себе знаем, — хмыкнул Гарри Поттер, уже Поттером не являвшийся. — Так что все в одинаковых условиях. Командир, может молнией надо приветственно шибануть, учитывая фамилию?

— Начитанный какой, — хмыкнул майор, радуясь тому, что по меньшей мере фамилия у него не Уизли, что примиряло офицера хотя бы с именем. — Не думаю… Эй! Есть кто-нибудь?

— Кто-нибудь есть, — раздался голос совсем рядом с ним. — А кто есть, зависит от того, кто вы.

— Гоблины сказали, что мы принадлежим семье, — сообщил товарищ майор. — Но если семья к этому не готова, то мы уйдем. Чай клином ничего не сошлось.

— Сильные, независимые… — проговорил все тот же голос. — Хорошо, идите в дверь в конце зала и спускайтесь в самый низ, вас там встретят.

— Док, Лира! — позвал Вакушев. — За мной.

— Можно, я сама пойду? — спросила девушка, поймав гладившую ее руку Гарри.

— Можно, — улыбнулся юноша, заставив Гермиону любоваться этой улыбкой.

Следуя почти след в след за командиром, молодые люди прошли сквозь незамеченную ранее дверь в противоположном от них конце зала, почти сразу же увидев широкую лестницу, что вела наверх и небольшую, не более трети по ширине, лестницу вниз. Очевидно, им нужно было идти по небольшой лестнице, чем они и занялись. Гермиона чувствовала, как силы покидают ее, к счастью, это же видел и Гарри, поэтому на середине лестницы он без разговоров поднял девушку на руки.

— Я немощная, — прошептала она, на что отреагировал почему-то Рональд.

— По попе получишь, — проинформировал ее товарищ майор. При этом он так посмотрел на Гермиону, что ей почему-то стало страшно за поименованное место, несмотря на сдерживаемую улыбку Гарри.

— Я больше не буду, — пообещала девушка, улыбнувшись. — Хорошо, что вы есть, мальчики.

— Откат у нашей девочки начинается, — отреагировал товарищ лейтенант. — Устала она от стрессов, поэтому невесело ей.

— Ну, еще немного осталось, — сообщил им Вакушев, дойдя до какой-то двери. — Или нас тут примут, или гори оно огнем, будем в палатке жить.

— Вас примут, воины, — негромкий голос заставил лейтенанта развернуться спиной к опасности, защищая девушку. — Вам нужно пройти в эту комнату и подтвердить свое право. Просто опустите голову в артефакт.

— Договорились, — кивнул товарищ майор, с некоторым трудом открывая дверь. — Приржавела она, что ли…

— Тащ майор, а на ней ничего не написано? — ухмыльнулся Саша, слегка подкалывая начальство.

— Да вроде нет, — задумчиво произнес Вакушев. — А что может быть написано?

— Ну, например, «на себя»… — изо всех сил сохраняя серьезное выражение лица, высказался лейтенант.

— Юмористов развелось… — проворчал старший по званию. — Клади девушку куда не жалко и пихай верхнюю голову, — распорядился он, на что Саша кивнул, принимая команду.

Опустив голову в артефакт, товарищ лейтенант внезапно оказался… В Баграме. Торопилась группа к вертолету, ему махнули, он рванул со своими. Потом взлет, уход от ракет, посадка и работа десанта, и его работа, конечно, как же иначе. Наперерез пулям, не падая от каждого взрыва… Ежедневный труд военного медика. Картины менялись, не менялся только он — с пулеметом, со скальпелем, в общем строю и торопясь с раненным — везде был лейтенант-медик. Ему казалось, что кто-то смотрел на его жизнь, оценивая прошлое и настоящее. Что же, лейтенанту Альметьеву скрывать было нечего. И вот наконец он оказался в большом зале среди, Саша чувствовал это, воинов из разных эпох. Чуть погодя рядом появился и товарищ майор.

Майор переживал и хорошие, и не самые лучшие моменты своей жизни — бои, разведывательная работа… Все то, что имело гриф «секретно» еще долгие, долгие годы. Не раз и не два находившийся на грани офицер тем не менее выживал всегда, возвращаясь домой, к семье, которой он, как оказалось, был совсем не нужен. Впрочем, чего уж теперь. И вот зал, полный воинов. И он — один из них.

— Вы славно бились, — вышел вперед закованный в железо воин. — Мы принимаем вас.

— Вы защитили слабых, — шагнул вперед одетый в цветастые одежды мужчина. — Мы принимаем вас.

— Вы не оставили нуждающихся, — показался благообразный старик. — Мы принимаем вас.

— Вы воины и доказали это, — произнес громовой голос. — Мы принимаем вас.

Как только отгремели эти слова, все вокруг померкло, сознание будто отключилось. В следующее мгновение молодые люди оказались в уютной гостиной. Гермиона обнаружилась на диване, обтянутом кожей неизвестного происхождения. Стол был сервирован к обеду, и кроме них троих не было никого.

— Хм, — задумчиво проговорил товарищ лейтенант. — И какое же у нас резюме?

— Это логично, лейтенант, — ответил ему майор, — у нас теперь есть дом и оперативная база.

Часть 7

Получившая не самое вкусное зелье Гермиона засыпала на новом месте. Побоявшись спать одна, девушка посмотрела на Гарри жалобными глазами, на что тот просто улыбнулся, укладываясь рядом с ней, по привычке закутав ее в одеяло и обняв, но сегодня что-то изменилось в самой девушке, ей хотелось тепла, просто тепла рядом. Поэтому Гермиона, сильно смущаясь, обратилась к Гарри:

— Ты не мог бы… ну… под одеяло? — поинтересовалась покрасневшая девушка.

— А тебе не будет неприятно прикосновение мужчины, особенно физиологическая реакция? — спросил удивленный лейтенант, опасаясь за психику Гермионы, которую явно качнуло в другую сторону. Все-таки специфические синдромы — штука не смешная и в полевых условиях не решающаяся.

— Не будет, — вздохнула в очередной раз пораженная заботой юноши о ней девушка. — Мне этого, кажется, хочется.

— Тогда я сначала в душ схожу, хорошо? — поинтересовался товарищ лейтенант, оценивая реакцию Гермионы, но та просто улыбнулась и кивнула.

Пока Гарри не было, девушка думала о том, что все изменилось буквально за несколько дней. Из мучимой жертвы она стала… А кем? Гарри о ней заботится и носит на руках, Рон не возражает, что необычно, ребята относятся к ней по-дружески… Или все-таки не совсем? Слова Гарри все еще звучали в ушах Гермионы, она вспоминала его лицо и понимала — юноша был совершенно серьезен. Могло ли так быть, что не только он для нее, но и она для него что-то значит? На этой мысли вернулся Гарри, мягко скользнувший в постель. Юноша будто бы чего-то стеснялся, поэтому Гермиона сама обняла его, почувствовав себя желанной. Точнее, почувствовала девушка, что в нее уперлось что-то, но именно что это означает, Гермиона хорошо понимала. И это понимание вызвало у девушки неожиданно счастливую улыбку, с которой она и уснула.