Чтение онлайн

— Вкусно, ты молодец, — похвалил девушку, сидящую напротив.

— Макс, что за напряженка, тебя нет целыми днями. Ты ожидаешь нападения?

Всё равно от неё не скрыть, что скоро придется столкнуться с опасностью: пересказал информацию, которую узнал от Илса, Станита, добавив свои догадки. Несколько минут Ната сидела, обняв колени, потом решительным голосом заявила:

— Если войны не избежать — начни ее сам, не дожидаясь их нападения.

— Ната, то, что ты предлагаешь — самоубийство. Двести воинов отправлены в Мехик, чтобы усилить оборону северной границы. Половина моего войска — новобранцы, на пути в Максель очень сильная крепость Максимен, оставлять ее в тылу нельзя. Если во время обороны у нас ещё есть какие-то шансы, то брать город меньшими, чем у противника, силами, — чистое безумие. Нам не удастся подойти к Макселю незамеченными с такой ордой, а кораблей слишком мало, чтобы обеспечить переброску армии по воде.

— Макс, — Ната смотрела на меня удивленно, — я не говорю о взятии Макселя и окрестностей. Но что мешает тебе нанести удар по тому мерзкому городишку, где нас держали в подвале. Ты вообще-то обещал повесить тюремщиков за то, что они издевались надо мной. Или забыл?

— Ничего я не забыл, просто сейчас не время, — начал было закипать, но осекся. А ведь Ната дело говорит: вот чего они не ожидают, так нападения на Будилиху! Городок сплошь пропитан сатанинской идеологией — куда ни выстрели, попадешь в сатаниста. И главный Собор «христоверов» тоже там. Наверняка там же находится часть их воинства, в «оплоте их веры», как выразился о Будилихе Патриарх Никон. Если осуществить налет на городок, пожечь там все, убить местный гарнизон — это не просто уменьшит число моих врагов. Такой шаг — сильный удар по авторитету всей их системы.

— Ната, ты умница! — вскочив с места, заграбастал жену в объятия.

— Наукой ещё очень давно доказано, что средний интеллект женщины выше мужского. Отпусти меня, от тебя пахнет потом и навозом, — пыталась вырваться из моих объятий девушка.

— А наукой не доказана необходимость укорочения женского языка? — постарался поддеть Нату, выпуская из объятий.

— Нет, это у вас такая необходимость — укорачивать, удлинять, постоянно комплексовать, — смеясь, Ната увернулась от шлепка по пятой точке, приятно округлившейся во время беременности.

— Поговори мне, — пригрозил пальцем девушке, — я скоро вернусь, твоя идея просто великолепна.

Усталость как рукой сняло: выйдя во двор, попросил Богдана приготовить нам лошадей, предстояло нанести визит Пансе. Он и его неандертальцы заждались мести, дам им возможность утолить ее, напившись крови приспешников Сатаны, что расположились в Будилихе. Как и предполагал, идея отомстить за своих погибших воинов пришлась по душе неандертальцам.

Изначально хотел ограничиться небольшим отрядом Сан-Техе вместе со совей личной гвардией, вооруженной ружьями. Но на обратном пути в резиденцию в голову пришла мысль усилить отряд лучниками и арбалетчиками, чтобы нанести максимальный урон гнезду сатанистов.

Будилиха располагалась в одном дне пути от Макселя на запад, выше по течению Роны. Общий отряд, вышедший нанести удар сатанистам в самое сердце, насчитывал чуть более ста человек. Это была сборная солянка из неандертальцев, лучников, арбалетчиков и моей личной гвардии.

Сбор перед отправлением провели на хуторе отряда Панса: добирались туда скрытно, чтобы лазутчики Никона в Берлине не могли предупредить Максель. Наш путь лежал на юг до реки и на запад. Кроме меня, братья Лутовы были единственными, кто раньше бывал в священном для сатанистов городе. Именно Богдан заверил меня, что проблем с лодками для переправы не будет. С его слов, в нескольких километрах от Будилихи выше по течению по-нашему — северному — берегу располагалась небольшая деревенька отшельников, изгнанных из «христоверов». Церковный Суд Будилихи запретил им переправляться на южный берег, хотя жители городка поддерживали отношения с изгнанниками, меняя соль и другие продукты на лодки. Отшельники, — вернее, изгнанники, — достигли высокого мастерства в изготовлении легких маневренных лодок, от которых зависело их пропитание.

На мой вопрос, не воспротивятся ли они давать лодки и можно ли им доверять, Богдан рассмеялся:

— Они ненавидят «христоверов» всей душой. Узнав, что мы идем их убивать, будут упрашивать, чтобы позволили им присоединиться.

Неандертальцы со своим командиром шли в авангарде: они прекрасно видели ночью, обладали прекрасным слухом. Кроме того, Панса, обладая ментальной силой, мог «договариваться» с животными: ничем другим не объяснить, что за четверо суток пути, пока не уперлись в реку, нам не встретился ни один хищник. Мы даже не видели медведей, проходя через медвежью Балку, и не встретили волков, хотя эти леса были полны ими.

Чтобы нас не могли обнаружить, обошли Максимен широкой дугой в западном направлении, хотя неандертальцы не забыли убитых товарищей и с удовольствием сменили бы маршрут.

— Мы отомстим, даю тебе слово, — пообещал Пансе, видя его желание свернуть в сторону Максимена. Вверх по течению Роны шли больше чуток, пока идущий впереди Панса не прислал короткий ментальный сигнал: «Впереди — стоянка людей».

— Богдан, твой выход, — перебравшись с ним в авангард, шли минут пять, прежде чем подошли к вырубке. Очищенную от пней территорию изгнанники превратили в огороды, но что именно растет, мне определить не удалось. Такой странной ветвистой ботвы я не видел в огородах Александрова.

— Макс Са, мы с братьями сходим к ним и вернемся. Лучше их предупредить, что нас много. Если испугаются, могут и броситься в реку — останемся тогда без лодок, — объяснил мне Богдан, передавая топор Баску. Снял он также и пояс с охотничьим ножом. Три младших брата последовали его примеру, отдавая свое оружие воинам.

— Так будет лучше, не станут сразу стрелять, — ответил на мой молчаливый вопрос старший Лутов. Отсутствовали братья довольно долго, я уже начал беспокоиться, когда Лутовы показались в сопровождении нескольких бородатых мужчин. Борода в каменном веке — обычное явление. Но даже в те времена за ней ухаживали: делали косицы, укорачивали на длину охвата ладони. Отшельники, идущие рядом с Лутовыми, были Карабасами-Барабасами из детской сказки про Буратино. У всех борода достигала пояса, а один мужик был явно рекордсменом — косицы его шикарной растительности заканчивались на половине бедра.

— Это и есть Макс Са? — Длинобородый смотрел на меня подозрительно.

— Да, я — Макс Са, — подтвердил, протягивая руку. Рукопожатие «Карабаса» — стальное, пришлось напрячь пальцы, чтобы не вскрикнуть от боли.

— Силен! — одобрительно отозвался мужик. — Обычно просят отпустить. Меня зовут Наим, я староста общины истинно верующих. Прошу к хатам, покормим чем Бог послал, а чего не дал, не обессудь.

— Нам лодки нужны, покушать успеем после взятия Будилихи, — сразу перешел я к делу.

— Сейчас нельзя, надо дождаться ночи, тогда и возьмешь без крови лишней, — замотал головой Наим, заставив свои косицы летать. Богдан сделал знак головой, поддерживая старосту. Когда из леса вышли неандертальцы, Наим покачал головой:

— Даже дети Леса служат тебе?

— Мы не разделяем и не изгоняем никого, все под одним Небом живем, одним воздухом дышим, — не стал усугубляться в природу своих взаимоотношений с неандертальцами. Ответ Наиму понравился, он даже крякнул от удовольствия, вразвалку ведя нас к избам, что виднелись между деревьев.

За столами места нашлось только четверти моего воинства: неандертальцы вообще расположились ближе к деревьям, не обращая внимания на детишек. А вот на местных женщин, мои Казановы, дети Леса, обращали очень даже пристальное внимание. Пришлось мысленно послать сигнал Пансе, что все эти люди — наши друзья. Пышнотелая женщина лет сорока принесла большой чугунок, от которого несло знакомым запахом.

— Кушайте на радость своему телу, — с этими словами она сняла крышку: инфаркт я не получил, но пульс был такой, что испугался за свое сердце. Чугунок был полон желтоватой рассыпчатой отварной картошки!