Чтение онлайн

Свободного места нам со Светой пришлось немного подождать. Зато теперь появилась возможность прикинуть, сколько людей всего собралось на это мероприятие. Около двух сотен. Причем, далеко не все работали на заводе. Некоторые приехали с женами и детьми, видимо за какие-то особые заслуги. Впрочем, та же Света тоже не работала не на заводе, а в горкоме комсомола. Казалось бы, ну какое дело горкому комсомола на всякие там внутренние заводские дела? Но нет, не все так просто. Заводская комсомольская организация была связана с городской. И когда у Гали возникли проблемы, ей на замену прислали Свету. И дали в помощь кого-то из бесполезных заводских активистов.

— Иван, еще раз вам спасибо! — сказала Света, когда наконец компания парней в одинаковых очках и свитерах допила свой компот и гуськом отправилась к окошечку с плакатом: «В нашей столовой порядок такой — поел, посуду убрал за собой!»

— Всегда рад помочь, — я галантно отодвинул стул, помогая Светлане сесть. Потом сел сам. — Основная моя работа начнется завтра, а слоняться без дела я не люблю.

— Вообще насчет этой вашей Гали у нас уже давно назрели… вопросы… — задумчиво проговорила Света. — Я, конечно, не следила, но мне кажется, что она очень пассивно себя ведет. На таком большом заводе как шинный, могла бы быть и более насыщенная общественная жизнь, как вы считаете?

— Я совсем недавно здесь работаю, — дипломатично уклонился от оценки деятельности Гали я. — В ноябре только из Москвы приехал.

— О, из Москвы? — Света сразу оживилась. — И где учился?

— В МГУ на журналистике, — я аккуратно сдвинул с салата кляксу майонеза в бок. Вот к чему я никак не могу привыкнуть, так это к дурацкому желанию всюду запихать эту вязкую жирную гадость. Причем не могу сказать, что в своем двадцать первом веке я был каким-то особым приверженцем здорового образа жизни, просто… — А потом меня распределили в «Новокиневский шинник».

— И как вам у нас, нравится? — спросила Света. Кажется, она положила на меня глаз. Но не в личном смысле, а очень даже в общественном. И теперь вежливо поддерживала беседу, опасаясь спугнуть. Впрочем, я примерно на это и рассчитывал. С одной стороны, понятно, что во всяких горкомах-профкомах заседает очень много «мажоров», которых усадили в теплые креслица по блату. Для безупречной биографии. Чтобы когда этот юный раздолбай станет толстым, важным и в каракулевой шапке, он мог рассказать журналистам, что с юных лет имел шило в известном месте, был активистом и энтузиастом, и документы соответствующие имеются. Вот только было одно важное «но» — кому-то в этой компании приходилось все-таки работать. Потому что даже грамотно создать видимость активности — это не то, чтобы совсем уж простая задача. Она требует и фантазии, и творческого подхода. А значит попасть в уютных кружок комсомольской элиты все-таки можно. Кто-то же должен работать за всех этих бездельников.

Так что я болтал со Светой за жизнь, легкомысленно, как будто не преследуя никаких целей, отвечал на ее вопросы. Которых она, как бы невзначай, задавала все больше и больше. И к концу ужина она уже знала, что я не женат, что у меня два брата, сестра и родители в Новокиневске, и что я очень даже не против заниматься на общественных началах общественно-полезными делами.

Снизу раздались звуки первых аккордов песни про синий-синий иней. Похоже, наши музыканты справились с настройкой своих гитар, синтезаторов и всего прочего. Столовая начала стремительно пустеть. К окошечку, куда надо было сдавать грязную посуду, выстроилась очередь еще длиннее и нетерпеливее, чем на раздачу. Света вскочила, было, чтобы тоже бежать вниз, но я ее удержал.

— Светлана, вы слышите какие-нибудь возмущенные возгласы? — спросил я. — Значит людей все устраивает, и торопиться нет смысла. А вы еще не допили компот и не доели… Кстати, что это?

— Пирожок с яблоком, — ответила Света, разломив пирожок пополам. — Я, кстати, всегда ломаю пирожки, прежде чем кусать. Ненавижу пирожки с печенью. А вы?

— А я всеядный, — я подмигнул. — И кусаю сразу, не задумываясь. Это как лотерея. Может оказаться сладенький с яблоком, а может… Хм. А у меня, кстати, не с яблоком, а с рисом и яйцом.

Руководство танцы своим присутствием не почтило. Когда мы со Светой уходили из столовой, за прикрытыми дверями вип-зала слышались громкие голоса, хлопанье бутылок шампанского и звон посуды. Понятно, у кого-то банкет, у кого-то танцы.

Удивительная это была милота, надо сказать. ВИА «Улыбка», одетые в одинаковые голубые брюки-клеш и жилетки, пели со сцены разнообразные шлягеры, светомузыка мигала не очень чтобы в такт музыке, но это никого особенно не смущало, медляки сменялись быстрыми танцами, публика становилась все смелее. Если сначала все как-то смущенно топтались возле стен, а в центр выходили только самые заводные и смелые, то уже через полчаса зал был заполнен танцующими полностью. Как-то сами собой образовывались круги танцующих. И по неписанным правилам кого-то выталкивали в центр, он там показывал, на что способен, осаливал следующего, и так далее.

Танцы.

Блестящие глаза, невинное заигрывание, искрящаяся от бурлящих гормонов атмосфера. Кто-то уже целовался в темном углу, но в целом все равно все выглядело невинно, как в пионерском лагере.

«Впрочем, возможно вчера все было не так уж и невинно», — подумал я, забирая с раздачи поднос со своим завтраком. Молочная рисовая каша, сосиски, кубик соленого сливочного масла, плюшка, посыпанная сахаром и стакан какао. Столовая была заполнена едва ли наполовину. А то и на треть. Я-то сам вчера ушел практически одновременно с тем, как музыканты закончили свое шоу, но поскольку заканчивать всем еще не хотелось, звуковик завел магнитофон, и танцы продолжились. А что, удобно. Клуб — это отдельно стоящее здание, можно шуметь сколько угодно, в жилых корпусах все равно будет не слышно. Вот все и гулеванили до упора. «Вот сейчас я бы второй раз засыпался как шпион», — подумал я. Виданное ли дело — двадцать с хвостиком, а спать ушел еще до полуночи, как пенсионер.

— Ноги гудят, капец! — радостно заявила Саша, плюхнув свой поднос рядом с моим. — Давно так не плясала!

— Ага, — согласился я.

Она продолжила говорить что-то про то, как вчера было весело, как кто-то полез на сцену, а потом с нее упал, чуть не своротив колонки и про всякие прочие занимательные подробности, которые я проспал, но я ее не слушал. Потому что как раз в этот момент в столовую вошел Игорь. Нет, вообще я знал, что он где-то здесь, просто вчера я с ним ни разу не столкнулся, повезло наверное. Удивился я по другому поводу. Вместе с ним была Даша. Ослепительно улыбалась, выглядела счастливой и крепко держала его под руку.

— Саша, прости пожалуйста, мне надо кое с кем поздороваться, — сказал я, поднялся и направился через весь полупустой зал столовой к своему брату. Они как раз остановились, чтобы с кем-то поболтать.

— Доброе утро, — приветливо сказал я, натянув на лицо улыбку.

— О, Иван, здорово! — Игорь тоже осклабился. На лице — никаких признаков неприязни. — Как сам? Как танцы?

— Отлично поплясали, — механически ответил я и посмотрел на Дашу.

— Дашута, вы поболтайте пока, я пойду завтрак нам устрою, — Игорь чмокнул девушку в щеку и решительно пошагал к раздаче.

— Вы помирились? — шепотом спросил я.

— Сама удивляюсь, — шепотом же ответила Даша. — Думала, что он теперь и слышать меня не захочет. Но как-то так… слово за слово… И он позвал меня сюда как свою невесту.

— Странно… — я бросил взгляд в сторону деловито составляющего тарелки на поднос Игоря. Он выглядел веселым, бодрым и даже каким-то… вдохновленным что ли.

— Мы после завтрака собираемся на лыжах покататься, пойдем с нами? — вдруг предложила девушка. — Тут можно лыжи напрокат брать, и лес очень красивый. Все равно мероприятия только после обеда начинаются. Поехали, а?