Чтение онлайн

Он отзывает меня в сторону.

— Ты куда нас привёл? — тихо спрашивает, стуча пальцем по часам, где стрелка компаса накручивает круг за кругом. — Насколько знаю я, никаких храмов по пути к базе быть не должно.

— Не должно, — виновато сознаюсь.

— То есть, мы ушли, демоны знают куда, и в обратную сторону? Ты, случаем, не барахлишь, как этот? — он кивает в сторону Богдана.

Видимо, наши личные дела он всё же хорошо изучил.

— Мне кажется, что тут мы все барахлим. Но в том, что мы пришли, куда нужно, я уверен.

По-крайней мере, поиск больше не показывает другого пути. Он привёл меня в храм и отключился. Больше путей нет. Но об этом я предпочитаю умолчать.

— Что же, одним богам ведома истина. Надеюсь, Белаторский, что ты не ошибся.

Я молчу и мы смотрит друг на друга какое-то время. Затем он цокает, покачав головой, и отходит, распределяя пустынников у выхода.

А я подзываю паладинов и целителя. Кратко и запутанно рассказываю идею. Олег соглашается сразу, всё поняв. Он-то как раз хорошо понимает, как это происходит. А вот паладинам приходится объяснять на пальцах.

— Вы просто берёте, чистую силу, и направляете в него, — пытаюсь я руками показать невидимые для их глаз потоки. — С намерением помочь, поделиться. Понимаете? Как вы призывается свой дух?

— Святой дух, — строго поправляет меня Балло. — Мы возносим молитву и на нас снисходит божья сила. Мы можем использовать её только против врагов Святого престола.

— Ну а друг другу вы можете помочь?

— Да, если брату нужна помощь, — кивает Меркарс. — Или невинной жертве зла.

Вот ведь и правда святоши. Они готовы помочь, но в глазах непонимание.

— Ну хорошо, — задумываюсь на пару секунд. — Вознесите молитву за всех нас, застрявших среди зла и во имя спасения того, — я указываю на целителя, — кто может помочь в этой борьбе.

Надеюсь не сильно загнул. Но в их глазах наконец светлеет и они прикрывают глаза, беззвучно произнося молитву.

Снисхождение их святого духа выглядит эпично и зрелищно. Мерцающий белый свет прорезается сверху, ударяя в паладинов ярким потоком. Я даже рот распахиваю от зрелища и тут же спешу его захлопнуть, пока никто не заметил.

Тем временем, святоши склоняют головы и кладут руки на плечи Олегу. Я вижу, как сила мягко направляется к нему и тело целителя чуть выгибает, а глаза распахиваются.

— Оооох, — не сдерживает он восхищенного вздоха. — Вот это да!

Несколько секунд светопредставления и поток резко прерывается, а паладины убирают руки и отходят на шаг. Они переглядываются, но ничего не говорят. Но я вижу — и их посетила какая-то идея.

— Ты как? — трогаю Олега за плечо и он вздрагивает.

— Очень… необычно, — целитель бодро двигает плечами. — Как в холодную воду окунули. Но чувствую себя отлично. Благодарю, — он отвешивает поклоны задумчивым паладинам.

— Не нас надо благодарить, а Бога, — Меркарс бросает взгляд наверх. — На то его воля.

— Что же, — вмешиваюсь я. — Тогда спасибо вашему богу.

— Бог один, — недовольно ворчит Балло. — А вы…

— Мы на одной стороне, — перебиваю я его не очень вежливо, видя, что он начинает заводиться. — Помните? Все против зла и все такое.

Паладин мрачнеет, но не продолжает проповедь. Второй кладет ему руку на плечо, чуть сжимая. Ладно, помогли и хорошо, не время для религиозных споров. Хотя я и не могу понять, как можно верить в одного единственного бога, видя на что способны другие.

Но, к счастью, нас отвлекает командир.

— Надо разведать, что у нас под боком, — он пристально разглядывает каждого. — Белаторский, Вяземский, со мной. Остальные остаются на месте. Без сигнала не высовываться.

— Без какого сигнала? — спрашивает Саша, успевший привалиться к стене и устроить руки на груди.

— О, ты его не пропустишь, — ухмыляется ему старлей и поглаживает гранату на поясе.

Каритский юмора не понимает и судорожно сглатывает. Пустынники давятся смешками, а мы уходим.

Коридор заканчивается тупиком и очередным завалом. Возвращаемся к предыдущему ответвлению и, крадучись, пробираемся по нему. Не смотря на стоящую тишину, расслабляться не тянет.

Я каждые тридцать секунд на время усиливаю слух, но слышу только наши сердца. Ровное биение у командира и ускоренное Игната. Под это звуковое сопровождение мы и подходим к перекрестку двух коридоров.

И я останавливаюсь, вытягивая шею.

Мне точно не кажется, что я слышу голоса? Это настолько неожиданно, что я не верю своим же ушам. Но нет, монотонное бормотание отчётливо разносится, эхом отскакивая от камня.

— Ты тоже это слышишь? — шепчет командир с удивлёнными глазами.

Я киваю и осторожно выглядываю из-за угла. Хтонь, ничего не видно. Дальше ещё поворот, и за ним явно горит свет живого огня. Жёлтые отблески скачут по неровному рельефу стен.

— Может там другой взвод, тоже выжившие? — делаю я предположение, искренне надеясь, что это так.

Я напрягаю слух и отшатываюсь. Всё, похоже с силой совсем плохо стало. Язык незнакомый, но не это меня сбивает с толку. Вместе с шипением огня оттуда доносятся шорохи. Ползающих по песку чешуйчатых тел.

Я моргаю на вопросительный взгляд командира. Игнат из-за его спины выглядывает с не менее любопытным лицом. Что бы мне не почудилось, нужно убедиться.

— Я проверю, подождите, — еле слышно говорю и почти ползком выбираюсь за угол.

У поворота очень удобно раскиданы глыбы разбитых статуй. Можно прошмыгнуть и остаться в тени нависающей огромной каменной лапы. Сюда не попадают блики огня и я могу разглядеть, что происходит в зале…

Меня прошибает холодный пот и дыхание останавливается. Я вжимаюсь глубже в тень, моля богов, чтобы меня не услышали.

Не показалось, там действительно люди. С десяток смуглых мужчин в длинных светлых рубахах. Главный алтарь заставлен стандартными атрибутами — цветы, фрукты, благовония. Мраморная плита с темными прожилками вспучена и расколота по центру.

И оттуда вылезают создания хаоса. Неторопливо выбираются, обнюхивают людей и отползают в противоположную от меня сторону, за край видимости. А человек, стоящий ближе всех к прорыву, поглаживает каждую вылезающую тварь, посмеиваясь.

Это что за…