Чтение онлайн

От их отдачи мне становится холодно, пальцы тут же сводит, но я терплю. Эратская обрушивает на костяные черепа и непробиваемые панцири что-то жуткое, похожее на дождь. Из тягучей чёрной массы.

Крупные капли этой субстанции, попадая на живых тварей, оживают и заползают через рот, нос, уши, любые доступные отверстия. Я подгоняю их своей силой и демонов начинает разъедать изнутри.

В желании развидеть, а точнее разчувствовать эту мерзость, пытаюсь отозвать силу. Но та пирует на помирающих монстрах, поглощая исторгаемый ими хаос. Эратская падает на камни, гулко стукнувшись каской.

Целитель бежит к ней, а меня выворачивает. Уже стоя на коленях я вижу, как плита разбитого алтаря окончательно сходится, со скрипом принимая изначальный вид.

Поток императорской силы прекращается и Ольга тоже оседает на землю. Её подхватывает Богдан, усаживаясь прямо на алтарь и укладывая голову девушки себе на колени. Он гладит ее волосы и что-то шепчет.

Паладины поднимаются, с трудом разгибаясь и оглядываясь на побоище. В их глазах лёгкое разочарование. Пропустили знатную веселуху, бедняги.

Но мы сделали это! Закрыли долбанный прорыв! Мне хочется орать от радости, но меня ещё мутит. Боюсь мой крик будет сопровождаться не самой лучшей реакцией организма.

— Справились? — командир удивлённо осматривается, выискивая противников.

Но масса окончательно замерла, теперь там точно ни одной живой твари. Сила ифритов вернулась, слегка недовольная, больше целей она не нашла. С таким аппетитом нужно что-то делать. Никаких демонов не напасёшься на эти татуировки.

— Похоже на то, — я наконец чувствую, что могу встать на ноги и поднимаюсь.

— Все целы? — громко спрашивает старлей.

Кто-то коротко отвечает «да», кто-то хмыкает, кто-то просто стонет, целитель раздражённо отмахивается, переключаясь с Ольги на Анну. У той уже суетится рыжий, прощупывая пульс. Надеюсь, что он там пульс щупает… Хотя лицо у него и правда обеспокоенное.

— Только Разинский, — Лис мрачно кивает на груду трупов.

— Чтоб вас в… — вместо заупокойной молитвы командир кроет демонов матом, не сдерживаясь.

— Послушайте, — негромко перебивает старлея Володя, и тот мгновенно смолкает. — Я не смог разобрать всё, что тут написано, — прорицатель указывает на стену с иероглифами. — Но тут…

— Тут написано, что вам здесь не место, — глухой голос раздается будто отовсюду.

Мы тут же сбиваемся вместе, вскидывая оружие и призывая силу. Из темноты дальнего выхода, куда уползали низшие, прорисовывается высокая фигура. На гиганте надет длинный плащ, капюшон надвинут на лицо.

Я напрягаю зрение, чтобы разглядеть неожиданного гостя. И вижу пустоту. Там, под грубой тканью, ничего. Кроме враждебно бурлящего мрака.

— И что вы все здесь умрете, — говорящий не торопится выходить на свет. — За то, что убили моих детей.

Володя впивается в мою руку ногтями до крови:

— Нам п…ц, — емко, но совершенно неподобающе аристократу, выдает он. — Это Высший.

Я не успеваю согласиться с другом. Вокруг фигуры сгущается сумрак, он поднимает руку и делает ею чуть заметный взмах. Нас раскидывает силой, как котят.

Пустынников сносит дальше, протаскивая несколько метров. Одарённые держатся лучше, но мы все оказываемся оглушёнными на полу. Мне в плечо впивается что-то острое, и это чувство помогает не отрубиться от удара.

Хаос давит и душит, вжимает в камень так, что трещат кости и мышцы в попытках противостоять. Доспех вминает в меня сразу же, и я перебрасываю всю силу на простую защиту.

Даже голову не повернуть, и в моём поле зрения небольшой участок перед алтарём. Там лежат паладины, Ольга и Богдан. Вижу как Покровский, покраснев от натуги, призывает силу. Та аж искрится, но хаос смывает её, размазывая по стенам.

Светлячок! У нас осталось два артефакта. Только бы хоть немного ослабить давление и пошевелиться.

Демон приближается медленно, плащ волочится по присыпанному песком полу. И какое-то время слышно только это шуршание. Он склоняется над Разумовской, водит головой, словно принюхиваясь.

— М-м-м, какой подарок богов. Кровь недостижимого, покровителя царей, — довольно произносит он и протягивает руку. — Она прекрасно подойдёт для ритуала призыва.

Рукав задирается, открывая клубы мрака. Хаос бурлит и начинает приобретать очертания руки. За секунду на моих глазах он материализуется в нечто, похожее на человека. В тенях капюшона появляется профиль, с острым носом и широким подбородком. И глаза — совершенно белые, с кровавым росчерком вместо зрачка.

Он тянется и тянется, не торопясь, к принцессе. В её широко распахнутых карих глазах застывает ужас. И никто ничего не может сделать. Паладины что-то бормочут, но их бог явно не отвечает.

Сука, даже пальцем не пошевелить! Символы, вечно голодные и жадные до хаоса, не могут пробиться сквозь его силу. Включаю режим берсерка и направляю эту ярость в символы. Они начинают мельтешить, вгрызаясь в давящую пелену мрака.

Мне удается перевернуться на живот и застонать.

— А ну, — рычу я в пол, не в силах поднять голову, — оставь её в покое, мразь!

Цепляюсь за стыки камней на полу и подтягиваю себя. Ползу я очень угрожающе, ничего не скажешь. От шумных выдохов песок разлетается в стороны. Чтобы увидеть, что происходит, приходится положить голову на бок.

Отвлекающий маневр удался, Высший приближается ко мне, наклоняется и хватает меня за плечо, поворачивая. Его длинные тощие пальцы сжимаются, впиваясь в ключицу, и я не сдерживаю стон боли.

— Какая замечательная ночь, — говорит он, осматривая меня белесыми глазами. — Откуда же в тебе столько разных сил, человек? Давно я не вкушал дара недр земли и огня. С тебя и начну.

Хаос бросается ко мне, перетекая по руке демона. Меня пронзает острая боль, выгибая и поднимая тело. Сила стремительно уходит, пожираемая тварью. Красные нити начинают рваться, обрывками улетая в пасть демона. И я ору.

Ну вот кто меня за язык тянул? Но за его спиной я вижу шевеление, Разумовская пытается подняться. Видимо, чтобы высосать жизнь из меня, ему всё-таки пришлось немного ослабить давление.

— Светлячок… — хриплю я ей.

Громче не могу, но этого достаточно. Богдан и паладины тоже оживают. Где остальные, я не вижу. Ольга садится на колени, упираясь головой в пол, шарит по карманам. Да давай быстрее!