Чтение онлайн

По мере приближения к стене заметил, что туман то сгущается, то частично рассеивается. На стене крепости был поставлен дополнительный отряд лучников и арбалетчиков на случай, если атака будет по суше. Но основные силы были сосредоточены по берегу озера, откуда я интуитивно ожидал удара Дитриха. Большинство воинов, укрывшись шкурами, спали вповалку, чтобы было теплее. Сотники и десятники постарались на славу — головы Русов были повязаны белыми ленточками. Не слышно ни одного звука: воины были предупреждены командирами о необходимости соблюдения тишины.

Ещё у себя дома во время военного совета разделил силы на три группы, распределив поровну лучников, арбалетчиков и копейщиков. Первой группой командовал Шрам — она держала первую линию обороны, непосредственно по берегу у озера. Вторая группа под командованием Гурана отвечала за периметр стены, если враг решит атаковать по суше или пойти в атаку двумя линиями. Третья группа, состоящая из моей личной гвардии и новобранцев из Берлина, находилась в резерве, сразу за бригадой Шрама. Моя задача заключалась в контроле хода боя и оказании помощи той их групп, где будет совершено нападение врага.

Самое мучительное — это ждать. Не находя себе места от длительного бесплодного ожидания, трижды доходил до озера, где, посидев несколько минут со Шрамом, возвращался назад. Плеск вёсел мне чудился раз десять, малейший шорох отзывался нервным вздрагиванием. Без луны на небе невозможно определить, сколько часов прошло с момента нашей засады. Но меня стало клонить в сон, обычно это бывает ближе к четырем утра, если приходится бодрствовать всю ночь. В разрывах тумана, было видно небо без звезд, начинавшее сереть — предрассветный час.

Прошло ещё немного времени, я уже начал сомневаться, что атака состоится. "Надо отдохнуть, а то уже галлюцинации скоро начнутся. Вот закончится всё — пару дней не буду вставать с постели", — мысленно поклялся себе, когда ухо уловило шум в южной стороне города. Сидящий рядом Баск тоже услышал:

— Стражники на южных воротах любят «ячменку», их нетрезвыми часто видят, — в голосе Баска сквозила злость.

— Завтра Шрам их накажет, но, если они будут шуметь, могут нас выдать, — не успел я закончить фразу, как ухо явственно различило топот человеческих ног.

— Эти идиоты решили гоняться друг за другом, схожу успокою их, — Баск поднялся, и в этот момент из тумана с южной стороны города вылетели человеческие фигуры.

— Куда летишь? — вопрос замер на губах, появляющиеся из тумана фигуры были без ленточек на голове и с обнаженными мечами.

— К бою! Враг напал со спины! — выхватив свою саблю, отбил рубящий удар воина Дойча. К чести Русов, воины вскочили со своих мест мгновенно. Завязался ожесточенный бой: всё новые враги выскакивали из тумана, вступая в бой с нами. Почти одновременно впереди и чуть слева раздался оглушительный выстрел пушки, секунду спустя — второй. Послышался свисток Шрама, означающий открытие стрельбы лучниками и арбалетчиками.

Группа Дойчей, напавших на нас со стороны южных ворот, к счастью, оказалась немногочисленной. Скорее всего, это был диверсионный отряд. Как он попал в тыл Мехика и кто его прошляпил — буду разбираться позже. Следовало спешить на помощь отряду Шрама: судя по крикам и звону металла, там разгорался нешуточный бой. Перескакивая через трупы врагов, поспешил в сторону озера, бросив отрывистое:

— За мной!

Расстояние от места нашей дислокации в засаде до берега озера составляло порядка двухсот метров. Туман начал рассеиваться, открывая нашим глазам картину боя. Не знаю, как умудрились немцы это сделать, но числом их было не меньше отряда Шрама.

— Баск бери часть людей, заходи с правой стороны, я зайду с левой.

Разделившись, мы влились в гущу сражения: перед лицом мелькали мечи, топоры, крики и стоны неслись со всех сторон. Дважды один из братьев Лутовых успел подставить свой топор под удар, ответить на который я не успевал. Ночное сражение в кромешной темноте — так себе занятие. Если бы не повязки на головах, в эту ночь было бы немало «дружественного огня».

— Факелы, принеси факелы! — дернул за руку воина с повязкой на голове.

Тот побежал в сторону стены, откуда тоже слышались звуки боя. Не знаю, как проморгали атаку на стену, но вопли с той стороны свидетельствовали о резне. Похоже, что Дитрих бросил в бой всю свою армию. Хрипы, стоны, крики, звон мечей — всё слилось в один непонятный и постоянный гул. Из темноты на меня выскочил вражеский воин с перекошенным от злобы лицом. Отклонившись в сторону, пропустил его рубящий удар и пырнул мечом в незащищенный живот. Дойч осел с хрипом, из раны в животе дохнyло теплом.

Появившиеся факелы частично осветили сцену бойни: выхватив один из них, крикнул Будимиру, младшему брату Богдана:

— Посади меня на плечи.

Молодой гигант легко подсадил меня и выпрямился. Подняв факел выше, смог охватить слабым светом часть поля сражения. Немцы были оттеснены к озеру, некоторые из них находились по пояс в воде. Свистнув два раза, дал сигнал уплотнить ряды и выпустить стрелы и арбалетные болты. Получив относительную видимость, мои стрелки почти вдвое уменьшили число остававшихся в живых врагов. Пока арбалетчики перезаряжались, с немецкой стороны прилетело копье, едва не вышибив меня с плеч Будимира. На мгновение сперло дыхание: сила броска была такова, что не будь на мне доспеха, копье прошило бы насквозь.

— Опусти на землю, — прохрипел, обретя возможность дышать. С уменьшением освещенности стрелки перестали стрелять, боясь попасть в своих. Но их помощь и не требовалась: копейщики добивали остатки немецкого десанта.

«Победа, — пронеслось в голове, — сейчас на помощь отряду Гурана и враг разбит».

Дважды свистнув, громко приказал:

— За мной — к стене! — остаток фразы заглушил оглушительный взрыв.

Почти сразу последовал второй взрыв и громкие крики людей. При втором взрыве мне удалось увидеть даже сильную вспышку у крепости — там, где были разбитые ворота. На стене горели факелы, установленные в железные гнезда через два метра. Но сейчас, с моего места я видел только несколько факелов по бокам: центральные факелы погасли или отсутствовали. Нужно спешить на помощь Гурану. Переходя на бег, услышал как бы дробный топот за спиной. "Словно лошади", — промелькнуло в голове, а секунду спустя с ужасом осознал, что это не шум ног моих воинов.

Это — топот кавалерии Дитриха: добегая к сражению, кипевшему у стены, понял, что взрывы не были выстрелами пушек. Часть стены в том месте, где раньше были ворота, отсутствовала. Уцелевшие факелы на стене давали слабенькую видимость, конский топот стал отчетливым, и первая тень всадника проскользнула во двор, врезаясь в сражающихся. За первой тенью последовали другие, стараясь разобраться, где свои воины, а где — Русы.

Вскинув ружье, поднес фитиль к запалу: мой выстрел послужил сигналом для остальных Русов, вооруженных ружьями. Грянуло ещё несколько выстрелов, выбивая всадников из седла. На долю секунды наступила тишина, вызванная эффектом ружейной стрельбы: