Чтение онлайн

— Продолжай делать то, что ты делал! Это важнее нашей вражды. Закончим с Первым, разберемся между собой. Я остановлю его слуг, действуй!

Несмотря на превращение в человека, у Халаса не ушло то чувство, которое позволяло ему выживать все эти года. Предчувствие. И сейчас оно орало о том, что ни в коем случае нельзя мешать Врагу разрубать провода. Каким-то образом это сильно вредило Первому. Он терял контроль над городом, в том числе и над несколькими складами, что показывались на сканере. Халас очень хотел запустить туда свои лапы, но без контроля «хозяина». Он сам хотел главенствовать над этой территорией. Отряд белых приспешников показался в конце коридора, и Немейский лев ринулся в бой, ломая противников, как сухие ветки. Халас подавил желание отправить спутника гулять по базе, вырезая всех встречных, и вернул его обратно. Сейчас важно защитить Врага, чтобы он сделал свое дело.

Тайлин безостановочно орудовал Клыком, однако постоянно косился на показания Раптора. Такое соседство юноше не нравилось. Очередной кабель оборвал связь каменного куба с внешним миром, и для завершения работы оставалось дело за малым — забраться на конструкцию и очистить ее от лишних наростов. Дракон положил камень на край верхушки, чтобы он был видел снизу, Тайлин активировал способность, и именно в этот момент Первый осознал, что ему грозит.

— Тайлин, остановись! Я сделаю тебя величайшим человеком этого мира! Императоры склонят колени пред тобой! Ты станешь ровней мне! Мы можем договориться!

— Слишком поздно ты опомнился, — пробурчал алхимик, продолжая нещадно обрубать кабеля. С каждым ударом голос Первого дергался, менялся. От величаво-грозного до истерично-визжащего и обратно. Он умолял, угрожал, сулил богатства, знания, силу, даже женщин, но Тайлину все это было ненужно. Храм задрожал, словно откуда-то из-под земли хотело выбраться огромное чудовище, но стоило юноше разъединить последний провод, как все утихло. Погас свет, приспешники превратились в безвольных кукол, земля прекратила дрожать. Все здания, что находились на поверхности, включая городскую стену, разом превратились в темную пыль. Гривок в буквальном смысле оказался стерт с планеты.

— Это все? Первый мертв? — Халас ощутил изменения в пространстве и повернулся к Врагу.

— Он жив, — Тайлин спрыгнул на пол. — Его сущность заключена в этом кубе, но выбраться без посторонней помощи он не сможет. Кому-то нужно будет вернуть провода на место.

— Тогда сделаем так, чтобы никто не узнал о том, что он здесь находится, — Халас направил в сторону Тайлина руку. В одном из устройств, что к ней крепились, юноша без труда узнал Валькирию. С последней их встречи Враг основательно прокачался.

Смертоносный болт рванул вперед, чтобы завершить путь юного алхимика. Вот только «Воздушная стена» появилась за мгновение до выстрела, отклонив острие. Халас недоуменно посмотрел на оружие и выстрелил еще раз. Затем еще. И еще. Все мимо.

— Тебе не поможет магия! — разозлился мужчина и отдал приказ Немейскому льву. По размерам чудовище давно превзошло обычного скакового коня, но несмотря на такие габариты, чувствовало себя в стесненных условиях прекрасно. Золотистая молния понеслась в сторону Тайлина, и тот никак не успевал среагировать. «Воздушную стену» лев даже не заметил. Полный иммунитет к магии показал себя во всей красе. Каменный куб выдержал удар, золотистая шерсть расплылась по нему, как масло по водной глади. Где-то там, внутри этого осеннего вихря, спрятался Тайлин. Немейский лев планировал расплющить противника одним мощным ударом, но Варгот выдержал первый наскок. А дальше свою роль сыграла инерция: как лев ни уклонялся, Клыку все же удалось добраться до цели. Всего на миллиметр, но этого оказалось достаточно, чтобы перед глазами Халаса вспыхнуло неожиданное сообщение:

Ваш спутник мертв.

Легендарная карта «Немейский лев» истратила все заряды и изъята.

Огромный монстр осыпался на пол темной пылью. Тайлин сделал шаг вперед, но вынужден был остановиться. Несмотря на вопль отчаянья, стрелять Халас не перестал. Потеря спутника не сделала его слабее, только злее. Бывший ликс с трудом заставил себя остаться на месте, а не броситься на Врага и голыми руками разорвать его на мелкие части. Вместо этого мужчина продолжил стрельбу, пытаясь пробить невидимую стену. В руках Халаса появилось несколько флаконов. Как заявлено в описании, гранаты, способные нанести урон даже высокоуровневому существу. Такому, как Тайлин. Склянка отправилась вперед, пролетела над невидимой стеной и породила мощную волну огня.

Вот только Тайлина на том месте уже не было. Дракон не просто так разбрасывал камни. Дождавшись удобного момента, юноша прыгнул вперед. Халас даже боли не почувствовал, только удивление, что мальчонка куда-то исчез. И с этим чувством Враг Тайлина, рожденный с ним в один день, прекратил свое существование. Без лишней борьбы, без лишнего пафоса. Один удар, и двенадцатилетнее соперничество оборвалось.

Поздравляем!

Вы уничтожили личного Врага.

Ваше деяние заслуживает поистине щедрой награды…

Внимание, обнаружена блокировка! Вы не можете получить награду в связи с текущими дебаффами. Награждение отложено до момента снятия ограничений.

***

В связи со штрафом добыча с Халаса вам не полагается.

Тайлин в сердцах ударил кулаком по полу, вымещая злобу. От Халаса не осталось и следа — кучка черной пыли достаточно быстро впиталась в пол. В том числе и все, что находилось у него в личном инвентаре или было надето. Но куда сильнее бесило то, что Система словно специально делала все, чтобы шанс на получение важной для Тайлина добычи оказался минимальным. Вначале Чистильщик, теперь Халас. Так что, будет продолжаться до самой смерти? Юношу это категорически не устраивало, и тогда он решился на отчаянный шаг — обратился к Игре.

— У меня есть «Кровь Дракона»! Хочу сдать ее Системе!

Ответ пришел незамедлительно. Звуки порождало само пространство вокруг юноши.

— Ваш запрос обрабатывается. Произведена оценка имеющегося материала. С учетом штрафов и времени их нахождения на вашем персонаже, Система может убрать два случайных ограничения. Вы готовы принять наше предложение?

— Почему два? Их же пять! — удивился Тайлин. — Я отдаю половину того, что не отдал сразу.

— Предложение неизменяемо, — местная Система совершенно не знала о таких вещах, как торг. — У вас есть двадцать секунд для принятия решения. В следующий раз, когда вы решите сдать «Кровь Дракона», вам будет предложено убрать только один дебафф из пяти.

— Согласен! — прокричал Тайлин, заметив таймер обратного отсчета. Два из пяти — практически 50% вероятность того, что среди них окажется отсрочка нападения на город. Это стоило того, чтобы рискнуть.

— Выбор сделан! — в голосе пространства послышались торжественные нотки. — «Кровь Дракона» изъята. Следующие ограничения сняты: «Минус 20% ко всем Атрибутам», «Все ваши Атрибуты и Навыки уменьшаются на 3 единицы».

— Нет! — закричал Тайлин, но ответа уже не последовало. Система получила свое и издевательски убрала два самых бесполезных ограничения, в очередной раз показав, кто главный на этой планете. Сколько Тайлин ни просил, ни умолял, ни угрожал — ответа не пришло. Без «Крови» юноша Игре оказался неинтересен.

Двое суток озлобленный на весь белый свет юноша переворачивал вверх дном то, что осталось от Гривока, пытаясь хоть что-то заполучить в качестве добычи для своего города. Но каждый раз Система информировала о том, что в связи с ограничениями никакой прибыли одному чрезмерно прыткому главе не полагается.

Возвращение Тайлина в Меан Трук утонуло в повседневных заботах. Все носились, как ужаленные, стараясь успеть в срок. Дополнительные Строители оказались как нельзя кстати и, что обрадовало юношу больше всего, нашлось дело, с которым мог справиться только рептилоид. После блокировки Первого все его слуги утратили подвижность, в том числе и тот, что явился с оборудованием. Возникла проблема с установкой и настройкой, но на первые роли вышел Вальрус. Оказалось, что древний прекрасно разбирался в сложной технике и под его чутким руководством Строители достаточно уверенно устанавливали излучатели, отражатели и какие-то кристаллы. По заверениям рептилоида, над Меан Труком будет возведено непроходимое защитное поле, пробить которое не сможет ни одна армия. Так, во всяком случае, гласило описание оборудования.