Чтение онлайн

…Парни Олега Усова проводили нашу «Жуть » до шестого КПП и, «передав» ее «коллегам», охраняющим район с говорящим названием «Зеленый Холм», улетели по своим делам. Я качнул оружейными пилонами, здороваясь с дежурными операторами, направил машину в сторону своего особняка и уже через несколько минут притер ее к транспортной плите. Та провалилась сквозь крышу и плавно опустила нас в ангар.

Стоило «Хищнику» зависнуть над парковочным местом, как девчонки почувствовали себя дома и обрели второе дыхание – забыв о до смерти надоевшей Большой Игре, вытащили меня из машины и куда-то поволокли.

Прекрасно понимая, что им хочется сбросить напряжение, я не сопротивлялся. Наоборот, воспользовался лестницей, чтобы побыстрее добраться до нужного этажа, первым вынесся в коридор и рванул в сторону бассейна. Идея была принята на ура, и на его бортик мы вынеслись с минимальным временным зазором. А потом эти оторвы перешли в боевой режим и принялись мешать мне раздеваться.

Как водится, и этот процесс плавно превратился в бескомпромиссную битву по правилам «две на одного», в результате чего мне, сражавшемуся в одиночку, пришлось туго. Тем не менее, я не сдавался – пользовался всем арсеналом имеющихся приемов, чтобы обнажиться самым первым. Не брезгуя «запрещенными» вроде шлепков по упругим задницам, мимолетных ласк и… хм… «демонстрации намерений». Да, они тоже провоцировали, как могли. Но самые последние мгновения «боя» прошли под мою диктовку: я обжег шею Даши поцелуем и выскользнул из ее захвата, затем подкрутил удар Забавы, скользнул за ее спину и легким толчком отправил подругу детства в объятия своей Спутницы. А сам, сорвавшись с места в режиме стартующего айрбайка, преодолел последние четыре метра до бортика бассейна и сбежал от расшалившихся девиц в другой мир.

К сожалению, насладиться неспешным скольжением в толще воды, стараниями неведомых архитекторов «упакованной» в абсолютно прозрачное бронестекло и «зависшей» над поросшим лесом склоном воистину Зеленого Холма, не получилось – то ли на пятом, то ли или шестом гребке перед глазами появилась пиктограмма входящего звонка, затем сменилась встревоженным лицом Беклемишевой, и я, с силой оттолкнувшись от абсолютно прозрачного дна, рванулся вверх.

– У нас гости… - коротко сообщила она, сделала небольшую паузу и заставила подобраться: - Перед четвертым КПП висит флаер с дядькой Фролом и какой-то бабой. Оба не в настроении. И жаждут пообщаться с тобой.

Паранойя, за месяц с лишним жизни на Белогорье успевшая не только окрепнуть, но и основательно заматереть, сразу же подала голос, и я набрал родственника со своей «Державы». Правда, не сразу – сначала поднял с комма дрон АВФ , уставился в его камеру и выбрал защищенный режим звонка. Озорник ответил в ту же секунду – угрюмо поздоровался, извинился, что заявился без предупреждения, и вопросительно выгнул кустистую бровь.

Этого Логачева я все еще уважал, поэтому коротко кивнул в ответ и оборвал связь. Потом задумчиво поскреб подбородок и начал шевелиться. В смысле, в темпе подплыл к бортику, выбрался из воды и унесся в дом.

Будь Фрол Романович один, я бы особо не задурялся. А тут пришлось наведываться в гардеробную. Впрочем, особо не выпендривался – натянул трусы, влез в светлые летние брюки и надел белую рубашку с короткими рукавами. Обуваться поленился, решив, что имею полное право ходить по собственному дому босиком. И пошлепал к лифту. А когда оказался на крыше, неторопливо подошел к транспортной плите ангара, маскирующейся под элемент облицовки.

Ярко-красный разгонный «Икар» службы безопасности района, в который гостей пересадили на КПП, появился из-за гребня холма от силы через минуту, описал красивую дугу над кронами деревьев, упал в коридор торможения, плавно замедлился и завис на посадочных антигравах в трех метрах от меня. Широченная боковая дверь, вспыхнув под лучами Белогорья, стоящего в зените, поползла в верх, и на поляризованное бронестекло крыши выбрался еще один Логачев:

– Привет, Локи! Тяжеловато у вас тут, однако…

– Да ладно?! – ехидно усмехнулся я, вспомнив, каким стремительным может быть этот «пожилой» мужчина. – Разница с Рубежом меньше четырех процентов!

– Это ты у нас молод и полон сил…

– …а вы стары, как мир, и еле дышите? – снова поддел я.

Он пропустил эту шутку мимо ушей и изобразил условный жест «Мы под наблюдением». Я ответил другим, дающим понять, что все под контролем, и уставился на девушку, выскользнувшую из салона.

Первое, что бросилось в глаза, это выправка – гостья держалась так, как будто была затянута в мундир, хотя была одета в крайне несерьезное летнее платьице и босоножки на приличной платформе. Стрижку спутницы Озорника я счел слишком короткой, не обрадовался тяжелому взгляду исподлобья и мысленно поморщился, увидев сжатые кулаки. Зато все остальное откровенно порадовало. Тонкий аристократический нос с небольшой горбинкой и аккуратными ноздрями вместе с красиво очерченными скулами, аппетитными губами и твердым подбородком просто кричали о породе. Сильная шея, плечи и руки однозначно свидетельствовали о том, что эта девушка занимается спортом далеко не спустя рукава. А впечатляющий бюст, чуть более широкая, чем хотелось бы, талия и восхитительные ножки еще недавно вызвали бы у меня сильнейшее слюноотделение.

Тем временем дядька Фрол закончил представлять меня и перешел к следующему этапу знакомства:

– Имею честь представить тебе Ульяну Всеволодовну Телепневу, дочь моего близкого друга.

Учтивый поклон я изобразил на автомате. В том же режиме произнес и все положенные слова. Ибо из справки, нехотя свернутой в трей, успел выхватить только один абзац, поэтому гадал, что за причина могла привести к нам в гости внучку одного из самых гениальных министров финансов Империи за всю историю ее существования. Впрочем, к моменту, когда потребовалось принимать хоть какое-нибудь решение, вернулся в реальность и догадался пригласить гостей в лифт. А через пару минут, перешагнув порог малой гостиной, отметил, что стол уже накрыт, мысленно порадовался оперативности своих девчонок и устроил еще один сеанс взаимных представлений. На этот раз перезнакомив Ульяну Всеволодовну, Забаву и Дашу. А когда закончил, наткнулся взглядом на еще один условный жест родственника и вопросительно выгнул бровь.

– Локи, рейсовик, на котором я прилетел, отправится обратно менее, чем через шесть часов, а мне еще надо заглянуть к паре хорошо известных тебе лиц. Поэтому давай отложим всю лирику на потом и поговорим о деле, ладно?

Я предложил им рассаживаться вокруг стола, поухаживал за дамами, сел сам, откинулся на спинку кресла и заявил дядьке, что мы внимательно слушаем. Он пожал плечами, «поплыл» взглядом и знакомо зашевелил бровями. Закончив проверку «чистоты» помещения, одобряюще хмыкнул и жестом переключил наше внимание на Телепневу. А она, сглотнув подступивший к горлу комок, попросила дать ей гостевой доступ к ДАС .

Я пошел ей навстречу. И вскоре увидел перед собой голографию девчонки лет шестнадцати.

– Это Ксения, моя младшая сестра. Двадцать третьего марта она вылетела из дому на моем старом флаере и пропала. Род у нас не бедный, так что искали ее очень добросовестно. И не только на территории Империи. В итоге двадцать восьмого, но уже апреля один из деловых партнеров отца, плотно работающий с Халифатом, прислал нарезку из нескольких десятков фрагментов записей, за которую отдал миллион дирхамов. Оказалось, что шестого апреля сестра была продана с аукциона торгового дома «Джувайрия» на Аджмане-три. Восьмого убила своего хозяина. С девятого по пятнадцатое постепенно превращалась в живой обрубок в руках его отца и братьев. А шестнадцатого была скормлена собакам.

Начиная со слова «Халифат» я смотрел на закаменевшее лицо Федосеевой и сходил с ума от дикой мешанины чувств. С одной стороны, я искренне сочувствовал горю Ульяны и был бы рад ей хоть чем-нибудь помочь, а с другой люто ненавидел и ее, и дядьку Фрола за то, что они вынудили Дашу вспомнить Фуджейру! Да, было еще ничуть не менее острое желание забыть о правилах приличий, закрыть к чертовой матери это голофото, выставить гостей из дома и как можно быстрее вернуть свою Спутницу из кошмарных воспоминаний в нормальное настоящее. Но поддаться этому желанию не позволял здравый смысл на пару с пиктограммой «В помощи не нуждаюсь», горящей в одном из тактических окон «Державы».