Чтение онлайн

Пока она рассказывала об обеих проблемах Телепневой, Шереметевы кусали губы и тискали рукояти игольников. Видимо, представляли себя на месте несчастной Ксении и плавились от лютой ненависти к амерам, арабам и нашим, имперским, участникам заговора. А когда Панацея закончила с разборками в «Перепутье» и замолчала, не сразу нашли в себе силы заговорить.

– Мы очень постараемся не напоминать ей о прошлом… – сглотнув подступивший к горлу комок, твердо пообещала Настя. – Кстати, что она знает о нас?

– Пока только то, что вы для нас свои… - ответила я. А Локи добавил:

– В общем, говорим на любые темы, кроме ее прошлого…

…Процесс знакомства Телепневой и Шереметьевых «не задался» – не успел Ярик озвучить имя и отчество старшей, как Лиза дернула его за рукав, заявила, что он все делает не так, и повернулась к Ульяне:

– Ребята сказали, что вы для них своя. Мы тоже свои. Поэтому я – Лиза, это – Настя, мы безумно соскучились по этой троице и искренне рады, что в нашей теплой компании появилась еще одна достойная личность!

Та приняла правила игры, назвалась по имени, попросила, чтобы к ней обращались на «ты» и выдала что-то вроде ответного комплимента. На что мелкая ответила добродушным смешком:

– Ульян, наплюй на все условности! Это делается приблизительно так: в этом доме есть джакузи?!

– Есть даже бассейн.

– Не-не-не, сегодня нам нужно именно джакузи. В идеале небольшое, чтобы касаться вас плечами, бедрами и коленями. А еще ДАС и ЦСД, чтобы, как в прошлый раз, смотреть в ночное небо, чувствовать легкий морозец и наслаждаться вкусом горячего глинтвейна и шоколада…

Пока мы добирались до банного комплекса, Лиза рассказывала Ульяне о наших посиделках в «полынье». О том, где именно находилось то джакузи, не произнесла ни слова. Зато свои ощущения описала так подробно, красочно и «вкусно», что пробудила в ней любопытство. Правда, увидев помещение, которое мы переделали практически целиком, оборвала повествование на полуслове и восхищенно ахнула. Еще бы, в нем, облицованном угольно-черным пластиком с серебристой искрой, было аж два джакузи, на пять и на десять персон, в дальнем левом углу стояла навороченная душевая кабинка, в которой запросто поместились бы мы все, чуть правее приятно мерцали оранжевым светом стеклянные двери в финскую сауну, русскую парную и турецкий хамам. Рядом с ними имелась небольшая, но довольно глубокая купель. А прозрачная правая стена позволяла любоваться не только большим бассейном, но и буйным лесом, растущим на склоне Дворцового Холма!

Дав Шереметевым отойти от эмоционального шока, Локи подошел к левой стене и сдвинул в сторону две из четырех дверей в раздевалки, попросил не торопиться и исчез за закрывшейся створкой. Мы последовали его примеру. Правда, совет приняли не все – раздевшись до трусиков, Лиза бездумно цапнула с верхней полки своего шкафчика кобуру с игольником, заявила, что тратить время на подбор и ожидание нафиг не нужных тряпок не собирается, и унеслась помогать Ярику. Настена рванула следом буквально через полминуты. А Забава легонечко пихнула плечом озадаченную Телепневу:

– Они действительно свои. И им плевать на все условности.

Ульяна коротко кивнула, мол, приняла к сведению, надела купальник и подождала нас. Потом сдвинула в сторону дверь и потеряла дар речи, когда в раздевалку ворвался порыв ледяного ветра, взъерошил волосы и обжег кожу касаниями сотен мелких снежинок. Еще через несколько мгновений, когда глаза привыкли к полумраку, она заметила, что стоит на берегу заледеневшего озера, окруженного сплошной стеной заснеженных елей, вскинула голову к ночному небу, усыпанному мириадами звезд, и не без нашей помощи рванула к полынье.

– Оба места рядом с Локи уже заняты! – нахально заявила Шереметева-старшая, как только мы подбежали к бортику и с помощью единственного кавалера спустились в горячую воду. – Но через часик-полтора освободятся, ведь мы соскучились не только по нему.

– Сидите уже! – улыбнулась я, плюхнулась рядом с Лизой и вжалась в нее бедром, чтобы между мной и Забавой влезла Телепнева. Потом «отдала» мелкой руку, отказалась от глинтвейна, дождалась, пока Логачев «сдвинет время суток» к полуночи, и потребовала: - Давайте, рассказывайте…

…В какой системе находится «их» санаторий УСБ, девочки не знали, так как видели только военный космодром, салон флаера и часть огромной территории, располагавшейся где-то в тропиках. Но нисколько из-за этого не расстраивались. Ведь со своими планами они определились во время перелета, еще до начала первоначального тестирования озвучили их «весьма благожелательному куратору» и очень скоро забыли обо всем на свете, кроме учебы и тренировок. Да, не обошлось и без «подводных камней»: оценив их потребности, все тот же «весьма благожелательный куратор» предложил упростить задачу с помощью неких экспериментальных методик, но был культурно послан куда подальше.

– Да, мы понимали, что при большом желании нас в любой момент могли усыпить и вложить в головы все, что угодно. Но без нашего согласия это было бы насилием над личностью и нарушением слова, данного Ярику князем Мещерским… - усмехнулась Настена. – А его куратор и инструктора боялись до дрожи в коленях.

– И совсем не зря… - пожала плечами Забава. – Кстати, его отношение к нашей компании – всего лишь образ, который будет отыгрываться до тех пор, пока это отвечает интересам Империи.

Сестрички чуть-чуть потемнели взглядами, а потом согласно кивнули. Тут я решила сгладить «острый угол» и спросила, куда именно они собрались поступать. И получила сногсшибательный ответ:

– Пока никуда. Учиться на разных курсах мы не хотим, поэтому убедили Константина Германовича в том, что подписанный нами контракт должен вступить в силу в следующем учебном году. А весь этот мы потратим на подготовку к поступлению на специальности, которые назовет Ярик… - заявила Елизавета, намеренно выделив интонацией три последних слова. А ее сестра объяснила их решение чуть подробнее:

– Мы вполне официально признаны совершеннолетними, считаемся сотрудницами УСБ, достаточно состоятельны, чтобы не думать о будущем, и абсолютно независимы от отца. Однако все вышеперечисленное целиком и полностью является вашей заслугой. И мы хотим объединить приятное с полезным – отплатить добром за добро и помочь построить то будущее, которое вы считаете правильным, на всю нашу компанию. Говоря иными словами, мы уже в команде. Просто начнем участвовать в рейдах только через несколько лет, когда наработаем необходимые навыки.

– То есть, моего согласия вам не требуется? – после небольшой паузы поддел их Логачев.

– Мы свои, Яр! – без тени улыбки сказала Шереметева-старшая. – Никогда не предадим, ни под кого не прогнемся и, не задумываясь, выполним любой, даже самый безумный приказ!

– И вы готовы забыть о возможностях, которые дарит бескрайний мир, лежащий за стенами этого особняка? – ехидно спросила Беклемишева.

– За стенами этого особняка нет ни одного человека, который нам действительно дорог. Так что наш «бескрайний мир» – это вы.