Чтение онлайн

Сама она при этом как раз выбиралась из окна ногами вперёд, а на последнем слове осторожно прикрыла створки и заперла их.

Хитринка заметила, что Каверза переменила наряд на мужской, тёмный и порядком заношенный. Хотя она и в юбках довольно ловко пробиралась по макушкам домов и движущимся вагонам, но сейчас отчего-то переоделась. Но даже такой её вид, со встрёпанными волосами, со ссадинами на лице, неясно почему рождал у Хитринки зависть.

Стражники за дверью взревели. Кто-то хохотал от души, а кто-то — видно, тот самый Руди, не ожидавший подобного финала — пообещал пересчитать певунье все зубы. И судя по разбитым губам Каверзы, ей уже доводилось петь что-то не по вкусу этим людям.

Хитринка услышала, как резко отпирается дверь, а вслед за этим раздались изумлённые, растерянные крики. В это время Каверза тащила её прочь, но не туда, куда ушёл Прохвост, а за следующий дом. Там, к удивлению Хитринки, спутница её порывисто обняла.

— Рада тебя видеть, — прошептала она, растягивая израненные губы в неизменной улыбке. Хитринке даже больно стало от такого зрелища.

Впрочем, тут же взгляд Каверзы изменился, стал жёстким.

— Стоять нельзя, — сказала она, оглядываясь.

Крыша ближайшего дома, покрытая дранкой, была достаточно низкой. Каверза в два счёта забралась наверх, поставив ногу на перила крыльца и подтянувшись. Затем помогла своей спутнице.

— С нами Карл ещё, — прошептала Хитринка, укладываясь на живот дальше от края. — Его заперли где-то. С волком.

— Ах, звери, — прошипела Каверза.

Ноздри её раздувались. Сама точно дикий зверь, она напряглась, вся превратившись в слух, ловя шаги и оклики стражников. И вдруг неожиданно раздался голос, её голос, Каверзы, только совершенно с другой стороны:

— Пробрался Руди-озорник

в окно к лукавой Кэт…

— Что ещё за чудеса? — подняла бровь Каверза. — Что это, как? Пресвятая Хранительница!.. ах, проклятье, да плевать, не о том думаю.

Почти все стражники поспешили на голос, но двое ещё крутились неподалёку. Каждый держал ружьё наготове. Они разделились, и пока один ушёл к центру посёлка, второй, осматриваясь, двинулся вдоль того самого дома, на крыше которого затаились беглянки.

Неподалёку от него что-то упало. Хитринка не сразу сообразила, что это пласт дранки, брошенный меткой рукой. Стражник тут же засуетился, завертелся, пытаясь понять, откуда раздался шум.

И когда он подошёл ближе к дому, держась спиной к стене, думая, видимо, что так он лучше защищён, Каверза прыгнула сверху. Хитринка только и могла, что следить круглыми глазами, этой выходки она не ожидала.

Человек упал лицом вниз, и Каверза скатилась с него, но когда она встала, ружьё было уже в её руках. А дальше — один короткий выстрел, и стражник, так и не успев толком подняться, вновь упал, раскинув руки. И больше не пошевелился.

— Где Карл? — подняла лицо Каверза. — Веди, живо!

Но Хитринка лежала ни жива ни мертва. Понимала, конечно, что здесь они не в игры играют. Смирилась с тем, что нужно красться и убегать. Но убивать, вот так запросто?

— Да скорей же, дура! — зашипела Каверза. — На выстрел сбегутся. Уходим!

Хитринка и сама не сообразила, как спустилась вниз. Вернее всего, упала, потому что обнаружила себя сидящей на земле неподалёку от тела, и дыхание перехватило. К горлу подкатил ком — счастье, что давно не ела — а кто-то цепкий уже тащил под локоть прочь, в густые тени, за тёмные стены.

Там Хитринка ощутила, что её хлещут по щекам, но и звук ударов доносился глухо, и боли не было. Тьма сгущалась, и больше всего хотелось поддаться ей, забыв обо всём, но кто-то немилосердно вытаскивал наружу, кто-то требовал, чтобы она вернулась. И этот кто-то оказался сильнее тьмы.

— Да приди же в себя! — раздалось шипение над ухом.

— Да, — промямлила Хитринка.

— Где Карл?

— Я не знаю, Прохвост видел. Он сказал, это не дом, а хранилище. Дверь с засовом снаружи.

— Поняла. Идём!

И Каверза вновь потащила её куда-то. Хитринка даже не понимала, куда. Она пыталась переставлять ноги и надеялась, что у неё получается, но в голове был туман. И всё стояло перед глазами, как человек поднимается на колено, а затем пошатывается, будто получил удар в грудь, и ружьё в руках Каверзы дымится, а человек падает, раскинув руки, чтобы не подняться уже никогда.

— Слышу Карла, — между тем с улыбкой сказала Каверза. — Жив ещё! Там трое. Уведу, отопрёшь. Слышишь?

— А-а вдруг я не смогу? — пробормотала Хитринка. — Если мне не хватит сил?

Каверза встряхнула её за плечи, чуть пригнулась, уставилась горящими чёрными глазами.

— Сможешь, — твёрдо сказала она. — И хватит. Ты же дошла сюда. Отступать поздно и глупо. Струсишь, промедлишь — и придётся хоронить друзей. Или им тебя оплакивать. Так что — только вперёд, и сражайся до последнего. Врагов не жалей. Это слабость, и уж они её тебе не спустят.

Это звучало плохо, очень плохо. А ещё так странно, как будто Каверза вовсе и не ей это говорила, а кому-то другому. И Хитринка, всё ещё толком не придя в себя, пропустила момент, когда спутница, хлопнув её по плечу, скользнула прочь.

К господину Ульфгару его допустили через неделю. За это время хвостатый успел побывать на кладбище, где пасмурным осенним днём хоронили мастера Джереона.

Грета, бледная, вся в чёрном, стояла особняком. Были и соседи — неясно, откуда они узнали о похоронах, уж точно не от дочери мастера.

— Ишь, осмелилась явиться…

— Стоит, бесстыжая, будто не она отца довела!

— Точно, точно, Стефан! Как поймали её на воровстве, так у бедняги Джереона и сердце не выдержало!

— Ишь, гнусь-то какая! И ведь жили они не бедно.

— А это, видать, развлечение у ней такое было. А я говорила старику: взял в дом хвостатого — не жди добра. Вот у кого она выучилась по чужим карманам шарить.

— Ой, Зельда, а ведь у меня однажды деньги пропали, а перед тем я в цветочную лавку заглядывала. И не подумала тогда, а сейчас понимаю — точно она упёрла!

Злые языки не заботились о том, слышит их Грета или нет. По ней было ясно, что слышала. Окоротить бы их, но наверняка выйдет скандал, а этого допустить нельзя. Не здесь, только не над могилой мастера Джереона.