Чтение онлайн

Старуха идёт в дом, и он вслед за нею.

Нам приходится ждать довольно долго. Многие растягиваются на земле, кто-то даже дремлет. Пара малышей крадётся к окну, чтобы подслушать, но взрослые останавливают их и сердито грозят пальцами.

— А ещё верёвка пропала, — нарушает тишину злобный шёпот того же клыкастого, который потерял молоток.

— Да уймись уже, Бурк! — советуют ему. — У нас никто чужого не берёт, ты же знаешь.

Бурк недовольно ворчит.

Наконец дверь распахивается, и на порог выходит старая клыкастая.

— Вот что я скажу, — заявляет она, утирая слезящиеся глаза костяшкой пальца. — Мы возьмём этого мальчика с собой, и пусть только кто-то попробует его обидеть! Ты, Брадан, сильно перед ним не прав.

— Что он ещё там наплёл? — растерянно бурчит моряк. Но похоже, решению Ики он доверяет и на Гилберта глядит уже не так злобно.

Меня тоже разбирает любопытство, к которому примешивается толика обиды: выходит, друг всё-таки что-то от меня скрывал, ещё и рассказал не мне первому.

Клыкастые поднимаются с земли и продолжают сборы. Детей они решают оставить в поселении под присмотром одной из девушек. И когда все уже готовы идти, раздаётся тревожный возглас:

— Одного не хватает!

Клыкастые окружают группу малышей, каждый родитель ищет своего ребёнка.

— Мой Тео пропал! — всплёскивает лапами одна из матерей.

— Наш Тео? — чешет затылок Бурк. — Да что ж за день такой, что у меня всё пропадает!

— Ваш? А мы ведь его с утра видели, он к нам заходил, — вспоминает Ика. — Куда ж он мог пойти, один-то? Мы ж им всегда наказываем не ходить в одиночку.

И тут я понимаю, куда.

Я рассказываю клыкастым, что Тео хотел добыть для Теодора красивый камень. И учитывая, какие вещи он прихватил с собой, именно туда он и отправился, в тайное место.

Они ахают и охают, но Ика быстро разбирается, что делать — она приказывает Бурку взять верёвку и фонарь и отправиться к провалу вместе с Браданом и ещё одним крепким клыкастым. Остальным она запрещает идти, чтобы не создавать ненужную толкотню.

По счастью, в тайное место ведут разные дороги, а то ведь по Дырявой тропе эти крепыши бы не пробрались.

Мать пропавшего мальчика тоже рвётся пойти, но Ика удерживает её.

— Сиди! — припечатывает она. — Если всё хорошо, то ты там не нужна, а если что случилось, только мешать будешь своими причитаниями.

Ожидание тянется долго, но вот наконец из чащи выбирается Брадан. Одного взгляда на его убитое лицо становится достаточно, чтобы понять: произошла беда.

— Сорвался он, — тихо говорит моряк, и ясно, что он совсем не рад приносить такие новости.

Следом за ним идёт бледный Бурк, осторожно неся на руках маленькое окровавленное тельце сына. Третий клыкастый, опустив голову, идёт чуть поодаль, неся инструмент.

— Сыночек мой! — бросается вперёд несчастная мать. — Он жив?

— Дышит, — тихо отвечает ей отец.

— Разойдитесь все! — кричит Ика. — Живо приготовьте постель в общем доме, несите его туда!

В большом доме быстро устраивают удобное местечко для маленького Тео. Туда сразу же набиваются чуть ли не все жители поселения, но старая Ика прогоняет их. Конечно, о том, чтобы пойти в Город, уже не может быть и речи.

Я сажусь у стены дома и не нахожу себе места. Ведь это я, дурак, рассказал мальчику, как добыть осколок камня! Без этого ему бы и в голову не пришло спускаться в провал на верёвке. Как я только мог? Рассказать такое ребёнку — всё равно что столкнуть его с горы своими руками!

— Ты чего? — толкает меня в плечо Гилберт. Я не понимаю, о чём он спрашивает, но тут он тянет к себе мою руку. Оказывается, я прокусил её до крови.

— Это всё из-за меня, — признаюсь ему. — Мальчик поделился со мной, что хочет подарить красивый камень Теодору, а я, болван, подсказал ему спуститься на верёвке. Зачем я это ему сказал? Что теперь, он умрёт?

— Тише, тише, — друг садится рядом, обнимая меня за плечи. — Говорят, он упал на уступ, может быть, невысоко. Не вини себя, ты не мог знать…

— Я должен был знать! Да я же и сам был таким, как он! Вечно лез куда не следует, стоило мне только узнать о том, как это можно сделать!

— Ты и сейчас такой, — хмыкает Гилберт.

— А ты не мог бы… — я даже не сержусь на него, потому что мне в голову приходит идея, — не мог бы ты что-то придумать, чтобы его вылечить?

— Нет, что ты, — огорчённо отвечает мой друг. — Я не умею лечить и не рискну выдумывать заклинания. Ты же сам рассказывал, помнишь, какая чушь выходила у Неро? Не хватало ещё, чтобы я что-то сделал не так и мальчик пострадал ещё сильнее.

— Но мы очень хорошо всё обдумаем! Прошу, хотя бы попробуем! — умоляю я, но он лишь грустно качает головой.

— А может быть, Мари смогла бы помочь? — появляется у меня новая надежда. — Давай посоветуем отнести мальчика к ней!

— Что ж, может, Мари, — хмурит густые брови Гилберт. — Или даже Марлина попросить… он, конечно, не самый приятный человек, но мне кажется, всё же не тот, кто бросит ребёнка в беде.

Но когда мы заходим в дом, то понимаем, что маленький Теодор уже не перенесёт этого пути. Повязки вокруг его головы насквозь пропитаны кровью, которая не унимается. Он тяжело, с хрипом дышит, и при каждом выдохе на губах лопаются красные пузыри.

— Мой… камень… — едва слышно шепчет он, беспокойно ощупывая лапкой покрывало. — Камень… для Теодора…

Мать и отец плачут, стоя на коленях у изножья постели. Старая Ика, поджав губы, протирает влажной тканью лоб малыша. Она оборачивается к нам с лицом, полным боли и тревоги.

— Мы попробуем помочь, — внезапно решается Гилберт. — Я не знаю, получится ли, но, кажется, терять уже нечего.

Мы все глядим на него с надеждой. Отец и мать отступают, освобождая место у постели, и Гилберт тянет меня за руку, вынуждая сесть рядом с ним.

— Что делать-то собрался? — хмуро интересуется Ика.

— Искать слова, — отвечает ей Гилберт, внимательно оглядывая маленькое тельце. — А ты, Сильвер, будешь мне подсказывать, если что.

— Я готов, с чего начнём? — тороплю его я.

— Погоди, дай немного подумать… Мне кажется, у него точно сломаны кости, давай с этого и начнём.

Гилберт осторожно кладёт руки на маленькое вздрагивающее тело.

— Станьте на место, обломки костей, слившись в одно из разбитых частей, — начинает он.