Чтение онлайн

— Я всё ещё не понимаю, что в этом такого страшного и как это может быть связано с нашим похищением, — ворчу я.

— А вот, — и король опять указывает на стену. Тут, даже особо не приглядываясь, я вижу большую дыру, в которую легко пройдёт нога. — Грызельда росла. Да.

— Так, — говорю я и вспоминаю дрожь земли под вагончиком, когда мы только приехали. — И какая же она сейчас?

— Как бы вам сказать, — несчастно говорит король, и тут я вижу впереди проход, пересекающий наш тоннель. Он настолько огромен, что если бы Гилберт вздумал там прогуляться, усадив меня на плечи, то я не коснулся бы макушкой потолка.

— Это Грызельда сделала до прошлой линьки, — сообщает король.

— Да она же ужасно опасна! — говорю я, осознав масштабы бедствия. — Почему вы не остановите её?

— Но она была так мне дорога! — восклицает король и сдвигает очки на лоб. Крупные слёзы текут из его крохотных морщинистых глаз. — Мы уже столько лет вместе, и она всё так же приходит на свист, хотите, покажу? Ой, нет, лучше не надо, а то и тут всё обрушится. Она пока резвится где-то внизу.

Я с опаской гляжу под ноги. Вижу, что и Гилберт делает то же самое.

— Так вот, время шло, и я не заметил, когда именно Грызельда стала уже не такой… милой, как прежде. Пожалуй, только когда обрушилась одна из наших галерей, я понял: что-то пошло не так. Ведь мы, норятели, славимся умением всё рассчитывать, и это был первый известный нашему племени случай, когда проделанные нами ходы обвалились. Народ охватила немалая паника, все сразу же стали рваться туда, чтобы понять, в чём дело. Но я-то уже знал. Это как раз при мне и произошло. И вот я понял, что если им станет известно, то мою милую, хрустально-прозрачную, кварцево-розовую, топазово-голубую Грызельду растерзают, уничтожат…

— Раскишкакают, — подсказываю я. — Это слово мне попалось в одном из странствий, и кажется, оно очень подходящее.

Король ёжится.

— Да, — протягивает он, с опаской поглядывая на меня. — Где-то в глубине души я и сам понимал, что добром дело не кончится, но я не был готов расстаться с Грызельдой. Я решил выкроить время, чтобы свыкнуться с мыслью, а может, найти какой-то выход. И я сообщил, что отправлюсь к завалу один.

— И вас отпустили? — Гилберт поднимает бровь. — Не очень-то здешний народ печётся о безопасности своего правителя.

— Ага, вот и сейчас позволили королю уйти с двумя недружелюбными незнакомцами, — соглашаюсь я. — Похоже, ваша жизнь здесь никого особо не заботит.

— Что? — возмущённо фыркает Скарри и вскидывает голову так резко, что шапочка взлетает над его головой. — А Могучим, думаете, меня из вежливости прозвали? Никто не ходил под землёй так далеко, как я! Я проделывал пути на Ту Сторону Мира! Я видел диких Пятнистых Людей и даже попал к ним в плен, и выжил, и сбежал! Я… впрочем, сейчас разговор не о том. Так вот, я побывал у завала. А когда вернулся, рассказал, что здесь завелась богиня, которая требует жертв, а если не будет их получать, то начнёт пожирать землю под нами.

— Не очень-то история, — хмыкаю я.

— У меня не было времени сочинить что получше! — верещит король и взмахивает лапами. — Да я и выдумывать-то не мастер! Я только хотел, чтобы о Грызельде не узнали так быстро и дали мне сообразить, что делать. Но уже на другой день мои подданные пришли обсудить, кого мы станем приносить в жертву.

Он качает головой и смахивает слезу.

— Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы делать жертвами своих. Они бы поняли, что никакой богини нет, вернулись бы и всем рассказали. Или мне пришлось бы их убивать, чтобы они не вернулись. Мне не нравилось ни то, ни другое. К счастью, не так далеко от нас находятся золотые рудники Глубинного Жара — как видите, мы неплохо осведомлены о жизни тех, кто живёт выше нас — и я знал, что там есть люди в цепях. Такие попадали на рудники за свои провинности, и если бы им дали шанс уйти, у них была бы веская причина удрать как можно дальше. А значит, никто из наших бы никогда не узнал, что на самом деле эти люди не были принесены в жертву. Вот таких я и повелел приводить.

— А что же выход? — спрашивает Гилберт. — Как я понимаю, он так и не был найден?

— Эх, — только и отвечает король. — А теперь и вовсе поздно что-то делать, теперь Грызельда сама кого хочешь… раскишкакает, если ей придётся сражаться за жизнь. Долгое время я наивно считал её своей, но теперь мне очевидно, что она скорее сама по себе, хоть и приходит на мой зов.

— Так что же это получается? — Гилберт останавливается, хмурит брови. — Грызельда так и будет расти, поедая землю, пока вы все не провалитесь куда-то в глубину, а вдобавок могут быть обречены и города на поверхности, я правильно понимаю?

— Может, она умрёт от старости, — безнадёжным голосом произносит король. — Или я раньше умру от старости, и хотя бы не придётся за всё это отвечать. Меня и пугает всё это, и жалко её, и выхода всё равно уже никакого нет. А что это вы задаёте столько вопросов? Все до вас рады были тому, что я их провожаю на поверхность, и больше их ничего не интересовало.

— Значит, мы немного не такие, — напряжённо отвечает Гилберт.

— В моей жизни и так достаточно тревог, — поддерживаю я. — А теперь я вдобавок буду бояться, что однажды провалюсь невесть куда, если Грызельда вздумает прогуляться подо мной.

— Может, она умрёт от старости, — совсем уж жалким голосом повторяет король и горбится.

Сразу становится видно, какой он дряхлый. Если Грызельда странствует под землёй со времён его молодости, может быть, и ей недолго осталось. Хотя — как знать, как знать. Драконы вот, к примеру, жили по нескольку сотен лет. А ну как завёлся бы дракон, пожирающий землю, долго ли протянула бы земля? Даже думать не хочется.

— Всё, — сообщает нам король и останавливается. — Продолжайте держаться прямо. По пути ещё будет… туда не сворачивайте. Совсем уж наверх я не пойду, глаза заболят. Идите домой, а я пойду к своим. Опять придётся врать, что богине не была угодна жертва, ведь Грызельда не остановится.

— Как-то нехорошо уходить, — говорит Гилберт и медлит. — Ведь это общая беда.

— И чем мы сейчас сможем помочь? — я тяну его в сторону выхода. — У нас самих полно проблем. Злобный колдун пытался нас убить. Родные в панике. Я голоден. Особенно плохо, что я голоден.

— Что же делать? — задумчиво спрашивает мой друг, затем произносит решительно:

— Что ж, хорошо, мы пойдём. Но мы подумаем, что можем сделать, и постараемся вернуться.

— Конечно, — говорит король без особой надежды.

Он разворачивается и бредёт в обратную сторону. Мы глядим, как его согбенная фигурка удаляется от нас, а затем я говорю Гилберту:

— Идём, что ли?

Очень скоро впереди показывается пятно более яркого света. Значит, король не обманул, он направил нас к выходу.

Впрочем, прежде чем выйти наружу, мы встречаем ещё один тоннель, уходящий влево и вправо. Он очень широкий, у него гладкие, твёрдые стенки. Интересно всё же, как устроен инструмент Грызельды, при помощи которого она бурит почву.