Чтение онлайн

В общем, искусник успокоился только после того, как собрал плетение, реагирующее на свет. Так себе, конечно, решение, но если скомбинировать с аурной паутиной и звукоуловителем, настроить как следует, чтобы на себя и на искусные светляки не срабатывало да подстраивалось под уличный свет, можно будет пользоваться.

В тюрьмах для чародеев такие плетения не использовались. В обычных – да, применялись аналоги даже серьезнее. Там и температура отслеживалась, и даже как-то сканировалось пространство на движение, но доступа к такому плетению у кордосца не было, так что исследовать не довелось.

Поздним утром Толлеус наконец выбрался из спальни и, позевывая, спустился на кухню, в который раз укоряя себя за то, что до сих пор не разработал новый искусный подъемник (старый из-за расположения лестницы установить не получилось). Вчерашние страхи в солнечном свете, заливающем лестницу через специальные окошки, улетучились, перспективы рисовались очень даже радужные.

Едва старик переступил через порог, как остатки сна и благодушное настроение будто ветром сдуло, – на табурете лицом к двери восседал Оболиус, а вокруг его головы роился десяток конструктов разных размеров, форм и расцветок. Непроизвольно искусник отшатнулся назад и едва не покатился по ступеням.

– Учитель! – догнал его радостный мальчишеский голос. – Смотрите, это я сам! Это мои!

Толлеус с осторожностью заглянул в помещение, а парень продолжал щебетать:

– Вчера-то, когда ллэр Гласус у меня контроль над телом отобрал, я ведь все видел и чувствовал. И я понял, как делать конструкты! Смотрите, вот еще! – С этими словами он выпустил из ауры еще один сгусток, добавив его в хоровод над головой. – Это очень просто! Только никак не пойму, что они умеют делать и почему все разные получаются. Но с вами вместе мы обязательно разберемся!

Искусник долго стоял в нерешительности, уже не слушая ученика, так и брызжущего энтузиазмом. Потом наконец вошел и уселся в уголок.

– Оболиус – чародей! – шепнул он себе.

– И это здорово! У чародеев полно секретов, и ученик-чародей – это гораздо лучше, чем пара купленных конструктов.

– Он оробосец, и он чародей! – не унималось альтер эго, нагнетая жути интонациями голоса.

– Он мой помощник. И мой ученик.

– Чародейству тоже ты его научишь?

– Не все сразу. Сразу, может, в самом деле не нужно. Сперва Искусство. Чародейство потом.

– А доживешь?

На этой фразе, ударившей в самое сердце, Толлеус очнулся от разглагольствований и оценивающе посмотрел на ученика, который против обыкновения молчал и внимательно слушал.

– Конструкты, говоришь, исследовать будем? А не боишься закончить, как Гласус? – Старик кивком головы обозначил направление вверх, на спальню чародея.

В этот момент как будто порыв холодного ветра ворвался в кухню, неприятно остудив лица сидящих.

– Так ведь я это… – Подросток погрустнел и смешался.

– Дело хорошее, – приободрил его кордосец. – Но только осторожно, очень осторожно надо. Без учителя такими вещами баловаться опасно. И я в этом тебе не помогу. Так что пока забудь о конструктах. Потом к ним вернемся. А пока тебе и без того есть чем заняться.

Что с того, что опять почти не спал? Главное, что и не хочется, – прошло несколько дней с момента появления призрака, а внутри все до сих пор клокочет. Свое состояние Оболиус бы охарактеризовал как «эйфория», если бы знал такое слово. Конечно, от Толлеуса он уже нахватался умных словечек и грамоту худо-бедно освоил, но все же еще не до такой степени.

В общем, олитонец фонтанировал положительными эмоциями. На этом фоне страхи перед привидениями и угрозой вселения отошли куда-то на задний план. Даже почти готовый голем оказался не забыт, нет, но пока что не до него – Оболиус по дороге из замка в деревню и обратно занимался не им, а конструктами.

Да, старик говорил, что опасно. Да, не ко времени это, без учителя все равно толком не разберешься. Но должен же Оболиус поиграть с новой игрушкой? Определить свои нынешние возможности?

И вообще, запреты запретами, но это Оробос! Искусство – очень интересная штука, по своей природе, как выяснилось, совсем неплохая и очень полезная, но все же преклонение перед чародейством у любого жителя здесь впитывается с молоком матери. Если есть возможность стать чародеем, ее упускать нельзя ни в коем случае, даже в ущерб всему остальному. Потому что это невероятно здорово – мечта!

И вытягивать ауру в тонкий хлыст – тоже очень интересный навык. Оболиус и до того уже что-то умел: вытягивать аурный щуп и даже управлять им у него получалось, пусть совсем не так ловко и далеко, как у вселившегося чародея. Только юный искусник даже не подозревал, что его аура способна воздействовать не только на другие ауры, но и на материальные объекты. Эдак можно стукнуть обидчика на расстоянии, внешне совершенно не двигаясь. Здорово! Это как «Железные братья» в Широтоне во время своего выступления. Они, кстати, умели не только это. Мастера вообще пользоваться аурным отростком, точно дополнительной рукой. И даже не одной.

Получается, что те бойцы не такие уж особенные и парень тоже так сумеет? Гласус дал почувствовать, как это делается, Оболиус запомнил и, конечно, стал пробовать.

Чтобы таким способом уронить со стола желудь, ауру приходилось концентрировать, а в таком виде напряжением всех сил получалось только вытягивать один тупой конус в нужном направлении. Эх, лиха беда – начало! Рыжий мальчишка в некоторых вопросах был очень упертым и не боялся трудностей. Это когда совсем ничего не получается, даже намека, – тогда да, руки опускаются, а если есть результат, то тренируйся и тренируйся, совершенствуйся и совершенствуйся.

Вот Оболиус и занялся. Единственное, что оставалось в приоритете, – это задания Толлеуса, потому что их он выдавал исправно, также регулярно проверял, а за нерадивость следовало наказание.

Даже сейчас, ведя прием болезных, коих всегда было много, подросток между делом занимался разработкой недостающего фрагмента для плетения, которое должно создавать сразу несколько светляков в определенных точках, когда человек оказывался рядом с любым из них, и перекрывать поступление маны, лишь только человек удалялся. Искусник озаботился-таки созданием комфортного освещения в замке, но решил заняться этим не самостоятельно, а привлек Оболиуса, которому так и так нужно было осваивать работу с механизмами срабатывания по условию.

Скрипнула дверь, чей-то приглушенный голос что-то спросил, раздраженный голос Трошки ответил. Ученик искусника сообразил, что опять идут по его душу.

Хозяйке дома это бесконечное паломничество жителей деревни безумно надоело, хотя постояльцы деньги платили исправно. Толлеус говорил, что надо бы какую-нибудь избушку в деревне приобрести в собственность, но до реализации планов пока дело не дошло. Поэтому Оболиус квартировал на прежнем месте, куда они с учителем переехали после пожара у Финны.