Чтение онлайн

Мы направились в сторону одной из многочисленных арок. Догадаться о том, что перед нами многочисленные порталы оказалось не трудно.

– Возьми меня за руку, – процедила сквозь зубы Оливия.

Даже такая сомнительная близость была нам обеим неприятна.

Стандартная белая вспышка переноса и вот, в следующий момент мы уже в другом месте – на плоской вершине холма. Пейзаж трудно было назвать радостным.

Справа от нас, поднимаясь круто в гору, лежало кладбище. Между старомодными надгробиями и осевшими крестами тянулись густо разросшиеся кусты сирени и бузины, перебиваясь песчаными дорожками и незатейливыми цветами-многолетниками. На вершине другого холма, находящегося прямо за кладбищем, возвышался серый, с виду весьма неприветливый дом, открытый всем ветрам. Его окружали чахлые ели и терновник. Узкие окна утопали в толщине стен, защищённые выступами углов мощной каменной кладки.

Замешкавшись на пороге, подняла голову, чтобы рассмотреть причудливо украшенный фасад главного входа: раскинувших крылья грифонов и ощерившихся горгулий.

Признаться, я как-то иначе представляла себе жилище именитых спесивых предков. В доме не было ни коридора, ни прихожей. Поднявшись по входным ступеням, мы оказались в большой общей зале. Судя по обстановке, то была гостиная.

Едва ли не от входной двери начиналась высокая, резная и широкая лестница, когда-то, вероятно в первые годы после постройки, впечатляющая своей красотой. Сейчас деревянные лакированные перила, изрядно покусанные жуками-короедами, напоминали изысканное кружево на старомодном платье.

Над серединой лестницы, там, где она величаво, словно река, совершала поворот, нависало нечто вроде балкона, ограждающего выступ ложи. Снизу под ним располагался огромный камин, куда можно было бы войти в полный рост, не сгибаясь, если бы зёв его не был занят высоким, оранжевым пламенем.

Со стороны дом выглядел небольшим, но внутри был в несколько раз больше. Видимо, какие-то пространственные чары?

– Ну? – с усмешкой протянула бабуля. – Что скажешь?

– Дом впечатляет.

– Он огромен, – тяжело вздохнула Оливия. – Я прожила в нём долгие годы, но до сих пор так толком не знаю, сколько тут комнат. Здесь всё время всё меняется. Когда-то магия дома была более упорядоченной, но с тех пор, как прямой наследник погиб, наследница сбежала, а последние отпрыски рода Морелов в доме практически не появлялись, он напоминает поломанную игрушку. Или пустую коробку.

– Почему вы тоже не уехали отсюда? – удивилась я.

– Дорогая моя, сразу видно, что тебя вырастили настоящей дикаркой!

– Почему?

– Ты задаёшь такие странные вопросы. Для ведьмы – странные.

– Ведьма – устаревшее обозначение, предпочитаю именоваться магом.

– Да как не назовись, ты проклята, как и все мы.

От скрипучего голоса старой карги, от движения воздуха, от всей мрачной обстановки мне вдруг сделалось жутко. Но больше всего пугало зловещее слово «проклятая»

Страх заставил меня рассердиться:

– Что за средневековые бредни?!

– Бредни, говоришь? – хмыкнула Оливия. – Скажи, откуда в твоих венах течёт волшебная кровь, деточка? Ведь ничто не рождается само по себе и магия не исключение. Этого в учебниках не преподают, потому что информация не комильфо, но знаешь, что отличает магов от обычных людей? Кровь! Мы все потомки союзов человека с потусторонними силами. Кто-то эти силы называл богами, кто-то ангелами, кто-то демонами или духами. Что там прорывалось к нам в мир из-за Грани доподлинно уже никому неизвестно, но мы люди лишь наполовину.

– Есть ещё один путь обретения Силы, – продолжила бабуля Морел. – Стать наложницей Тех Самых. Ну да ладно, всё это пустяки, – устало откинулась она в кресле. – Ведьмаки и маги прокляты, потому что повязаны с такими местами, как это. Если я уйду, зло, годами копящиеся в этих стенах, не находя подпитки, начнём расползаться по всей округе. А здесь его скопилось очень, очень много, можешь мне поверить. Только такие, как мы – ты, я, твой брат, твои сокурсники способны кое-как удерживать Зло в узде, периодически его подкармливая.

– Подкармливая? Это – как? Вы сейчас о чём?

– Известно о чём, моя милая глупая внученька, – поглядела на меня Оливия со злой иронией. – О жертвоприношениях.

Я уже пожалела, что пришла сюда. Очень пожалела! Оставалось только надеяться, что сумасшедшая бабка меня саму в жертву не принесёт.

–. Я не хочу обсуждать проблемы родового поместья. Мою мать лишили всех прав на добро Морелов, так что всё, что здесь теперь происходит, не моя забота.

– Ты так думаешь? – улыбка Моны Лизы не так загадочна, как та, что змеилась по губам Оливии. – Некоторые привилегии по праву рождения таковы, что от них невозможно отказаться. Пока Адейр жив, ты защищена от власти дома и этой земли, но, если с ним что-то случится, родовая магия призовёт тебя отовсюду, где бы ты ни была. Дому нужно жрать, дорогуша! А мы – поставщики его питания. Мы нужны ему. Взамен тёмные силы дарят нам наше могущество. Ничто не даётся даром. Именно так это и работает.

«Она просто пытается меня напугать, потому что всё ещё подозревает в тёмных замыслах против своего любимого внука», – попыталась успокоить себя я.

Видимо, поняв, что перегибает палку, Оливия решила сменить тему:

– Ты устала, Вероника и тебе стоит привести себя в порядок. Потом поговорим обо всём; я отвечу на твои вопросы, а ты – на мои. Сейчас же поднимись наверх, найти себе комнату. Возьми любую, в которой тебе захочется остаться. И не бойся теней. Они тут куда большие хозяева, чем мы. В этом странном доме всегда жили и будут жить тени, скрипы и шорохи.

Очень вдохновляюще.

– Поднимайся наверх, разведи огонь, прими горячую ванну. Тепло никогда не помешает.

Дома живые – многие люди знают об этом. Об этом им говорят их нервные окончания. У домов есть скелет, есть плоть, есть душа. Если прислушаться, можно услышать, как дома дышит.

Этот – определённо дышал. Я чувствовала – он знает, что я здесь. Сущность, что обитала в этих стенах, чувствовала меня так же ясно, как я – её. Она ко мне приглядывалась, знакомясь, не зная, как ко мне отнестись.

Я чувствовала пристальный взгляд из пустоты. Неприятное ощущение. В Магистратуре Магии, несмотря на то, что там всё было напичкано магией и близко не ощущалось ничего подобного.

«Потому что это тёмная, можно даже сказать – чёрная магия», – решила я про себя.

В доме было на что посмотреть, но всё вокруг дремало, пребывало в запустении. Перила оплело паутиной. Мебель покрыли чехлы. отовсюду что-то легко шептало, тихо-тихо, на грани слышимости, еле слышимыми голосами, совершенно неразличимо – слов не разобрать.

На стенах висели портреты в человеческий рост. Пока поднимаешься по лестнице, они возвышаются над тобой, белые яркие фигуры на тёмном размытом фоне.

Может это глазами предков дом смотрел на меня? И стоит, наконец, осилить лестницу, и это чувство пропадёт?

Все двери на втором этаже оказались запертыми наглухо. Ни обыкновенным, ни магически способом не открывались.

Дом решил устроить саботаж?

Наконец одна из дверей поддалась, печально-зловещим скрипом приглашая войти внутрь. Я осторожно ступила на порог, с любопытством заглядывая внутрь. Комната прямоугольной формой показалась мне старомодной и мрачной. Я от души порадовалась, что ночевать здесь не придётся.