Чтение онлайн

Со своим смертным Аврора не успела сблизиться. И потом жалела об этом. Жизнь коротка, иногда короче, чем мы думаем. Поэтому если чего-то сильно хочется, почему просто не взять? У неё нет обязательств, она свободна. И она совершеннолетняя.

Опрометчиво и рискованно? Ну, и плевать! Она позволила последней капли разума раствориться во вся ярче разгорающемся желании.

Их поцелуй скорее напоминал борьбу. И время растягивается, замедляясь, становясь бесконечностью.

– Мне остановиться? – как и в прошлый раз, у Дарка одновременно дразнящая и порочная улыбка.

Аврора качается головой.

– Ты уверена? Ты же сказала, чтобы я на многое не надеялся?

– Ты можешь продолжать надеяться. Или, наконец, заткнуться. И мы, может быть, пойдём дальше.

– Могу я поинтересоваться, что заставило тебя передумать?

– Желание убедиться, что на этот раз всё произойдёт без видеокамер?

– Если только ты не приволокла её сюда с собой.

– Конечно, приволокла. Я из тех глупых извращенок, что никуда без селфи-палки.

– Замолчи, – приказывает он.

И это один из редких моментов, когда она рада подчиниться и, поддавшись вперёд, поймать его губы своими губами. Они вжимаются друг в друга так тесно, как только возможно. И его следы оставляют на её коже влажные следы.

Закрыв глаза, Аврора словно видела его ладонями, скользя по его телу руками. В нём не было мощи богов, слишком подвижен и лёгок. Гибкий и упругий, он весь состоит из шёлка кожи натянутой на мрамор мускулов. Гладкий и твёрдый под её руками, он горячий там, где прикасается к ней. Они оба изучали друг друга, играли друг с другом и наслаждались новыми открытиями.

Руки Дарка так умело скользили по её телу, что дыхание её то сбивалось, то пресекалось. Ей до головокружения было хорошо и страшно оттого, на что она решилась. Страшно пожалеть об этом завтра, страшно начать думать сейчас, вместо того, чтобы просто вбирать желаемое.

По телу пробегает дрожь, то ли предвкушения, то ли от нервов. Желая поскорей переступить этот барьер, чтобы отрезать путь сомнениям, Аврора, раздвинув ноги, обхватила ими его бёдра, поддаваясь вперёд, с удовлетворением чувствуя его возбуждение.

– Я могу остановиться, – произносит он низким от желания голосом.

Но Аврора лишь качается головой:

– Не останавливайся.

Ей показалось, что она перестала дышать. Что лёгкие заполняются сиропом, густым и вязким, когда он медленно и очень осторожно вошёл в неё, растягивая, раздвигая, заполняя собой ту пустоту и темноту, что была в ней.

Сначала не было никаких иных ощущений, кроме чувства чего-то инородного, растягивающего. Его рука ложится ей на спину, прижимая к себе, не давая отстраниться.

– Прости, – шепчет он.

– За что? – выдыхает она в ответ.

– За это.

Он резко вошёл глубже и тело пронзила острая, резкая, но при этом не глубокая боль. Аврора втянула в себя воздух, чисто по инерции пытаясь отстраниться. Возбуждение спадает и в какой-то момент всё происходящее перестаёт казаться правильным.

Что она делает? Зачем?

Она не уверена, что он влюблён в неё. Да что там влюблён? Что она значит для него чуть больше, чем ничего – первая попавшаяся смазливая девчонка, по счастью оказавшаяся достаточно сговорчивой. Да что там его чувства? Она в своих-то не уверена.

Не то, чтобы как человек Дарк ей не нравился – как человека она его не знала. У него красивые глаза и он знает, что делать с женским телом. Да, и ещё – он, кажется, не безразличен к Сабрине Уолш. И именно его просили сделать то, чем он сейчас как раз и занят.

И не то, чтобы она ему мешала…

И не то, чтобы она жалела о своей сговорчивости. Может быть, завтра пожалеет. Пока же она просто не знает…

Короткий перерыв, рассчитанный на то, чтобы её тело привыкло и смирилось со случившимся закончился. Дарк снова начал двигаться, ритмично и медленно, с каждым движением словно глубже входя в её девственное тело.

Аврора двигалась ему навстречу. Ощущения её были такими же противоречивыми, как мысли и чувства – горячо, больно, слишком тесно внутри неё, но боль глухая, словно заставляющая внутренности пульсировать, вибрировать, натягиваться, как струна, что готова издать чистый и ровный звук чистого экстаза.

Больно и горячо. Тесно и сладко. Жёстко, ритмично и беспощадно. Так сладко, что хочется ещё… и ещё!

Аврора, закинув голову, закусила губу, чтобы не закричать от наслаждения. Движения Дарка всё убыстрялись, он буквально вдалбливается в её тело сильными беспощадными толчками.

Она попыталась выгнуться в его руках, чтобы хоть как-то избавиться от нарастающего напряжения в собственном теле. Уйти от беспощадного натиска, такого жестокого, что кажется, сейчас просто больше не выдержишь – задохнёшься, утонешь. Тебя разорвёт на части эта звериная сила, что в следующий раз боль окажется сильнее удовольствия, но нет – именно боль отступила.

Внутри Авроры поднялась огромная и мягкая волна, подбросившая её вверх, закачавшая, как на качелях, рассыпающаяся искрами множественных бабочек, ласкающих своими крыльями её изнутри. И, не сдержавшись, она закричала, цепляясь за Дарка руками, как утопающий изо всех сил пытается ухватиться за соломинку.

С его губ сорвался гортанный низкий стон, он в последний раз так глубоко вошёл в её тело, что она почувствовала себя бабочкой, насаженной на иглу. Отступившее было удовольствие нахлынуло с новой силой и было таким острым, что на несколько секунд она потеряла способность видеть, слышать и думать, превратившись в один оголённый нерв, комок ощущений и бесстыдных стонов.

В следующий момент она бессильно обмякла в его руках. В ней словно бы не осталось сил и в тоже время осталось слишком много тепла.

– Ну, ни фига себе! – выдохнула Аврора. – Знала бы, что ты так хорош, ещё раньше нарвалась бы на отработку с тобой, – попыталась она шуткой смягчить накал страстей.

– Да ты и так не слишком медлила, – хмыкает он в ответ.

– Мне обидеться на то, что ты посчитал меня слишком сговорчивой? Впрочем, думай, что хочешь. Но я не о чём не жалею. Кстати, это правда, что дважды ты одну девушку в свою постель не приглашаешь?

– Да. Правда.

Аврора поворачивает голову, чтобы взглянуть на его точенный профиль: