Чтение онлайн

– Хватит разговоров. Ваш отец нетерпелив. Он хочет видеть перед собой своего нерадивого слугу – сейчас.

Бестрепетные пальцы профессора сомкнулись на тонкой девичьей кисти так жёстко, что, сойдись они на её шее, Хэйс, вполне возможно, легко бы её сломал. Рывок телепортации чёрным дымом развеял окружающее пространство, будто стирая его перед глазами. А через минуту они уже стояли перед огромным домом, расположенном на скалистом острове, омываемом со всех сторон океаном.

– Добро пожаловать в Змеиное Логово, – криво усмехнулся ректор. – Вперёд! Осчастливьте отца своим присутствием, юная госпожа, – отвесил он шутовской поклон, полный жгучего сарказма.

В этот момент луна вышла из-за тёмного покрывала туч и чёрные, до того момента, камни вспыхнули серебристым свечением. Лунные лучи засверкали на дробящихся, беспрестанно наступающих на сушу, волнах. Пространство вокруг резко посветлело и засверкало, будто вокруг закружились феи.

– Ух, ты! – восхищённо выдохнула Александра.

И в этот самый момент в воздухе разлился тоскливый, угрожающий, протяжный вой.

– Тут, что? – встревоженно схватилась она рукой за сердце. – Волки водятся? Волки – на острове? Быть такого не может!

– Не может, – подтвердил ректор Хэйс, запахивая на себе мантию. – Это не волки. Ваш отец для охраны Логова призвал Адских Гончих. вот и они – взгляните.

Александра со страхом и любопытством посмотрела в указанном им направлении.

Между домом, построенном в викторианском стиле и побережьем, где они сейчас стояли, находились три огромных псины. Именно такой она всегда видела в своём воображении собаку Баскервилей: ужас, воплощённый в острых, как клинки, зубах; свалявшейся, светящейся призрачным зеленоватым свечением фосфора, шерсти; полыхающими красным пламенем, глазах!

Задрав морду к чернеющему небу, жуткие создание вновь огласили окрестности воем, от которого кровь в венах останавливалась.

– Они опасны? – дрогнувшим голосом спросила она.

– Конечно. Иначе какой в них был бы смысл? – почти ласково проворковал Хэйс.

В его чёрных глазах горел сумасшедший огонь, словно опасность его только веселила.

Он чокнутый. Точно чокнутый. Как и все отцовские последователи.

– Чисто теоретически, у меня тот же дар, что и у моего отца. Значит, я могу их отозвать?

– Рискните попробовать, – пожал он плечами с таким видом, словно ему всё равно, разорвут их на кусочки эти дети ужаса, или нет.

– А альтернативные пути прохода к дому имеются

– Конечно. Но тогда вы лишитесь чудесной возможности потренироваться в применении ваших фамильных способностей, – голос Хэйса стал сладок до отвратительной приторности.

– Уж как-нибудь переживу! – огрызнулась Александра.

Твари какими-то фантасмагорическими, нереальными скачками двинулись в их сторону.

– У меня совершенно нет настроения для встреч. Если вы способны как-то изменить ситуацию к лучшему без моего вмешательства, профессор, то сейчас самое время.

Хэйс в очередной раз коротко хмыкнул и вновь легко коснулся её руки.

На этот раз перемещение ощущалось болезненней, хотя, казалось бы, с учётом расстояния, отделяющего их от цели, всё должно было быть наоборот.

Мир дрогнул, поехал куда-то в сторону, как на карусели. Потом Александра почувствовала резкий рывок, будто её засасывает в гигантский пространственный пылесос, а через мгновение Мироздание гневно выплюнуло их, словно в не в силах переварить.

Когда всё закончилось, Александра обнаружила, что от адских песиков её отделяет надёжная и высокая кованая ограда. Снаружи обстановка была откровенно спартанской, никакого намёка на облицовочный мрамор, башенки с резными флигелями, кусты роз и фонтаны – просто кирпичная коробка дома.

А вот внутри дом оказался, как минимум, вдвое больше, чем выглядел снаружи. Пространственно-расширяющие чары, не иначе.

Никакой показной роскоши. Тёмный, мрачный, с узкими коридорами и крутыми лестницами, особняк – Александра как будто вошла в дом графа Дракулы. Не о таком семейном гнездышке мечтала она в те далёкие времена, когда, представляя родительский дом, лежала на общественной кровати в детском доме.

Повсюду высокие двойные двери. Всюду – люди. Почти все – мужчины, разных возрастов и мастей. Лица большинства из них отличались высокомерной надменностью. Одетые в строгие дорогие костюмы, сюртуки и мантии, они кичливо сверкали белыми манжетами и запонками из золота. В воздухе витал стойкий запах дорогого парфюма.

В полутёмной комнате ярко горел камин. Две огромные люстры не были зажжены, и отблески багрового пламени из камина отражались в хрустальных подвесках на потолке.

Зал гудел от голосов, но стоило им войти, как разговоры тут же смолкли. Все взгляды приклеились к Хэйсу и Александре. Раздались смешки и непристойные присвисты.

– Это ещё что такое? Если Змей решил нас порадовать девочками, то одной на аппетиты всех явно не хватит.

– Кто эта малявка? Что она здесь делает?

– Прошу любить и жаловать, господа, – проговорил Хэйс. – Для тех, кто ещё не знаком – представляю Александру, дочь нашего господина.

Внимание Александры привлекла темноволосая женщина с чёрными, горячими, будто прожигающими всё, на чём останавливались, глазами. На губах незнакомки застыла хищная улыбка, больше похожая на гримасу.

Женщина поднялась с места и, не сводя с Александры взгляда, приблизилась.

В руке она держала бокал с красным вином. Приблизившись, она резко склонилась, будто сломалась и с явной издёвкой произнесла:

– Покорная слуга вашего отца – Медора Лейн.

– Слуга? – протянула Александра.

– Его верный друг, соратник и любовница, – нахально добавила ведьма и гортанно рассмеялась, заметив вспыхнувший румянец негодования на щеках Александры.

Все притихли, прислушиваясь, в надежде на продолжение перепалки между женщинами. Но Александра решила не радовать их лишним скандалом.

– Хэйс! – обернулась Медра к ректору. – Зачем ты привёл её сюда? Совсем ума лишился? Думаешь, тебя за это наградят?

– Смотря что считать на награду.

В этот момент дверь открылась и, обернувшись, Александра увидела отца.

Как странно… она никак не может привыкнуть к тому, что это не сон. Её отец – этот удивительно красивый юноша, который с виду кажется едва ли не моложе её? Кажется, правда, ровно до тех пор, пока не заглянешь в кварцевые, слишком светлые, слишком мудрые глаза. В них отражается опыт, прожитые годы и удивительное тёмная, опасная душа.