Чтение онлайн

Эссус поиграл ножкой кубка, в задумчивости разглядывая собственную дочь:

– Знаю, что тебя воспитывали среди смертного сброда. Я постараюсь быть снисходительным первое время, но всё же не разочаровывай меня.

– А что будет, если разочарую?

Ей правда было интересно узнать ответ.

– Если ты меня разочаруешь, я буду тобой разочарован.

– В чём это выразится?

– В отсутствии любви.

– Значит ни в чём и никак. Вы и сейчас ею не горите, – Александра была готова откусить себе с досады язык.

В голосе её прозвучала полудетская обида.

– Когда-то твоя мать сказала, что у меня каменное сердце. Камни не горят, но, обработанные талантливыми руками, способны удерживать запечатлённый на них образ дольше любого другого материала. Сфинксы пережили тысячелетия, а греческими скульптурами мы может полюбоваться и сегодня. В то время, как вспыхнувшая лучина горит ярко, но недолго. Прогорит, рассыплется пеплом, развеется в пустоту.

– Если я вас всё-таки разочарую, вы накажите меня так же, как любого из ваших слуг?

– Конечно, нет. Ты стоила мне очень дорого, Александра. Ни за что иное в этом мире мне не приходилось так платить. Твоё рождение можно считать чудом, ведь у меня не должно было быть детей.

–Почему?

– Я наполовину нежить. Нежить размножается не половым путём. Вампиры, гули, оборотни – они создают себе подобных, множа тёмное племя, но это размножение проистекает из разрушения, а не из созидания. Понимаешь?

– В таком случае, – нахмурилась Александра, – вы вообще уверены, что вы мой отец?

– Да. В Магическом Сообществе есть свои способы убедиться в этом. Даже жалкие смертные научились отслеживать ростки своего семени, что же говорить о нас, наследниках Вечности? Ты – моё чудо, явившееся на свет в результате редких лазеек, созданных самой природой, и очень мало надежды, что это чудо сможет повториться вновь. Ты – мой Джек–пот, моё драгоценное приобретение. И этим ты ценна в моих глазах. И этой ценности ничто не способно понизить. Ну, а теперь о разочаровании и его последствиях. Я никогда не подниму руку на тебя, мою плоть и кровь, в которой, как в зеркале, отражаюсь сам. Но я не стану колебаться дважды, прежде чем уничтожить то, что сочту опасным для моих планов. Или хотя бы просто – неполезным. Если ты не хочешь, чтобы мой гнев коснулся кого-то, кто тебе может быть дорог, дважды подумай, прежде чем перейти начертанную мной черту.

Намёк был более, чем прозрачным.

– Вы сейчас говорите о Дэмиана Майлзе? – раздражённо прищурилась Александра.

Откинувшись на спинку стула, Эссус, какое-то время, прищурившись точно так же, в упор разглядывал свою дочь:

– Ты закончила ужинать?

– Да.

– Тогда предлагаю продолжить разговор у меня в кабинете, где не будет лишних ушей.

В зале, что они только что покинули, жарко пылал камин, было много народу, из-за всего этого было достаточно душно, но стоило шагнуть за порог, как в лицо подул влажный, как из подвала, воздух. Сквозняки противно цепляли за щиколотки студёными пальцами.

– Как здесь холодно! – невольно сорвалась с губ Александры.

– Холодно? – с удивлением взглянул на неё отец. – Что же мешает тебе применить согревающие чары?

– Они у меня плохо выходят, – призналась девушка, обнимая себя руками и тем самым стремясь сохранить остатки улетучивающегося тепла. – Вот если что спалить или взорвать – это пожалуйста, что говорится, обращайтесь.

– Буду иметь в виду, – лёгкое, едва уловимое движение палочкой и Александру окутало тёплой шалью.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она.

– Мы пришли.

Александра с любопытством оглядывалась, ведь не каждый день попадаешь в комнаты Чёрных Властелинов и Чёрных Змеев – в логово Зверя. В место, откуда Злой Паук плетёт свою чёрную паутину, где Зло строит свои хитроумные каверзные планы.

Кабинет выглядел опрятным и чистым, здесь каждая вещь лежала на своём месте: много карт, книг, бумаги и чернильных принадлежностей. Приятно удивило то, что вместо допотопных чернильниц, которыми всё ещё пользовались маги в Сообществе, на тетради лежала самая обычная, такая привычная, почти родная, простая и лаконичная в своём устройстве, авторучка.

Ещё больше удивилась Александра стоявшему на столе ноутбуку.

– Это ваше?!

– И не надейся у меня его отжать, – ухмыльнулся Эссус, насмешливо блестя глазами. – Нужно было заранее самой позаботиться о своих развлечениях.

Он облокотился о каминную полку и следил взглядом за Александрой, порхающей взглядом по его кабинету.

– Идея напроситься к вам в гости и использовать Хэйса для этой цели пришла спонтанно, так что заранее было никак не подготовиться. А вы действительно умеете этим пользоваться?

– Я создал Эликсир Бессмертия, а вместе с ним тысячу рецептов зелий и заклинаний повышенной сложности. Умею ли я нажать на три кнопки и получить гифку из интернета? Да! Я освоил все сложности с использованием клавиатуры и мышки. И готов признать, что смертные совершили настоящий прорыв за то время, что я гнил в Лабиринте. Они научились использовать пространство, которое прежде было им недоступно. Не исключено, что кто-то из наших слил им технологии, чтобы нам же жизнь и упростить. Но признаю, для работы очень удобно. А если поставить парочку защитный паролей–заклинаний, совместив науку и технику, то и достаточно надёжно. Но я хотел поговорить с тобой о другом. Давай вернёмся к тому, что твою тесную дружбу с сыном Лиссандра, Александра, пора прекращать.

– Почему?

Она ожидала, что отец разозлится, но Эссус остался спокойным и невозмутимым:

– Почему? Потому. Того аргумента, что именно Лиссандр ударил меня в спину, по-твоему, недостаточно?

– Дэмиан не его отец, – возразила Алекандра. – Кроме того, вы же сами по-прежнему держите Лиссандра Майлза в ближнем круге? Он даже заботился обо мне…

Увидев саркастическое выражение, появившееся на лице отца, Александра смолкла.

– Ты не можешь не понимать, почему Лиссандр действовал так, как действовал. Он использовал тебя как щит против моего гнева. Вот и всё.

– Розамунда говорила, что они пошли на предательства потому, что опасались, что вы уничтожите их старшего сына. Давайте начистоту, отец? Вы сами наполовину выковали ту цепь, которой вас заковали. Вы ужасно обращались с вашими друзьями. Вы и мою мать не щадили.

Лицо Змея заострилось до такой степени, что Александра начала беспокоиться – не переметнётся ли он в свою вторую форму?

– Лейла жаловалась на меня? – впервые за весь вечер голос его отразил гнев.

И что-то ещё, но что именно, Александра бы затруднилась описать.