Чтение онлайн

Я даже как-то не слишком удивилась, увидев его в общей свалке. Ужас перед зубастыми ящерами слишком сильно затуманил мне мозги, и я неправильно расставляла приоритеты в опасности.

– По тебе? – зарычала я в ответ. – Не в этой жизни.

– Тс-с! Не стоит, – ухмыльнулся мне в лицо Заколар, подставляя острое лезвие меча к шее. – Не огрызайся. Будь хорошей девочкой. Идём, – крепко схватил он за руку меня.

– Нет, – мотнула головой я.

– Я сказал – идём!

Людская кровь продолжала литься ручьями, хотя погонщики не оставляли попыток обороняться.

Снова раздался тот же звук, что предвещал атаку монстров и те схлынули, видимо, повинуясь какому-то приказу.

Я увидела отца, стоявшего на коленях, в окружении слуг Заколара.

Блондин неспешно приблизился к отцу, с насмешливым любопытством вглядываясь в его покрытое кровью и копотью лицо.

– Санрэно? Ты ли это? Признаться, я с трудом тебя узнаю. Годы так беспощадны к вашему людскому племени.

Отец сощурился. Ему приходилось глядеть против слепящего солнца:

– У кого-то жизнь забирает красоту, у кого-то мозги. Но тебе-то опасаться явно нечего. Ни того, ни другого у тебя никогда не было.

Пнув пленника под рёбра и заставив его болезненно охнуть, блондин рассмеялся:

– Рад видеть тебя, дружище! Ты всегда был забавным. Приятно видеть старых друзей вновь.

– Пошёл ты! – сплюнув на песок кровь, прорычал он в ответ.

– Одиффэ? – обратился ко мне Заколар, словно только что обо мне вспомнив. – Полагаю, ты уже в курсе ваших родственных связей? Ну так вот, твоего папочки не было в моих планах. И если ты попытаешься создать мне хоть малейшие проблемы, я его убью.

– Ты убьёшь меня в любом случае, – скривился Санрэно.

– Верно. Но в некоторых случаях время имеет значение. Мне-то всё равно, прикончить тебя здесь или у подножья жертвенного алтаря. Ей, возможно, тоже. Но из вежливости предоставим право выбора даме.

– Ты невыносимый ублюдок, ты это знаешь? – устало опустил голову отец.

– Всё зависит от точки, зрения. Ты же не думаешь, что убийство твоей девчонки доставит мне хоть малейшее удовольствие? Но иногда мы просто должны делать то, что должны. Как ни тошно, но убить её сейчас – меньшее из двух зол.

Он приблизился ко мне с этим своим постным, ничего не выражающим лицом и на моей шее снова сомкнулся ограничительный рабский ошейник.

– Когда я освобожусь, я убью тебя, – пообещала ему я. – И в отличии от тебя, сделаю это с удовольствием.

– Можешь мечтать о чём угодно в оставшееся у тебе время. Не имею возражений, – бросил он мне.

Сквозь стальные прутья клетки виднелись по-прежнему бесконечные пески. Деревянную тележку, на которую водрузили моё узилище, трясло немилосердно.

И так же немилосердно сверху палило солнце.

Заколар, заметив, что я очнулась, не говоря ни слова протянул мне бурдюк с водой. Так же молча я его приняла.

Глупо было бы отказываться. Кого бы я этим наказала?

– Долго ещё ехать? – спросила я хриплым, огрубевшим от саднящего горла, голосом.

– Скоро достигнем места, откуда телепортируемся. Потерпи ещё немного.

Я свернулась калачиком, пытаясь укрыться об беспощадной тряски и палящего солнца. Усталость куда более сильная, чем простое физическое утомление, сковала тело. Горло пересохло так, что глотать было больно.

Надо мной раскинулось небо, безоблачное и высокое – чистейшая лазурь.

Стать бы птицей, упорхнуть в его безоблачную синь, раствориться в ней. Улететь от всех мужчин, преследующих меня, словно стая голодных гончих. Да куда улетишь?

Перед смертью люди хотят домой. Но что мне считать домом? Бордель, где сожгли мою мать? Дом Теней, в котором я так и не смогла убить Миарона? Неведомый дворец неведомого мужа?

Куда стремиться? К чему вернуться? Ради кого бороться?

У меня ничего нет, кроме желания жить.

Закрыв глаза, я попыталась представить себе Эллоиссента.

Я рассматривала его образ со всех сторон и так, и эдак, пока неожиданно не поняла, что не могу вспомнить о нём ничего. Всё, что я помню – это его внешность: яркие, как стразы, глаза, тонкие пальцы, шелковистые волосы – красивая, но плоская картинка.

В решающий момент за такое не зацепишься. На таком не выстоять.

Толчки в спину прекратились. Караван встал.

Увидев приближающегося Заколара я инстинктивно поднялась.

– Вынужден просить вас следовать за мной, маэра, – поклонился он.

– Куда? – голос мой против воли дрогнул.

– Туда, где до назначенного момента вы будете пребывать в полной безопасности. Даю слово.

– Ваше слово? – сорвался с моих губ короткий смешок. – Оно чего-то стоит?

– Вы будете удивлены, но – да. Данного слова я никогда не нарушал. Прошу вас, маэра, не тяните время, его и так мало. Идёмте.

Глаза цвета стали смотрели на меня выжидающе-спокойно. В них не отражалось ни намека на какую-либо эмоцию – ни сострадания, ни жалости. Заколар действовал как заведённый автомат.

Бессмысленно было даже пытаться противостоять ему. Я не льстила себя надеждой, что ко мне проявят снисходительность и станут терпеть моё своеволие. Не желая ему давать повода быть более жестоким, чем это было необходимо, я повиновалась. Спотыкаясь на затёкших ногах, направилась к выходу.

Раскалённый песок обжёг босые ступни. Пот, липкий и едкий, стекал по спине между лопаток.

Благо, идти пришлось недалеко.

Заколар подвёл меня к чему-то, отдалённо напоминающему рамку зеркала, только вместо стекла в нём мерцало что-то, похожее на подвижную ртуть.

«Портал», – догадалась я.

Жёсткие руки Заколара легли на плечи и подтолкнули меня вперёд. В уши ударила вязкая, словно ощутимая, тишина, полная неопределённости и страха.

Я попыталась вздохнуть поглубже и когда не получилась, запаниковала.

Потом возникло чувство, будто я вынырнула с глубины, жадно хватая ртом прохладный воздух.

Контраст между слепящим жаром пустыни и холодным полумраком, царящим в подвальном помещении без окон, был разителен. От резкого перехода с яркого света во тьму всё казалось размытым и нечётким.