Чтение онлайн

Интересно, как они собираются еду сочетать с выпотрошенными из тела моего брата внутренностями. Это правда не отобьёт им аппетит?

А вот алкоголь – это отличная идея. В последнее время я стала часто на него налегать. Пару раз по утру даже просыпалась в глубоком похмелье. Я и сама стала за собой замечать, что стоило дню перевалить за вторую половину, я топаю в бар, или к барной стойке, или в ближайший клуб, чтобы выпить какой-нибудь затейливые коктейль. Гремящая музыка, горячие тела рядом, подогревающие голову градусы алкоголя – и жизнь уже не кажется таким дешёвым пойлом, каким она является на самом деле. И реальность проще воспринимать, когда ты не совсем трезв.

Мне пока ещё было далеко до зависимости. Ну, я так надеюсь. Но за последний месяц, пожалуй, сложно было вспомнить день, когда я отправилась спать совершенно трезвой. Намечается опасная тенденция, у меня вообще-то опасная генетика. Если вспомнить, как именно закончила свои дни моя мать.

При мысли о том, что, однажды прочухавшись, мой драгоценный папочка и братец могут обнаружить во мне второе её издание…во мне поднялось мрачное зловещее удовлетворение. Они не обрадуются. Энджел так наверняка. Это ему можно предаваться всем возможным порокам, а я должна оставаться их непорочным ангелом, что им всем! Как будто среди них возможно не запачкать крылья. Ну, да о чём? Девственница я чисто физически, а так, если отбросить такие мелочи – ну какая из меня непорочная дева? Смешно же, правда?

Пока эти мысли прокручивались в моей голове, я привычно пробралась к барной стойке. Гремела музыка. Прямо-таки ревела. На танц-поле чуть в стороне от столиков зажигали любители потанцевать. А поскольку посещали Асторию люди не бедные, не жалеющие денег на фитнесы и всякие программы развития, то двигались по большей части эти люди неплохо. Было приятно глянуть.

– Добрый вечер, мисс Кинг.

– Привет, Гас, – кивнула я нашему бармену.

– Отлично выглядите.

– Как скажешь, – пожала я плечами.

Чем мои сегодняшние кожаные брюки, сидевшие на мне как вторая кожа отличались от вчерашних и позавчерашних – я не знаю. Но раз говорит, что сегодня выгляжу отлично, значит, так и есть.

Отлично я выглядела – от других. От девчонок в лёгких шелках, атласе, рюшках, стразиках и прочих прибамбасиках, на которые так щедры вечерние наряды. А я не видела смысла выпендриваться. Я зашла повидать брата и выпить. Я не собиралась никого цеплять. Но как это обычно бывает по закону всемирной подлости, который ни разу не давал сбоя, то, к чему ты меньше всего стремишься, ты получаешь с наибольшей долей вероятности – вся мужская половина пялилась на меня так, словно я была Анжелиной Джоли или Моникой Беллуччи – с интересом, исподтишка. Глаза их горели плотоядным огоньком, который заставляет течь большинство дурочек. А мне плевать. Меня только раздражает. Я презираю их за их похоть, их глупость, жадность и грубость. Им нечего мне дать – деньги у меня есть, а большего нет у них.

Чувствуя мой настрой и то, что я могу быть опасной (а это люди чувствуют вне зависимости от пола) они не сокращали дистанцию, лишь глазами мерили.

– Как обычно, мисс Кинг? «Морской бриз» с грейпфрутом?

– Да, Гас. Спасибо.

Бармен никогда ко мне не цеплялся и был до милого беспристрастен, за что ходил у меня в любимчиках. Я была с ним мила. В смысле, старалась не грубить.

– Привет, – раздался у меня над ухом голос. – Тут занято?

Какой необычный подкат! Но хотя бы голос не раздражающий. Даже приятный.

– Нет. Располагайтесь.

Назойливый посетитель, то ли слишком желающий выпить, то ли не из здешних мест действительно рискнул сесть рядом.

– Спасибо, – с лёгким намёком на насмешку прозвучало в ответ.

Кто бы не был навязчивый собеседник, голос у него был приятный и, судя по нему, незнакомец был не глуп. Как я это определила по голосу? Сложно сказать, но манера открыто и суетно произносить звуки всегда ассоциировалась у меня с глупостью. У незнакомца голос был хорошо поставлен, он явно владел им в совершенстве, не позволяя ему звучать не громче, не тише – произнося слова с несвойственной современным парням мягкостью и лёгкой ноткой горчащей насмешки.

Он явно заслуживал взгляда. Хотя бы из любопытства. И конечно же его вид должен был меня разочаровать. Так часто бывает, когда даёшь волю и простор воображению – первым делом, что после этого случается, ты разбиваешь себе лоб и скучную реальность.

Я была разочарованна. Незнакомец обманул мои ожидания. Он не был скучным.

Он был красив. Особенной, Элленджайтовской красотой – мужчины этой породы (нашей породы) худощавы и стройны, широкоплечи, узкобёдры и длинноноги, все их пропорции отличаются аристократической удлинённостью и лёгкостью. Их сложно представить в одежде, дешевле, чем целое состояние, а всё потому, что даже любая дерюжка, подсвеченная светом, что так и струится изнутри, начинает казаться какой-то изысканной дизайнерской находкой и сидит идеально.

Впрочем, на незнакомце-то была явно не дерюжка. Дорогой белоснежный костюм, на котором не было не единого тёмного пятнышка. Представьте, как все это сияло, подсвеченное неровным неоновым освещением, вспыхивало под льющимися огнями прожекторов? Он словно со всех сторон притягивал к себе свет. Или свет, причудливо переплетаясь, обретал человеческие черты. Очень необычные, тонкие и красивые.

Я выросла среди самых красивых мужчин, но красивее того, кто подсел ко мне сейчас, не видела. Он был совершенен до такой степени, что отталкивал. В прямом смысле слова – хотелось отшатнуться и ринуться прочь, не оборачиваясь.

У него были удивительно голубые глаза. Я такой радужки никогда ни у кого не видела. Яркие-яркие, как небо в солнечный полдень. Они бы могли принадлежать чистому ребёнку или прелестной девушке, на чьём лице смотрелись бы гораздо уместней, чем на этом худом лице, чуть удлинённом, с высокими скулами, запавшими, как после долгой болезни, щеками и пухлыми чувственными губами, очень чётко, даже твёрдо, очерченными.

У незнакомца была андрогинная внешность ангела, но его окружала широкая тень порока. Я не могу этого описать – но стоит раз увидеть, не ошибёшься. Слишком расслабленная манера держать себя, ленивая томность позы и движений, агрессивный, приценивающийся взгляд – всё это свойственно наркоманам со стажем. А я эти признаки видела неоднократно, у всех моих братьев. Болезненная истомлённость, излом, какой не встретишь ни в ком другом.

В свой черёд он с живым любопытством рассматривал меня, возможно, пародируя. Извините, забылась. Больше не буду.

Только вот в последний раз ещё взгляну. На руки. И тут без изьяна – длинные, гладкие, белые. Украшенные кольцами. Он – что? Ещё и женат?

– Просто украшения,

Я удивлённо вскинула взгляд. Мысли читает, что ли?

– Не несут в себе никакого смысла. Всего лишь кольца, – улыбнулся он.

Но улыбка не коснулась глаз. Тоже фамильная черта.

Бармен поставил передо мной заказанный мной коктейль.

– Можно и мне такой же? – даже не взглянув на стойку, поинтересовался молодой человек небрежно.

– Конечно, сэр.

– Будьте любезны.

Изысканная, но такая ледяная вежливость. И тон вымораживающий.

– Ещё один Элленджайт, – я больше не хотела сдерживать неприязнь.

Против самой Синтии я ничего не имела. Она доказала, что могла быть полезна. С Альбертом я смогла смириться, он не надоедал.

Этот тип мне не нравился. Я чувствовала, неприятностей с ним будет гораздо больше, чем с первым из Элленджайтов.