Чтение онлайн

Я всегда верил в силу женского Слова, ну или не столько слова, как тела в качестве аргумента. Алианора убедила супруга, что нужно поспешать бить сарацинов и добывать славу и богатства. Может также дуэль более чем двух тысяч мужчин повлияла на решение французского короля, но все крестоносное войско, со всеми обозами и передвижными борделями, рвануло прочь с европейской части империи. Важнейшая проблема для Византии была нивелирована и я могу брать свой приз и так же идти домой. Да, они не убрались прочь, но все же никаких намерений грабить или попробовать «на зуб» империю, не высказывалось.

Из этого вытекает и вторая новость, хорошая, бесспорно, но кричащая о том, что я недостаточно хорошо планирую и анализирую обстановку. Семь тысяч войска Братства приближалось к границам Византийской империи. Вот зачем они мне тут сейчас?

Нет, конечно нужны. Важно показать силу, даже красоту моего воинства, так как до тысячи бойцов должны уже быть в «ангельском» облачении, а иные экипированы по последним достижениям европейской воинской науки, не нашей, русской, которая ушла уже вперед со своими панцирями и почти что бахтерцами, но все равно это сильно. Ну и половцы, их прибывает традиционно численно больше в моем войске, чем самих братьев и послушников. Хан Аепа, тесть мой, также имел возможность одеть своих воинов в лучшее. Все же трофеев мы набрали ранее очень много, и доля половцев в них была немалой.

Но вот кроме как демонстрировать силу и моду, мне все Братство тут уже не нужно. Оправдания найдутся, конечно, зачем шли воины через более чем тысячу верст. Но была бы возможность позвонить, или отстучать телеграмму, так все и устроилось наилучшим образом, остались воины тогда дома, но чего нет, того еще очень долго не будет. Не уверен, что проживи я и сто лет, то дойдем до производства проводов и телефонов. Хотя оптический телеграф… Можно подумать. Там же просто нужно видеть передающего. Если такое сделать, например между Выксой, Воеводино, Нижним Новгородом, Владимиром, то и отлично выйдет.

Ах, да, совсем об этом не хочется думать — Новгорода на Волге уже нет. Скребет по сердцу гвоздь от этого поражения Руси. Еще не знаю подробностей тех событий, так как получилось перехватить только один отряд Братства с вестовыми, а они несли новости о приближении войска, да и только.

Но одно я усвоил: в этом мире нужно жить несколько иными категориями, пора уже выбросить напрочь такое подсознательное мнение, что в то место, где рвется, то есть, где нависает опасность, можно быстро перебросить войска. Нельзя! В Ил-76 не загрузишься и с парашютом не прыгнешь прямо на голову негодяям. Хотя… Вот была бы потеха! Если «ангелы» на лошадях ввергают в ступор нынешнюю публику, то что будет от спускающихся с небес воинов?! Да ничего не будет: ни воли у противника, ни будь какого сопротивления. Рухнут на колени, бери их, пока теплые.

— Жалко, что ты венчаный, друг мой! — пьяным голосом, при этом делая поползновения обнять, говорил Лазарь Милович.

Был бы в будущем, так агрессивно отреагировал на то, что после вопроса о венчании, ко мне лезет обниматься бородатый подпитый мужик. Но я в мире, где содомия — грех. И это одно из явлений, за что мне все больше нравится этот мир.

— Есть у меня племянница… Нет, дочка! Ей правда еще только четыре года, но красавица, что не чета этой рыжей королеве, — сватал меня сербский князек.

Да, победу нужно было праздновать. Уход из условно сербских земель крестоносцев — это безусловная победа. Получилось использовать и Слово и Огонь. Синергия этих явлений, мягкой силы и военной, приносит чаще всего больше, чем использовать только что-то одно.

— Я глубоко женат, — сказал я чуть отстраняясь от объятий.

Лазарь несколько «завис». Ему понадобилось до полуминуты, чтобы понять, что значит «глубоко» женат.

— Плохо. Мог бы получится добрый союз. Мы же словене, да и веры одной, — раздосадовано сказал сербский товарищ.

Я не из тех людей, кто кричит повсеместно фразу «Все есть Россия, кроме Косово, Косово — это Сербия». Ситуация в мире, да и между народами, в том числе и славянскими, намного сложнее. Людям свойственно все упрощать, кидаться громкими заявлениями. Я же предпочитаю думать.

Сербское государство уже было на политической карте средневековой Европы, было, да сплыло. В иной реальности уже случилось, а в этой весьма вероятно, что в конце этого века, сербы воспользуются слабостью Византии и вновь провозгласят себя независимыми, еще больше ослабляя империю.

И тогда вопрос: а что Руси нужно больше? Слабая Сербия, которая будет способна решать только региональные задачи, да и то не все, или же сильная империя, в союзе с которой можно выходить на европейский, да и на азиатский, политические театры?

Мне кажется, что второй вариант перспективнее. Когда придут монголы, а они придут, чтобы степняков остановить, нужны будут союзы с сильными. Сербы не пришлют на помощь Руси и двадцати тысяч воинов, не смогут они помочь и припасами, кораблями, конями. А Византия, сильная, конечно, все это сможет сделать.

Основа под будущий союз уже заложена, если наладить торгово-экономическое сотрудничество, да еще и попробовать «открыть» Америку, хотя бы для того, чтобы обеспечить продуктовый обмен, то с империей все срастется. Территориально с Византией нам почти что и нечего делить. Крым, если что. Но, как известно «Крымнаш». И переговоров по этому поводу быть не может! Это я выяснил еще в прошлой жизни. Но на полуострове может оставаться византийская фактория, тот же Корсунь-Херсон, из которой следовало бы сознать свободную экономическую зону. Всем от этого будет только хорошо, даже не нужны тогда отмены таможенных пошлин.

— У меня есть предложение к тебе, мой друг, — чуть поразмыслив, сказал я. — Присылай своих воинов ко мне в Братство послушниками. Пусть они отбудут наем, скажем — семь лет. За это я их одену в добрые брони, дам коней, обучу.

Задумался и Лазарь. С его подходом, который ранее уже озвучил серб, мое предложение более чем соотносится. Он хочет создавать войско? Но нету чем кормить этих воинов, обучать, экипировать, коней нет в достатке. У меня же все это есть, или будет куплено.

С теми деньгами, что уже получилось заработать, Братство становится одной из богатейших организаций этого мира. Сколько там нынче в казне тамплиеров, или ассасинов, я не знаю, но предполагаю, что основные заработки у храмовников должны начаться позже. У меня же только награбленного в Венецианском квартале больше, чем весь бюджет какого-нибудь Переславльского княжества, с Туровским в придачу.

Есть иные перспективные способы заработать деньги и пропитание. Развитое сельское хозяйство, производства — всего хватает, можно даже думать о том, чтобы создавать собственное государство. Но это не мой путь. Нельзя усложнять и без того непростую обстановку на Руси.

— Зачем тебе это? Я же понимаю, знаю, что твое Братство будет существовать и в империи. Тут найдется много желающих в него вступить на тех условиях, что ты только что озвучил. Так зачем? — спрашивал Лазарь.

Вид мужчины был серьезный, он даже отставил кубок с вином в сторону.