Чтение онлайн

– Убийства не приносят денег, – заметила я.

– Вы, как всегда, восхитительно прагматичны, леди, – улыбнулся Натаниэлл Брэдфорд. – Однако сейчас правда не на вашей стороне, увы. Убийства приносят деньги… Иногда прямо – когда племянник травит тетку ради наследства. Порою косвенно – когда дворецкий этого племянника просит его поделиться некоторой суммой. Деньги в некотором роде – эликсир забвения.

Я едва не поперхнулась миндальным пирожным.

– Вы намекаете на то, что Уолш может шантажировать убийцу?

Эллис рассмеялся от души:

– Он не намекает, он прямо говорит, Виржиния. Да, я думаю, что Уолш кого-то шантажирует. Но не обязательно убийцу, – уточнил он и сделал глоток сразу на полчашки, даже не поморщившись. – Может, миссис О'Бёрн – вдруг до Лайзо она уже, гм, водила дружбу с кем-нибудь из деревни? А это нарушение условий, записанных в завещании. Или вместе с мельником он облапошил мистера Уоткинса – мало ли, какие грешки за банкирами водятся? Ну, а может, дело гораздо проще, и Уолш всего-навсего нашел какой-нибудь клад, – развеселился Эллис, но, заглянув в свою чашку, снова помрачнел. – Версий много, Виржиния. В пору на кофейной гуще гадать, какая верная. Вы не умеете, случаем?

– Не умею.

– Какая жалость, – притворно огорчился он, игнорируя мою холодность. – Итак, к убийству может быть причастен Уолш – как свидетель или как соучастник. Что же до Шилдса… Конечно, я подозревал его и подозреваю до сих пор. Личная трагедия и близкое знакомство с кровавыми культами накладывают особый отпечаток на личность. А Шилдс к тому же преподавал медицину, пусть и недолго, совмещая её с изучением астрономии и истории. То есть теоретическая возможность совершить такое убийство у него имеется, и предпосылки тоже налицо. Но вот на практике всё сложнее, – Эллис вздохнул. – Сын-инвалид – не слабоумный, но достаточно наивный, чтобы случайно разоблачить убийцу. Студенты-помощники, которые не скрывают своих странных пристрастий. Ну, и наконец… – Эллис помолчал, но потом всё же выложил последний козырь: – Я навестил Шилдса недавно, а потом расспросил смотрителя на железнодорожной станции. Шилдс действительно уехал в Бромли за день до того, как пропала Белла, а вернулся только спустя трое суток. Остается Хэмбл.

Я ничего не сказала. Эллис был прав, слишком многое указывало на баронета. Белла пропала по дороге из поместья Хэмблов, Кэтрин намекала на некую тайну, и на то, что их с мужем шантажирует «этот человек». Уильям Хэмбл отказался пускать к себе детектива… И, наконец, увлечение анатомией. Даже не так. Человеческими телами. «Увлечением анатомией» это называлось, когда Хэмбл скупал дорогие атласы. Когда он приобрел первый свой образец, настоящее сердце в банке с раствором – уже с натяжкой. А когда в подвалах особняка появилось особенным образом обставленное помещение с десятками таких «образцов», от которых у обычного человека к горлу подступала тошнота… Нет, тогда хобби уже вышло за пределы простого чудачества и превратилось в манию. Кто знает, какой шаг мог стать у Хэмбла следующим? Засунуть в огромную банку целого человека и любоваться на него, как на очередной «образец»? Или, может, начать добывать экспонаты незаконным путем, не покупая, но просто изымая их из тел?

Способен ли Уильям Хэмбл лишить кого-то жизни, чтобы получить очередной «образец» для коллекции?

Себе я вынуждена была признаться – способен. К величайшему сожалению. Хэмбл – фанатик, а такие люди порой совершают страшные поступки, неподотчётные человеческой логике. Но, с другой стороны, Кэтрин и дочери… Если хозяйка поместья могла скрывать преступления мужа из одной своей больной, жертвенной любви, то как быть с девочками? Или Уильям их просто запугал?

Я почувствовала лёгкое головокружение при одной мысли о том, что, возможно, творилось в этой закрытой от всех семье.

– Леди Виржиния?

Обеспокоенный голос доктора вывел меня из полузабытья. Я улыбнулась не к месту и попросила передать мне печенье, намекая на то, что разговор о преступлениях окончен. И даже Эллис не стал возражать, а напротив, поддержал меня. Только сказал напоследок:

– Дождёмся письма из Бромли. И, как только разрешение на обыск окажется у меня – клянусь, я переверну дом Хэмбла вверх дном. А до тех пор – попытаемся хотя бы не допустить новой… трагедии.

После чаепития я спустилась в сад, где, к своему удивлению, обнаружила Эвани, сославшуюся утром на якобы плохое самочувствие. Она читала ту самую книгу о принце Гае, отданную Энтони.

– Добрый день, Эвани.

– Леди Виржиния! – Всегда спокойная, мисс Тайлер на этот раз почему-то подскочила на месте и захлопнула книгу, едва не выронив её. – Вы… я…

– Вы ведь, кажется, болели? – Мне отчего-то захотелось рассмеяться. Низкие облака, сплошной пеленой затянувшие небо, словно давили на затылок. Хоть бы уже или дождь пошёл, или разогнало наконец эту дурную муть! Нервы стали даже хуже, чем у миссис Хат.

– Я просто хотела… – Эвани осеклась и отвела глаза, сжимая злосчастную книгу.

– Побыть в одиночестве? – подсказала я мягко.

– Да, – откликнулась девушка растерянно и вдруг упрямо вздернула подбородок, глядя мне прямо в глаза: – Ричард Оуэн попросил моей руки.

Я ощутила настоятельную потребность срочно присесть на край скамьи.

– О, Небеса, Эвани, это же прекрасно! – Я перехватила её ладонь и стиснула пальцами в порыве чувств. – А что вы ответили?

– Что я подумаю. – В серых глазах, всегда холодных и капельку насмешливых, появилась немая жалоба. – Но, леди, я хотела ответить согласием! А сказала почему-то совершенно другое…

Она отложила книгу на скамью и нервно разгладила складки темно-серого платья. Мне с трудом, признаюсь, удалось собраться с мыслями и вспомнить подобающие случаю слова:

– Что ж, полагаю, вы правильно поступили, Эвани. Этикет рекомендует на подобные предложения отвечать уклончиво. К тому же Оуэн действует несколько поспешно, предполагается, что сначала жених должен познакомиться с родителями своей избранницы.

Эвани отчётливо вздрогнула.

– Святая Генриетта Милосердная, только не с мамой! Нет уж, мы сначала поженимся, а потом просто поставим её в известность. Знаете, леди, у меня был жених, но она успешно отпугнула его, облив горячим супом. Трижды.

– Видимо, ваша почтенная мать – женщина с характером, – уклончиво откликнулась я.

– А вдруг он передумает, пока я буду думать?

– Кто?

– Ричард.

– Пусть только попробует!

– Если передумает, я ни за что не соглашусь.

– Значит, он трус, и не нужен вам!

– Вот именно! Ох, леди Виржиния, но я же люблю его! Кажется.

– Кажется?

– Уверена.

– Святые Небеса!

– Святая Роберта!

– Вы пригласите меня на свадьбу?

– Конечно!

Я потянулась к Эвани, она – навстречу мне, и уже через мгновение мы рыдали друг у друга на плече, сами не понимая толком, отчего. Лично я была очень рада за свою… нет, не служанку, не компаньонку – подругу уже.

Начал накрапывать мелкий дождь.

– Думаю, он не передумает, Эвани, – произнесла я, сентиментально всхлипнув.

– Тогда я еще денёк-другой подумаю, – отозвалась нелогично мисс Тайлер. Ох, скоро мне придется звать её миссис Оуэн… Даже представить сложно. – Пусть помучается.