Чтение онлайн

Его новое амплуа… успокаивало. Так, словно в один момент он стал почти безопасным.

– Подождите тут, в кофейне.

Оставшись в одиночестве, я выдохнула с облегчением. Эллис не боится. Действительно занят.

Остаток дня тянулся мучительно медленно. Мне порою казалось, что вот-вот я упаду и засну прямо посреди зала. Но стоило, к примеру, подняться наверх, в комнаты Мэдди, и прилечь на диване, как сонливость исчезала, а тягостные мысли наваливались с новой силой.

– Это вам, наверно, шум мешает, – сочувственно откликнулась миссис Хат на мои сетования. – Вы поезжайте в особняк, леди Виржиния. Сегодня дождь, гостей немного, в одиннадцать и так, и этак закроемся. Чего вам себя мучить?

Довод был разумный. Однако даже дома сон не шёл. Мешало абсолютно всё: будто бы слишком жарко натопленная комната, неумолчный шелест унылого осеннего дождя, призрачный запах табачного дыма… В половине первого я не выдержала и поднялась; побродила немного по комнате, думая, не послать ли Магду за успокоительным к доктору, но потом просто накинула на плечи шаль и спустилась в гостиную.

Дом спал. Ни возни на кухне, ни топота в комнатах для слуг – почти совершенная тишина, оттенённая только шёпотом дождя и тиканьем старинных напольных часов. Как сомнамбула, я несколько раз обошла гостиную по кругу, а потом меня потянуло на улицу. Вспомнился липкий, удушливый сон о тропическом острове и море, о художнике и его загадочном госте. Уснуть снова мне тогда помог свежий воздух. Отчего бы не выглянуть на улицу сейчас?

Окно высветила вспышка далекой молнии. И – бесконечность спустя – глухо заворчал гром, как большой, не вовремя разбуженный зверь.

…Я выскочила на порог, как была – простоволосая, босая, в одной шали, накинутой поверх пеньюара.

Дождь меня оглушил.

Холодный, обволакивающий, всепроникающий, он просочился, кажется, до самого сердца. Лёгкая ткань быстро промокла и облепила ноги; плотная шаль медленнее вбирала воду, но зато и тяжелела с каждой секундой, и через минуту мне уже казалось, что плечи укрывает не одна шаль, а целый десяток. Ветра почти не было, словно и его дождь загнал в какую-то подворотню, как бродячего пса. Безлюдная площадь перед особняком замерла в безвременье. Дома выглядели покинутыми триста лет назад; чёрные окна слепо уставились в серую хмарь; вода смыла с города человечьи запахи, оставив лишь речную сырость, затхлый каменный холод, кисловатость земли и резковатое, пряное благоухание палых листьев.

Дождь шептал о чем-то неумолчно – и в этом шелестящем звуке растворялись мысли, абсолютно все, оставляя меня опустошенной. Или обновлённой? Это было похоже на колдовство. Я уже и не помнила, что мучило меня всего час назад.

– Не боитесь, что вас кто-нибудь схватит, леди?

– Скорее я сама что-нибудь подхвачу. Простуду, например, – ворчливо, как Георг, откликнулась я. – Что вы здесь делаете, мистер Маноле?

– Мать навещать ходил, вернулся вот, – просто ответил он и шагнул ближе – так, что теперь можно было его видеть, а не только слышать. – А вы, леди?

Я промолчала, чувствуя себя донельзя глупо. Лайзо был одет по погоде – плащ с капюшоном от дождя, сапоги. А я… Мне совершенно некстати лезли в голову мысли об этикете и правилах поведения для благовоспитанных леди… Конечно, нет никакой уверенности, но наверняка там был пункт о том, что графиня не должна представать в мокром пеньюаре и потрепанной шали перед посторонними мужчинами.

– Мне… – начала я – и осипла разом. Щёки ожгло смущением.

Но Лайзо ответил неожиданно мягко и деликатно, тем тоном, каким говорят очень-очень хорошие врачи – или священники по призванию.

Самозваные колдуны, наверное, тоже.

– Вам не спится?

Я кивнула, кутаясь в промокшую шаль, и запоздало сообразила, что жеста Лайзо может и не увидеть.

– Да. Бессонница, ничего особенного.

– Ничего особенного, значит, – задумчиво произнёс Лайзо и шагнул ещё ближе. Я отступила к двери. – А что ж вы тогда второй день места себе не находите? И сегодня, вон, вы едва в кофейне не упали. Разве это хорошо?

– Плохо, – легко согласилась я, нашаривая дверную ручку. Лайзо стоял уже слишком близко, и даже не по меркам этикета – по моим личным ощущениям. – Это всё от бессонницы и кофе. Завтра же пошлю Магду в аптеку за снотворным. Мистер Маноле, что вы де…

Лайзо бесцеремонно, будто с какой-то лавочницей имел дело, положил мне руку на шею, кончиками пальцев касаясь той самой бьющейся жилки. Я обмерла, сердце заколотилось вдруг заполошно – но в следующую секунду Лайзо уже отступил.

– Так вот в чём дело, – протянул он со странным удовлетворением. – Понимаю. Леди, полно вам на холоде стоять, – распахнув дверь, Лайзо осторожно подтолкнул меня к проёму. – Присядьте тут на минуточку, ладно? Я быстро вернусь, одна нога здесь, другая там. Только дождитесь обязательно!

И был таков.

– Мистер Маноле? – тихо окликнула его я. – Святые Небеса… И что с ним делать?

Только оказавшись в тёплом холле, я поняла, насколько замерзла на улице. Ноги у меня с трудом гнулись от холода. Едва-едва доковыляв до лестницы, я тяжело опустилась на ступени и стянула с плеч пропитавшуюся водой шаль. Попыталась отжать – и на полу появилась солидных размеров лужа. То-то Магда утром обрадуется!

Разумеется, о том, чтобы дожидаться Лайзо, и речи не было. Но само собой вышло, что пока я управилась с шалью, минуло с четверть часа, и несносный гипси успел вернуться. Да не просто так, а со свечой, стаканом какого-то отвара и маленькой серебряной баночкой, похожей на табакерку.

– Ну-ка, выпейте. – Лайзо протянул мне стакан. – Не бойтесь, это травы вроде тех, что мать вам давала. Она мне рассказывала, что с вами было. Ну же, не бойтесь… Или хотите промаяться ещё целую ночь?

Доверять Лайзо у меня не было ни единой причины. Однако лекарство Зельды когда-то действительно помогло… «Не отравит же он меня, в конце концов», – разозлилась я на себя и быстро выпила отвар. Вкус и впрямь был знакомый – похоже, Лайзо не обманывал.

– Вот и славно, вот и славно, – разговаривая со мной, как с маленьким ребенком, нахальный гипси забрал стакан и поставил его на ступень ниже, а затем отвинтил крышку у загадочной «табакерки». Сильно запахло лавандой и чем-то цветочным. Жасмин? Нет, не совсем похоже… – А теперь протяните-ка левую руку. – Я подчинилась машинально. – Да левую же! – Лайзо беззвучно, как Мэдди, рассмеялся и сам взял мою руку. Перевернул ладонью вверх, зацепил из «табакерки» прозрачной мази и принялся осторожно втирать мне в запястье против часовой стрелки.

Одурманенная бессонницей и дождём, я наблюдала за этим действом с глупой улыбкой.

– Что это?

– Так, для сна, – туманно ответил Лайзо. Голос у него был довольный. – Сам делал, не бойтесь, лучше бальзама во всем Бромли не найти. Ну-ка, теперь на виски…

Отступать было как-то глупо. К тому же Лайзо не стал затягивать неловкий момент – быстро коснулся висков скользкими пальцами, словно рисуя букву или символ, а потом поднялся на ноги.

– Идите спать, леди, – странным голосом произнёс он. Волнуется? Отчего бы? – А если ещё беспокоиться будете или уснуть не сможете – скажите мне. Я не хуже матери травы знаю, а кое-что у меня и получше выходит… А вы идти-то сможете? Или вас понести?

– Ну, это уже слишком, – делано возмутилась я, хотя сейчас чувствовала только усталость – никакой злости. – Благодарю за заботу, мистер Маноле, но в своём доме я вполне могу передвигаться сама.

– Ну, как знаете. – В словах Лайзо мне послышалось сожаление. – Вот, держите ещё, а то в темноте упадёте, а я виноватый буду, – он отдал мне свечу. – Доброй ночи!

Хотя я внимательно проследила за тем, чтобы Лайзо ушёл в крыло для слуг, и лишь потом поднялась по лестнице, меня не оставляло ощущение пристального взгляда в спину. Не злого, не опасного – просто внимательного. И, пожалуй, только это помогло мне дойти до комнаты – не хотелось падать перед невидимым зрителем. А уже в спальне я всё-таки вызвала Магду и велела ей принести сухую сорочку и забрать мокрую одежду.