Чтение онлайн

Магда долго причитала и охала – как это так, леди ночью под дождь вышла! – но помогла мне быстро переодеться и лечь в кровать. Свеча так и осталась гореть на столе. Я хотела было подняться и задуть её – не вызвать же Магду снова – однако сама не заметила, как заснула…

«Надо бы сказать утром Лайзо спасибо», – мелькнула благодарная мысль, однако чаяниям этим не суждено было сбыться. Стало не до того.

Утренние газеты разнесли по Бромли невероятную новость – мистер Уэст арестован по обвинению в подлоге, афере с застрахованной картиной и лжесвидетельстве.

«Бромлинские сплетни»

Выпуск от … дня … месяца … года

ПРЕСТУПЛЕНИЕ В СТИЛЕ ИМПРЕССИОНИЗМА

Накануне инспектор Городского управления спокойствия мистер Саммерс арестовал широко известного в узких артистических кругах мистера Уэста, хозяина печально известной галереи, из которой была похищена нашумевшая картина великого Эммануэля Нингена. Мистеру Саммерсу удалось в рекордные сроки раскрыть хитроумное преступление и вывести негодяя на чистую воду.

А шокирующая правда такова: мистер Уэст сам выкрал картину «Островитянка у каноэ» из собственной галереи, безжалостно убив преданного слугу-сторожа, дабы не оставлять свидетелей. Жестокость и хладнокровие преступника вызывают оторопь даже у бывалого сыщика! Лишив жизни невинного человека и едва успев смыть кровь со своих рук, мистер Уэст обратился к страховому агенту и поинтересовался суммой компенсации, ведь галерея была застрахована от множества рисков, начиная с пожара заканчивая – внимание! – воровством.

Честный малый и опытный агент, мистер Таунсенд без промедления направился в Управление спокойствия и с достойной уважения скрупулезностью изложил свои подозрения. Инспектор Саммерс, находившийся в то время на дежурстве, принял беспрецедентное решение и тут же арестовал Уэста.

Что примечательно, тот не сопротивлялся аресту и будто бы ждал подобного поворота событий – разве это само по себе не внушает подозрений?

Позже, в Управлении, на допросе мистер Уэст отказался отвечать на вопросы, а потом и вовсе сослался на больное сердце и дурное самочувствие. Ввиду крайне подозрительного поведения, мистер Саммерс решил оставить предполагаемого преступника в тюрьме, а версию о том, что Уэст обманул страховую компанию с целью наживы, принять за основную.

Тем временем домочадцы мистера Уэста отказались поговорить с вашим покорным слугой…

На этом месте я не выдержала и скомкала газету.

– Что за бред! – Жёлтая бумага мерзко шуршала, как крысы в мусорной куче. – Какой ещё Саммерс? Как можно арестовать человека из-за одного намека страхового агента? Куда, чтоб его пришибло, подевался Эллис? И, в конце концов, почему обо всём этом я узнаю из газет?! – Я отдышалась, развернула злосчастный лист и снова пробежала глазами статью. – И кто же автор этого кошмарного опуса? Мистер Остроум? Знакомый псевдоним… Магда, – окликнула я замершую у дверей служанку. – Принеси-ка мне карандаш и бумагу. Ту, серую, для черновиков. Потом позови мистера Маноле… Нет, лучше просто сходи к нему и отдай записку. Пусть отнесёт её мистеру Норманну, и чем скорее, тем лучше.

Ночное происшествие внезапно показалось… смущающим? Да, пожалуй, так. И мне совершенно не хотелось пока встречаться с Лайзо и говорить с ним. Поблагодарить его за лекарство определенно стоило, но ведь можно же сделать это позже. В конце концов, у меня сейчас есть дела поважнее. Например… например… Например, посетить «Локон Акваны» и привести свою прическу в порядок. За два месяца волосы отросли просто до неприличия и совершенно потеряли форму.

…на мгновение горло перехватило от болезненного укола-воспоминания: прохладные пальцы касаются висков, щелканье ножниц, запах розы и фиалки, изредка скупые просьбы наклонить голову или повернуться – Эвани за работой, как всегда, молчалива и сосредоточена – но я быстро взяла себя в руки. Добрая память о человеке, уважение к делам его – лучшее, что можно сделать для ушедшего.

А глупые страхи и опустошающая горечь – зло.

Этому Эллис научил меня уже очень, очень давно.

– Магда! Подготовь моё пальто и зонтик.

К тому же давненько я не каталась на омнибусе. А ведь когда-то мне это очень нравилось! Да и любопытно взглянуть, насколько далеко шагнул прогресс за то время, пока я наслаждалась всеми преимуществами обладания автомобилем. Говорят, лошадей сейчас почти нигде не используют, старомодные омнибусы заменили на новенькие, с газолиновыми двигателями – всего-то за полгода.

Решено – еду на стрижку.

В «Локоне Акваны» мне не просто обрадовались – встретили едва ли не со слезами счастья на глазах. Мистер Паттерсон добрых полтора часа рассыпался в любезностях. Выяснилось, что после того случая с безумным парикмахером-убийцей салон едва не разорился. Ещё бы, такой удар по репутации! Многие мастера ушли работать в другие, более респектабельные заведения. Кое-кто и вовсе открыл своё дело. Пришлось самому мистеру Паттерсону вспоминать прошлое, надевать рабочий фартук и брать в руки ножницы, как в старые времена.

Впрочем, как бы то ни было, качество обслуживания в «Локоне» не изменилось. Я осталась довольна и стрижкой, и понятливостью нового мастера, чьего имени, увы, не запомнила. Мистер Паттерсон выпросил-таки у меня обещание порекомендовать как-нибудь в кофейне его салон. После этого, несмотря на долгие убеждения нанять кэб, я покинула «Локон» и отправилась в кофейню так же, как и приехала. Право же, слишком навязчивая забота вызывает лишь отторжение.

К слову сказать, газолиновые омнибусы мне ничуть не понравились. Слишком много шума, гари, а едут не так уж быстро. И неужели за ними будущее?

Лайзо ещё вечером доложил, что Эллис получил мою записку. Однако я сомневалась, что детектив найдет время на визит. Судя по оговоркам гипси, в Управлении сейчас все на головах ходили – с проверкой приехал высокий чин из Особой службы Его величества. Визит был тайный – и, разумеется, о нём знал последний писец в канцелярии. И когда кого-то из детективов или инспекторов просили заглянуть в кабинет к начальнику Управления «на чашку чая» – все понимали, что это означает. Последним вызвали Эллиса.

Тем не менее, в кофейню он пришёл, хоть и очень поздно.

– Хотел бы сказать вам «доброй ночи», Виржиния, но день был такой, что ни о чём «добром» теперь не думается, – угрюмо поприветствовал меня детектив, появляясь на кухне. – Я ненавижу идиотов, Виржиния. Просто ненавижу… Это что, пирог? То, что нужно, давайте сюда. М-м-м…

– Эллис! – с притворной грозностью нахмурилась я.

Он удивлённо округлил глаза, голубые, как у невинного младенца:

– Что? И чаю, пожалуйста. Покрепче. Виржиния, а вы знаете, что самый крепкий чай – это чай с бренди? – добавил детектив с набитым ртом, косясь на ряд разноцветных бутылок на полке.