Чтение онлайн

После полуночи строчки стали расплываться у меня перед глазами, а потом и вовсе начал мерещиться голос маркиза, монотонно зачитывающий список преимуществ «железного сапога» перед «окунанием на стуле». Голова становилась тяжелее, тяжелее, страницы книги – ближе…

А затем вдруг я услышала недоверчивый оклик:

– Виржиния, вы ли это?

И проснулась.

Спина затекла и болела нещадно.

– Кажется, я… Не уверена, впрочем. Который час?

– Половина второго, – несколько растерянно ответил маркиз. Он уже снял очки и потому немного щурился – даже здесь, в полумраке старинной библиотеки. Старомодный зелёный сюртук, как всегда, сидел безупречно, но сейчас казался, скорее, доспехами, чем просто одеждой. – Миссис О’Дрисколл сказала мне, что вы ждёте, но я, каюсь, подумал, что она вводит меня в заблуждение. Не ожидал увидеть вас здесь, Виржиния.

– Я сама не думала, что приеду. – Я постаралась принять исполненное достоинства положение – не сидеть же леди с поджатыми под себя ногами, когда с нею говорит мужчина! Но потом передумала. В конце концов, я не в первый раз засыпала в этой библиотеке. И иногда – когда-то очень давно – маркиз на руках переносил меня в карету. Отец слишком часто предпочитал другую ношу – одолженные книги… Впрочем, ни к чему сейчас вспоминать об этом. – Но мне срочно нужно было поговорить с вами.

– О, какое совпадение… Я тоже ждал беседы, – без тени иронии произнес маркиз и наконец сел в кресло напротив. – Но мой вопрос может и подождать. Не хочу портить такой момент.

«Уж не об одном и том же мы собирались побеседовать?» – засомневалась я на секунду, а потом решилась – была не была! – и спросила без обиняков:

– Скажите, вы имеете какое-либо отношение к тому, что произошло сегодня с моим водителем?

Маркиз не изменился в лице. Даже дыхание не сбилось с размеренного ритма… Но вот зрачки у него дрогнули, и веки опустились – всего на мгновение, но мне этого хватило.

– Смотря что вы имеете в виду, Виржиния, – спокойно ответил он. – Что натворил этот человек? Огорчил вас?

– О, можно сказать, что я осталась вовсе без водителя, – с совершенно искренним сожалением произнесла я.

Губы маркиза тронула улыбка:

– Не могу сказать, что соболезную вашей потере. Я так и думал, что рано или поздно прошлое мистера Маноле даст о себе знать. Тем не менее, Виржиния, вы можете всецело рассчитывать на мою поддержку. У меня на примете есть хороший, верный водитель, который также способен стать вашим телохранителем, не привлекая при этом внимание общественности.

Я проглотила смешок. Определенно, у Эллиса и маркиза есть нечто общее. По крайней мере, своих протеже они сватают одинаково. Вплоть до формулировок. Надо же – и водитель, и телохранитель!

– Не стоит беспокоиться об этом, маркиз. Я пока не собираюсь увольнять мистера Маноле, его работа меня более чем устраивает. Не каждая леди может похвастаться, что водителем у неё работает тот, кто раньше увлекался гонками на автомобилях… Почему вы так смотрите на меня?

Выражение лица у Рокпорта стало… сложным.

– Вы хотите сказать, что ваш водитель жив?

– Конечно. Никогда не говорила, что он умер, – пожала плечами я. – Как и не говорила, что на него напали, и что это как-то связано с его прошлым. Мистер Маноле был сильно избит, и поэтому я дала ему несколько свободных дней. Кажется, что мне придется некоторое время пользоваться кэбом. И ещё мне кажется, что вы, лорд Рокпорт, можете рассказать о сегодняшнем ужасном происшествии гораздо больше мистера Маноле. Я права?

– Виржиния, не всё так однозначно…

У меня кольнуло сердце.

После этих слов маркиз мог ничего больше и не говорить. Разом навалилась усталость и страшная, глухая обида. Не слушая ни единого слова, я тихо спросила:

– Зачем?

Рокпорт не стал отводить глаза. В высшем свете о нём говорили разное, некоторые открыто боялись, другие недолюбливали, третьи считали старомодным чудаком… Но даже леди Милдред, которая знала о нём едва ли не больше, чем мой отец, никогда не обвиняла маркиза во лжи. И с ней, и с отцом Рокпорт был настолько честен, насколько это вообще возможно для человека его склада характера.

Видимо, теперь священное право слышать правду от маркиза перешло ко мне – по наследству.

– Так надо, Виржиния.

– А я ведь сразу заподозрила это, – призналась я. – Вспомнила ту служанку, которая украла мамино колье. Вы пообещали «решить вопрос», а через день служанка сама вернула маме украшения. Плакала… хотела идти и сдаваться «гусям». Отец тогда пошутил, что вы волшебник. Только мне не понравилось такое колдовство.

– Служанка действительно была виновата.

– Я знаю. И, конечно, воровке не место под крышей особняка Эверсанов.

– Вы сердитесь, Виржиния?

– Конечно, – снова вздохнула я. – Я настолько сердита, что вот прямо сейчас начала бы кричать на вас, заламывать руки и кидаться книгами – да вот беда, слишком устала за день.

– Вам так дорог этот водитель? – в голосе у маркиза звякнул металл.

– Нет. Просто не переношу, когда кто-то пытается решать за меня.

Книжные шкафы, корешки старинных фолиантов, пыль, полумрак, оплывшие свечи в массивном подсвечнике… Как бы мне хотелось оказаться далеко отсюда!

Я чувствовала себя преданной.

– Значит, всё же дорог, – подвел итог Рокпорт.

– Да нет же! – сил у меня хватило только на смех, да и то натужный. – Увольте. Кто дорог, гипси-авантюрист?

– Зачем же вы тогда так за него держитесь? – Маркиз сжал пальцы на поручнях кресла – как будто два бледных паука оплели темное дерево. – Виржиния, если бы вы знали о нём то, что знаю я, то вы бы тотчас выгнали этого человека! А то и сдали «гусям»!

– Поверьте, я знаю о мистере Маноле достаточно, чтобы не обольщаться на его счёт.

– Обольщаться – очень верное определение, Виржиния. Очень верное. – Маркиз уже не просто говорил – чеканил слова. – К сожалению, этот человек действительно талантлив и хорошо скрывает следы своих преступлений. У меня нет ни одного свидетеля или доказательства, однако подозрений хватает с лихвой.

– За мистера Маноле поручился очень надёжный человек! – не выдержала я и вспылила. Только тяжесть фундаментального труда за авторством Константа Невинного, придавливающая меня к креслу, не позволила немедленно вскочить на ноги. – Оставьте подозрения прошлому. Мистер Маноле готов измениться, но если мы будем продолжать видеть в нём преступника, он не изменится никогда! Деньги стоят гораздо меньше честной жизни, и он наконец это понял! Нужно всего лишь дать ему шанс…