Чтение онлайн

– Да, пожалуй. Весело, но слишком шумно, – рассеянно согласилась я с Лайзо. – Может, в другой раз я бы осталась до конца, но нужно еще просмотреть документы по судебной тяжбе насчет северной границы… Ох, и почему у меня такое чувство, будто мой адвокат подкуплен соперниками?

– Возможно, так оно и есть, – задумчиво предположил Лайзо. – Семейный адвокат – это хорошо, но если б я с кем судиться стал, и денег у меня было б в достатке, я б кого-нибудь из большой, солидной конторы нанял, кому с графиней сотрудничать для репутации полезно.

– Вам не следует рассуждать о таких вещах, мистер Маноле, это совершенно вас не касается, – устало напомнила я.

– Да, да, конечно, леди, прошу прощения, – тут же повинился Лайзо – без тени настоящего раскаяния.

В последнее время он все чаще играл роль понимающего и сочувствующего слушателя. Сначала я еще задумывалась о том, что нехорошо жаловаться слуге или обсуждать с ним великосветские сплетни. Но, как говорится, искушение приходит на мягких лапах, подобно бродячей кошке, и мурлычет так ласково, что рука не поднимается его прогнать, а потом сворачивается на коленях уютным клубком – и тогда пиши пропало.

Так и Лайзо.

Сперва я привыкла к тому, что он все время спрашивает меня о чем-то – вроде бы дежурные вопросы, вежливые, от которых можно отделываться пустыми отговорками, а в ответ – слышать какой-нибудь немудреный, но теплый комплимент. Маленькая слабость, почему бы не поддаться ей? А потом… Я и сама не заметила, как привыкла перебрасываться ни к чему не обязывающими репликами с Лайзо, коротая дорогу от театра до особняка на Сперроу-плейс или из кофейни – в загородный дом. Конечно, болтать со слугой – глупо и недостойно… Но я же болтаю иногда по утрам с той же Магдой? А чем хуже Лайзо – тем, что может поведать что-нибудь любопытное о премьере спектакля, на котором я побывала, или, истолковав какую-то из бесчисленных примет гипси, предсказать погоду на завтра? И, уж верно, нет ничего предосудительного в том, чтобы последовать ненавязчивому совету: «А завтра-то подморозит, леди – гляньте, какой закат красный. Вы б оделись потеплее, коли хотите с леди Клэймор в парке погулять… Простите великодушно, ежели не в свое дело лезу».

Проблема была в том, что этим Лайзо не ограничивался, а его советы порою… да что уж лукавить, почти всегда казались мне разумными. Я же привыкала быть откровенной с ним, хоть и чувствовала, что однажды об этом пожалею. Наверно, сейчас о моих текущих делах он знал ровно столько, сколько и управляющий, даже дядя Рэйвен был хуже осведомлен.

Оставался только один человек, за исключением Мэдди и Георга, который глубже, чем Лайзо, залез в мои личные секреты – Эллис. Ведь лишь ему я рассказала о Крысолове.

Который, к слову, за эти три недели ни разу не дал о себе знать. Растаял, как сон в ночь на Сошествие – и нет его…

Сердце отчего-то кольнуло.

– Леди, как ехать прикажете? – негромко окликнул меня Лайзо, прерывая цепочку невеселых размышлений. – Через низину, напрямик? Али кругом эту грязь объедем?

– Вам этот автомобиль потом мыть и полировать, вы и решайте.

Я с трудом проглотила зевок. Глаза слипались, как будто ресницы склеили воском.

– Тогда мимо рыночной площади поедем, по краю трущоб, напрямки то есть, – уверенно заявил Лайзо, скосив на меня глаза, и тихо добавил: – А то вы, леди, того и гляди заснете.

– Лучше о себе побеспокойтесь, – грозно ответила я, но рука уже сама собой потянулась к вязаному пледу, сложенному на свободном сидении: очень хотелось укрыться и подремать хотя бы сорок минут, пока мы будем добираться до особняка.

За стеклом замелькали белые мухи – опять началась метель. Мелкий снег, наверняка ужасно колючий – видимо, за то время, пока мы слушали певичку у леди Вайтберри, в Бромли опять вернулись морозы. А ведь только вчера было так тепло, что начали таять грязные, слежавшиеся сугробы в боковых переулках у Барбер-лейн…

Борясь со сном, я начала перечислять про себя наиболее срочные дела, составляя план работы:

«Перво-наперво следует просмотреть материалы по судебной тяжбе. Потом, возможно, нанять другого адвоката – у леди Абигейл были на примете надежные люди. И нужно еще решить окончательно, какой прием устраивать на мое двадцатилетие – традиции предписывали праздновать эту дату с размахом, но в особняке на Сперроу-плейс бал не проведешь, званый ужин в лучшем случае, к тому же хотелось придумать что-то оригинальное…»

Додумать эту очень важную – и сложную для сонного разума – мысль я не успела.

Автомобиль затормозил так резко, что меня швырнуло на спинку водительского кресла и крепко приложило. Ох, наверное, потом на плече синяк будет…

– Что случилось? – спросила я, прокашлявшись. Мы только-только миновали шумную даже в это время рыночную площадь и свернули на боковую улицу, чтоб срезать дорогу. Никаких экипажей или препятствий впереди вроде бы не было. Так почему же…?

– А чтоб я знал! – коротко и зло откликнулся Лайзо, явно проглотивший пару крепких словечек, не подходящих для общения с леди. Он был бледен. – Кто-то под колеса кинулся. Только б живой остался…

И тут дверцу у пустого сиденья рядом со мною дернули.

В проеме показалась неряшливо одетая женщина, кутающаяся в черный платок. Я прищурилась – и обомлела.

– Зельда Маноле?!

– Матушка?!

Никогда еще я не видела у Лайзо настолько удивленного лица.

Зельда, впрочем, изумилась не меньше.

– Так и знала, что это вы! Чуяло мое сердечко! – взвыла она с такой смесью облегчения, радости и ужаса, что мне стало не по себе. – Ох, выручай, леди! Спрячь меня, Небесами тебя заклинаю и всеми святыми, какие есть! Век благодарна буду, не дай злыдням живого человека погубить! Охохонюшки, бедная моя головушка, непутевая…

Я сглотнула, скосив взгляд на Лайзо.

Наверное, немного найдется на земле людей, способных вышвырнуть прочь умоляющую о спасении женщину, да еще на глазах у ее собственного сына. Даже если у этой женщины репутация отъявленной мошенницы.

– Залезайте, Зельда, – коротко скомандовала я. – Садитесь вниз, голову наклоните. Я вас накрою пледом, снаружи не будет видно. Дверь захлопните… Вот так. И вам же лучше, если мне не придется жалеть об этом решении! Мистер Маноле, езжайте. И побыстрее.

Дважды повторять не пришлось. Автомобиль рванулся с места, как породистая лошадь на скачках. Я протерла запотевшее стекло ладонью и выглянула; кажется, никакой погони не было. Но потом бабахнул выстрел и, почти без перерыва – другой, третий… Послышались крики.

У меня отлила кровь от лица.

– Что там происходит? – тихо спросила я. Зельда, спрятавшаяся под пледом, хранила гордое молчание. – Миссис Маноле, будьте так добры, расскажите, что с вами случилось.

Кулёк из пледа дернулся.