Чтение онлайн

В «Якумо» ещё не было попаданий, а «Сирануи» поймал восьмидюймовик, прошивший машинное отделение и лишивший хода головной эсминец пятого отряда. Снаряды многочисленных шестидюймовок «России» находили исключительно миноносцы, как будто притягивавшие к себе русскую сталь. «Югире» дважды содрогнулся, принимая 152-миллиметровые «подарки», а «Кагеро», в результате хаотичных рывков и стопорений оказавшийся в нескольких десятках метров от борта крейсера получил снаряд прямо в изготовленный к атаке минный аппарат. На «Громобое» решили, что рвануло в каземате «Якумо», закричали «Ура», радостно заматерились и поспешили «добавить япошкам», в чём весьма и преуспели…

Из Владивостока крейсера уходили с полуторным боекомплектом, да ещё «Рион» подгрузили не только углём, но и трёх и шестидюймовыми снарядами. Поэтому, несмотря на утопление во время рейда более чем трёх десятков шхун и пароходов и бой с «Хасидате», проблем с боезапасом на «России» и «Громобое» не возникло, на «хорошее дело» расчёты снарядов не жалели — стреляли быстро, но, в отличие от коллег с «Варяга», достаточно метко. Заметно выросшее мастерство комендоров «рюриков» наложилось на неудачное маневрирование неприятеля и эффект случился потрясающий. Если в завязке боя «Россия» попадала исключительно по миноносцам, то крейсер Брусилова преизрядно отметился по детищу германских верфей. Теперь уже не установить какой снаряд — восьми или шестидюймовый попал в носовую башню «Якумо», но капризная шимоза сдетонировала как ей и положено — в башне рвануло знатно…

Огромный крейсер, многими экспертами учитываемый как броненосец второго класса, подвыскочил из воды, какой-то неуловимый миг «повисел» в воздухе (ну, так показалось многим наблюдателям, в том числе и командующему Тихоокеанским флотом России) и ухнул в пучину морскую.

Десять тысяч тонн железа и стали неважный «поплавок», однако «Якумо» всё-таки вынырнул и наверняка бы оправился, но тут же последовал второй, ещё более мощный взрыв — рванули погреба…

«Асама», уже подтянувшийся к сражающимся не мог стрелять из-за «Якумо» и миноносцев, «раскорячившихся» на полпути к русским крейсерам, а когда «одноклассник» за считаные секунды исчез с поверхности Японского моря, капитан первого ранга Рокуро Ясиро думал только о том, как выручить экипаж «Сирануи».

Если «Югире» сумел выскочить из зоны обстрела, то потерявший ход «Сирануи» был обречён — вода вокруг обездвиженного миноносца кипела от разрывов десятков снарядов.

Брусилов и Лилье после фантастического подарка Фортуны, небрежно смахнувшей с глади морской японский броненосный крейсер, спешили воспользоваться благоволением капризной богини и что один, что другой, побежали к расчётам, призывая прекратить праздновать утопление супостата и продолжать стрельбу, — бой не закончен!

По уходящему под воду «Кагеро», и пытающемуся дать ход «Сирануи» молотили четыре восьмидюймовки и полтора десятка скорострельных 152-миллиметровых орудий. Пытались достать до неприятеля и трёхдюймовки, в общем, японские миноносцы уверенно «держали курс за „Якумо“»…

— Чёрт знает что, — возмутился Небогатов, — «Асама» сейчас по нам пристреляется, а пушкари всё миноноски дотаптывают. Мичман, бегом к Брусилову — приказываю перенести огонь на японский крейсер. То же касается и «России», отсигнальте Лилье.

Шеин, который в результате неудачного маневрирования не успел «отметиться» по «Якумо» возглавил крейсерскую колонну и удачно отстрелялся по «Асама» — первые же выстрелы легли близкими накрытиями…

— Да что за анархисты у меня кораблями командуют, — адмирал довольно рассмеялся, — вот и Сергей Павлович инициативу проявил — начал пальбу без команды. И удачно начал!

«Асама» приняла вправо, выходя из зоны поражения, на время прекратив обстрел «Громобоя». На «России» определились с приоритетами и по японскому крейсеру захлопали шестидюймовки. Вице-адмирал с несвойственной для его комплекции и возраста ловкостью покинул рубку, отмахнувшись от предостерегающих реплик Семёнова.

— Не мешайте старику, Владимир Иванович, дайте насладиться триумфом. Уничтожен корабль линии, а адмирал прячется по закуткам флагмана? Нет, на мостике моё место! Тем более всё уже закончилось, не полезет один японец на трёх русаков. — Небогатов расхохотался и приказал подать шампанского на мостик.

Чутьё не подвело командующего, — «Асама» показала корму и уходила на юг. «Сирануи» стремительно погружался, видимо экипаж миноносца решил не подводить под удар превосходящих сил врага второй крейсер, открыл кингстоны. «Кагеро» уже затонул и спасшиеся собирались вокруг единственной уцелевшей шлюпки. Офицерам не без труда удалось задробить стрельбу, расчёты пылали желанием «сквитаться за „Варяга“». Но за полчаса боя погреба среднего калибра стреляющего левого борта опустели на треть.

По распоряжению командующего «Светлана» и «Россия» на 15 узлах устремились к Владивостоку, адмирал опасался, что «Асама» может вернуться с подкреплением и останавливаться для «вычерпывания» из моря японских миноносников трём крейсерам — излишний риск. Потому спасательными работами занялся быстроходный «Громобой».

Примерно в 15.30 радист крейсера поймал сигнал с «Изумруда». Ферзен, знающий каким маршрутом будет пробиваться во Владивосток отряд Небогатова, нагонял товарищей. Адмирал приказал радировать на «Россию» — снизить ход до десяти узлов и остался на месте, дожидаясь «камушек».

«Изумруд», сделал крюк, огибая неприятельский отряд, задымивший изрядный участок Японского моря. Точно определить какие корабли Соединённого флота направляются на юг не удалось, но почти наверняка это были «Асама», «Идзуми», «Чиода» и миноносцы…

Вечером 24 июня 1905 года четыре русских крейсера на восьми узлах неспешно двигались к Владивостоку, по распоряжению командующего экипажи получили двойную винную порцию и категорический приказ — более не пить, возможна встреча и бой с другими отрядами японских крейсеров, направленных на поиск и уничтожение столь досадивших адмиралу Того рейдеров.

Последствия немногочисленных попаданий (в «Россию» угодило три шестидюймовых снаряда, в «Громобой» — четыре) были быстро ликвидированы, двое раненых у Лилье и один у Брусилова умирать не собирались. В кают-компании «Громобоя» офицеры неторопливо тянули шампанское. На флагманский крейсер в который уже раз за поход «перескочил» Ферзен и Небогатов с Семёновым увели разведчика в адмиральскую каюту.

— Рассказывайте, Василий Николаевич, как ухитрились средь бела дня в ввиду неприятеля проскочить пролив.

— Да, собственно говоря, Ваше превосходительство, ничего сложного и не было. «Урал» и «Рион» я отпустил, как только впереди показались дымы. Ясно было, что это миноносцы, но от неповоротливых вспомогательных крейсеров, да к тому же практически безоружных в узком проливе больше вреда, чем пользы. Своё дело они хорошо сделали — накоптили знатно, Зуров всю пыль угольную собрал, так старался привлечь внимание японцев. А мы с Яков Константиновичем пошли далее, «Орёл» чуть подотстал, мои комендоры началу уже цели выбирать, когда от корейского берега выскочили «Асама» и «Идзуми».

— А «Якумо» в проливе не было?

— Не видел, я ведь сразу поворот скомандовал, пожелал «Орлу» счастливого плавания и бежать. Благо «Изумруд» корабль вёрткий, быстрый — ушли без проблем.

Ферзен потянулся к фужеру, отпил шампанского и продолжил.

— С полчаса уходил на пятнадцати узлах, радировал на «Громобой». Японцы часто перебивали передачи и много переговаривались между собой. Было понятно — получил Катаока сообщение о вашем прорыве. А значит должны все мало-мальски быстроходные крейсера перенацелить на вашу поимку. Ну и решил ещё раз попытать счастья. Думаю, от мелочи миноносной отобьюсь, а «Мацусима» и «Ицукусима» пусть попробуют попасть в «Изумруд». И как на параде по самому центра пролива на двадцати узлах. «Орла» остановили два миноносца, но я уже не стал время терять, да и всё-таки госпитальное судно, не топить же пришвартовавшихся к нему япошек. Тем более в трёх милях одна из «Сим» маячила. На полном ходу проскочили мимо Якова Константиновича. Дальше всё скучно и неинтересно — радировали на «Громобой», но эфир забили переговоры японцев. Понимая, каким маршрутом пойдёте, двинулся в том направлении, думал, впереди окажутся крейсера неприятеля, придётся и через них прорываться, но обошлось.