Чтение онлайн

Иными словами, она готовила специалистов широчайшего профиля. Уступающих коллегам в узких областях, зато добирающих своё разноплановостью знаний. Не знаю, зачем ей (и, подозреваю, верхушке Обители) это нужно, но, наверное, нужно. Старцы Синеокого всегда производили на меня впечатление чрезвычайно рациональных типов, просто так они ничего делать не станут.

— Не всё забыл, — подытожила наставница двухчасовой марафон вопросов и ответов. — Хорошо бы тебя ещё поспрашивать, да времени нет, стемнеет скоро.

Я постарался незаметно облегченно выдохнуть. День ушел на беготню по делам деда, вечер превратился в импровизированный экзамен. Давно столько не болтал. Силенок почти не оставалось; не уверен, что смог бы выдержать ещё хотя бы полчаса в прежнем темпе.

— Надо тебе при Обители хотя бы пару месяцев пожить, — с сожалением отметила Весела Желановна. — Старые навыки подтянуть, новые — освоить. Тебя как, не отпустят на время?

— Отпустят, наверное. Только не прямо сейчас. Лето закончится, договор с Охватом тоже, и отряд на север подастся, в белозерские земли. Новый ряд ближе к зиме действовать начнет. Поэтому дед всех, кто хочет, по домам на побывку отпускает, лишь бы к условному сроку явились. Думаю, я смогу договориться, чтобы мне побольше времени выделили.

— А на что вы в Белозерье подрядились?

— Темный лес чистить. Есть там один на востоке, клином врезается между Белозерьем и новгородскими землями.

— Хм, — задумчиво постучала пальцами по столу старица. — У тебя ведь мать из Новгород-Восходнего родом, верно?

— Так и есть, Весела Желановна.

— Из чьих она?

— Из Белых.

— Бывал у них?

— Не довелось, — поколебавшись, решил сказать прямо. О семейных отношениях, конечно, лучше бы не распространяться, но не бог весть тайна какая, да и не любит целительница сплетничать. Вернее, любит, просто есть закрытые темы, о которых она молчит. — Тамошняя родня нас недолюбливает. У матери жених был какой-то знатный, а она ему отказала и за отца пошла.

— Страсти какие, — цокнула языком женщина. — Ладно, потом подробнее расскажешь. Ты завтра до обеда в Обители появишься?

— Вряд ли. Утром у меня встреча с купцами, от них быстро не выбраться.

— Вот и хорошо, я с утра тоже занята. К полудню приходи в Лечебную Избу. Поможешь мне одному блаженному хитин с груди убирать — он, видишь ли, решил кожу укрепить, чтобы стрелой не прошибало. Укрепил. Теперь избавиться не может.

Людей относительно немного, а все пути в княжестве ведут в Березов. Столица в принципе стоит на перекрестье двух больших дорог, с юга на север и с востока на запад, да ещё и несколько второстепенных сюда ведут. Поэтому запросто можно наткнуться на хорошего знакомого с другого конца земли, внезапные встречи никого не удивляют.

Забавно получилось. Я, по сути, проездом, и Драгомир тоже проездом. Домой возвращается из мстиславльской земли.

— Войско огроменное, отец и то, такого не видывал, — рассказывал он о своём житье-бытье. — Тысяч пять, а то и более. Но у нас-то ещё не шибко много, если сравнивать с мстиславльцами и черниградцами. Они, когда на Калитиной речке ратились, три тьмы, тридцать тысяч собрали друг против дружки!

Мы сидели в трактире, обедали и попутно делились новостями. В силу очевидных причин, у Драгомира их скопилось больше, потому что он время проводил более активно. Участвуя в походе вместе с отцом. Чаяна, когда узнала, что жених на войну ушел, неделю ходила злобная, одаривая окружающих ледяными взглядами.

Мой друг случайно заехал в гости года два назад, увидел сестру — и пропал. Его не отпугнул ни холодный по первости приём, ни то, что она старше его на год. Ко всеобщему удивлению, в конечном итоге ему удалось Чаяне понравиться, так что сейчас их отношения уверенно движутся в сторону свадьбы. Её уже сыграли бы, если бы не война и не желание Драгомира привести жену в собственное поместье. Отец обещал, что поможет ему с людьми, так что намерение вполне исполнимое. Наши тоже не возражали. Сын удельного боярина, пусть и младший, с сильной роднёй, доброй славой, с хорошими жизненными перспективами их более чем устраивал.

— Из наших, получается, всего двое с войском пошли, — ответил он на вопрос. — Четверо на хозяйстве осталось, один в Булгар уехал, двое в Белозерье по делам, один на юге службу несет. У вас, небось, так же?

— Верно. Половина мужчин на границе, вторая славы ищет.

— Ну да, вам-то по княжьему зову приходить не надо. Но, ты знаешь, в войске охотников из порубежников много. Мы же не столько с мстиславльцами ратимся, сколько берестянскую землю разоряем, а на Берестье люди злы.

— И каково оно? В большой сече стоять?

— Тяжко, — нахмурился Драгомир. — Поначалу, пока строй цел, ещё терпимо. Знай себе стой да помогай общий щит держать, пока старшие гридни заклятьями перебрасываются. Потом войска сближаются, щит не выдерживает, и тогда или к соседям под защиту схорониться, или зайцем по полю прыгать, пытаясь поближе к врагу подобраться. Вблизи-то они площадными заклятьями гвоздить не будут, чтобы по своим не попасть. Когда таких, потерявших общую защиту и оставшихся под личной, становится слишком много, начинается свалка. Не дай боги в неё попасть! Где свои, где чужие непонятно, прилететь может с любой стороны, за всем в горячке не уследишь.

Коли воевода толковый, он изначально сотни так выстраивает, чтобы и строй держали, и места довольно оставалось. Тогда гридни быстро расходятся, и свалка рассыпается на множество мелких схваток — поединков или там трое на трое. А хоть бы и трое на одного! Тут главное своих держаться и поперед не лезть, потому как понять невозможно, что делать надо. Не всегда поймёшь, кто друг, кто враг.

Совсем худо становится, когда бояре в битву вступают. Старшие гридни быстрые, а за этими вовсе глазом не уследить! Хорошо ещё, они равных выискивают, на молодых вроде меня внимания не обращая. Им с младшими гриднями драться чести нет, поэтому достаточно не попасть под горячую руку и не привлекать внимания. Да и не особо их много.

— Потери большие? Из наших сверстников?

— Как повезет, — Драгомир пожал плечами, подумал и уточнил. — В бою главное защиту сохранить. Она, даже если прошибут, от смертельной раны убережет, потом свои подберут и к целителям доставят. Одним словом, кто в раж не впадает и голову холодной сохраняет, тот её и не теряет.

— То есть Завиду в войско нельзя? — улыбнулся я.

— Завиду? Не, не пускайте его! — засмеялся Драгомир. — Где он сейчас?

— В Булгаре. Он часто туда ездит, понравилась ему страна, ну и чтобы деда не злить. Завид ведь хотел в войско записаться.

— Без спроса?!

— Не, не настолько он дурак. Но дед всё равно обозлился и велел дома сидеть, только недавно дозволил на ту сторону съездить.

«На ту сторону» — значит, за темным лесом, на той стороне дороги. Появление короткого пути в Булгар изменило очень многое, в том числе в языке. Появились новые слова, устойчивые выражения, постепенно образовывались новые традиции. Мелкие восточные лошадки прижились в наших краях, больше становится всадников, и все последствия этого увеличения просчитать нельзя. В интересное время живём!