Чтение онлайн

По дневному времени, ворота были открыты настежь. Рядом со входом во двор притулилась караулка, на ступенях которой расслабленно сидел, почесывая грудь через рубаху, часовой. Караулка, что нетипично, каменная, и дверь в неё незаметна, по-видимому, спрятана в дальней стене. Зато бойницы на ворота смотрят узкие, удобные, в одной из них ощущается человеческое присутствие. Третий охранник лениво развалился чуть подальше, якобы не обращая на меня внимания. Интересно у них тут устроено.

Подойдя к первому, я вежливо поклонился.

— Меня зовут Тихомир Ратиборов сын из Острожских. Принес Вышану Добронравовичу Белых весть от дочери. Где найти его?

— От дочери? — протянул задумчиво молодой мужчина. — Это от которой же?

Перед тем, как ответить, я специально сделал паузу.

— А зовут тебя как, воин? К чьему роду принадлежишь?

— Ох, и то верно! Что я вежество забыл?! — он вскочил на ноги и тоже поклонился. Слегка дурашливо, на самой грани. — Звать меня Вран Богданов сын из Кореневых.

— Не Белых?

— Не, куда мне до них!

— Ну ты так уверенно спросил про их дела, — пожал я плечами. — Немудрено спутать.

— Беда моя! — повинился Вран. — Любопытен больно, вот и лезу, куда не надобно. Ты уж не держи на меня зла, Тихомир Ратиборович!

Поименовав с «-вичем», он мне польстил. Или поиздевался. А скорее, и то, и другое вместе. Поэтому я возражать против оказанной чести не стал, наоборот — поспешил успокоить:

— Ничего страшного. У меня сестра любимая, когда домой приезжаю, точно так же вопросами закидывает, не подумав. Так что я привычный. — Со стороны сидящего вдалеке охранника донесся невнятный звук. Ещё бы, сравнить боевого гридня с девкой, пусть и косвенно, не впрямую… — Вернемся к Вышану Добронравовичу. Он здесь?

Еле заметно помедлив, охранник кивнул:

— Вроде у себя был. Яр! Проводи гостя.

Сценка коротенькая и рядовая. Для незнакомых воинов является нормой при знакомстве чуть покусать друг друга, попробовать продавить, оценить на твердость духа. Вран пытался вытянуть из меня лишнюю информацию, причем о хозяйских делах, я ему ответил, что это не его дело. Мог он продолжать, довести дело до конфликта? В принципе, да, только не для того он у ворот стоит. Первичную проверку провел, убедился, что не быдло какое к ним в дом ломится, а дальше пусть хозяева разбираются.

Яр, вынырнувший из караулки отрок, предложил следовать за ним. Идти пришлось недалеко — хотя здесь, как и у Хвостовых, хозяйский дом стоял в глубине, само подворье было поменьше. Но обустроено тоже очень неплохо и производило более «живое» впечатление. Прислуга не шагала медленно, а передвигалась быстрыми перебежками, люди познатнее активно жестикулировали и при разговоре не стояли на месте, а словно приплясывали, перетекая с ноги на ногу, будто ртуть. На меня смотрели открыто, с улыбками, тыкая друг дружку локтями под бок.

Должно быть, у местной охраны есть какой-то способ связи между собой, потому что о нашем появлении на посту знали. Да, на входе в господский дом стоял полноценный пост из двух гридней в броне, причем ещё не меньше двоих находилось поблизости. Я их не видел, просто почувствовал легкую волну, пробежавшую от затылка к пяткам. Кто-то поблизости дважды использовал сенсорное заклятье, позволяющее с приемлемой долей погрешности оценить состояние чужого божьего сплетения. То есть не только фактическое развитие, но и специализацию.

Такое сканирование, вообще-то говоря, на грани хамства, поэтому я остановился и зашарил глазами по округе. Тщетно. Проверяющие неплохо прятались.

Тем временем сопровождающий дошел до караульного. Сказать что-либо ему не дали:

— Боярин уже знает, скоро спустится. Ступай обратно. Эй, воин! — окликнул он меня. — Вышан Добронравович сказал, сейчас будет. Ежели хочешь, присядь пока.

Он кивнул на скамью, вкопанную под навесом. Почему бы и не посидеть?

Вот интересно — если бы я представился внуком Вышана, сразу сказал, что являюсь сыном Вьюги, приняли бы меня иначе? И если да, то лучше или хуже? Сейчас отношение со стороны подручников рода нейтральное, как к любому прилично одетому чужаку, пришедшему по делу. Хоть я и назвался, но скандал с маминым замужеством отгремел давно, его подзабыли. Ну, ничего, скоро вспомнят.

Долго ждать не пришлось. Дед выскочил из дверей с широченной улыбкой на лице, блеснул яркими голубыми глазами, мигом высмотрел меня и шустро просеменил к скамейке, приветственно раскинув руки:

— Надо же, наконец-то приехал! Вот, значит, каков ты, внучек! Дай-ка обниму тебя, — он на мгновение прилип к моей груди, не позволив поклониться, так же быстро отодвинулся и проплясал вокруг, оглядывая со всех сторон. Вернее, пытаясь оглядеть, потому что зайти мне за спину ему помешала скамейка. — Хорош, хорош! Мы уж волноваться начали, думали, раньше приедешь! Маменька твоя письмо прислала, так, мол, и так, ждите сына любимого в гости, скоро у вас будет! Давно ждём, почитай, десяток лет! Почему раньше не приезжали?! Хоть бы Ратибор заехал, о житье-бытье рассказал, весточку от доченьки передал! Нет! Как увез, так и носа не кажет!

Первое впечатление от маминого отца — юркий. И хитрый. Отца уколол, будто того здесь хотят видеть, мне гипертрофированно рад, хотя видит в первый раз и в письмах не поминал. Во всяком случае, мама весточки не передавала. Она вообще не слишком охотно связывается с родственниками и никогда, подчеркиваю, никогда не предлагала мне или Остромиру навестить Восходний. Но играет дед хорошо, фальши не чувствуется.

Почему думаю, что играет? Да просто был давно, ещё в прошлой жизни, похожий знакомый. Любого мог заболтать.

— Чего ж мы во дворе-то стоим? — «спохватился» Вышан. — Пройдём-ка в дом. Расскажешь, как добрался.

Назвать его стариком язык не поворачивается. Невысокий, худощавый, с легкими движениями и густой гривой русых волос, выглядит он максимум лет на сорок. Не знаю, сколько ему на самом деле, но точно больше семидесяти.

— Что-то вещей у тебя маловато, — озаботился дед. Он мягко и по-особому неотвратимо подхватил меня под локоток и аккуратно тянул мимо охраны, судя по индифферентным лицам, к такому поведению привычной. — В гостинице оставил? Сейчас людей пошлю, сюда принесут. Не будет мой внук среди чужаков ночевать! Ключницу кликну, найдём свободную комнату.

— Не стоит. Я у Хвостовых остановился.

Придерживающая меня под руку ладонь не дрогнула — чуть шевельнулась.

— У Хвостовых? У соседей наших?

— У них. Матушка не писала, зачем я в Восходний приехал?

— Ну она как-то расплывчато написала, что по делам. Могла бы и подробнее родному отцу обсказать!

— По-видимому, решила, что у меня получится лучше. Да и теряются письма иногда.

— А, это да, бывает! Неделю назад, вот к примеру, присылает мне свояк весточку — почему, дескать, медлю? Нужна нам соль или нет? Я вообще не понял, о чем речь, так ему и ответил. Оказалось, соль в Залесье подешевела, самое время скупать и запасы делать, свояк на то денег просил. А письмо первое потерялось, сгинул вестник неведомо где. Не знаю, успеем ли теперь закупиться или цена обратно вверх уйдет. Что думаешь?