Чтение онлайн

Забродин постарался осадить генерала, так, чтобы это не было обидным для него. Ведь, несмотря на генеральскую спесь, Серпуховский мог быть весьма авторитетным командиром. И что с того, что он попал в плен и документы его утеряны или попали к врагу? Попасть в плен можно по всякому. И хотя долг особиста требовал к попавшим в плен относиться с подозрением, но Забродин смотрел на ситуацию глубже и хитрее и не строил из себя тупого держиморду. К тому же генерал это все ж таки генерал. И в Москве он скорее всего окажется раньше, чем сам майор, которому походу туда вообще не светило до конца войны. Зачем настраивать генерала против себя сразу? Тот, однако, зыркнул, буркнул и отошел от ограды. Через минуту вернулся и спросил:

– Не боитесь, что немцы нас сейчас разбомбят?

– Не беспокойтесь, небо под контролем и радиосвязязи у немцев сейчас нет вокруг, как минимум, на сотню километров.

– Ну, будем надеяться...

– Не переживайте, постарайтесь пока соблюдать порядок и помогите перевести людей, где им будет предоставлено все сказанное.

– Хорошо. Вы знаете что делаете.

Генерал вновь отошел и громко крикнул призыв подходить к нему, нужны тридцать человек. Несколько человек подошли... А вскоре опять затарахтел вертолет и в рации у майора раздался голос Никитина:

– Товарищ майор! В ста метрах от ворот строго на север два живых человека, один вооруженный.

– Принял... Денисенко, Неверов!

– Я!

– Я!

– В том направлении сто метров двое, один с оружием. Проверить, взять и доставить. При огневом сопротивлении уничтожить.

– Есть!

– Есть!

– Выполняйте.

Пленные из-за ограды с интересом смотрели на майора. Их явно заинтересовала не вполне себе рабочая сценка разговора майора с бойцами, а рация невиданно маленьких размеров.Вертолет же прилетел неожиданно обвешанный пластиковыми 20-литровыми емкостями с водой. Аккуратно сел. Бойцы споро отвязали емкости, раскрыли контейнеры, вынули из них еще такие же баклахи с водой и мешок с кружками, тоже пластиковыми. Очевидно, что тащмайор из 2024 года постарался. Бойцы позвали нескольких пленных и передали им баклахи и кружки, предупредив чтобы воду экономили, на каждого получается по кружке. Вертолет опять улетел.

В лесу, однако, раздались выстрелы. Потом кто-то закричал, другой крикнул мол сдается. И через несколько минут из леса вышли трое: два бойца и один связанный полицай, в котором прибывшие узнали Яцека, пропавшего в Дьяконово после выстрела из темноты убившего несчастного Катуся. Кстати, этот Яцек был одним из тех, кто не согласился строить оборону деревни...

– Товарищ майор! Вот взяли, второй открыл огонь, убили.

– О, какие люди! И что тут делает пан Яцек?

– Ой, господин майо...
– бамц! Удар по уху сбил полицая с ног - Простите, простите! Товарищ майор, я тут служу в охране, а то куда мне податься?

– Катуся зачем убил? Что хотел узнать?

– Это не я, гос... ой... товарищ майор. Я не убивал Катуся. Вот Христом-Богом клянусь не убивал!

– Врешь поди! Тогда почему только тебя одного не нашли после той ночи?

– Не знаю. Я же в город ушел и не знаю, что его убили.

– Зачем в город?

– Так работу поискать...

– Ты зажиточно жил не выезжая из деревни. Зачем тебе работа на стороне в такое опасное время? К кому в город ездил?

– Ни к кому, товарищ майор. Работу искать я...

– А жил на улице?

– А, так нет. Знакомый у меня там.

– Адрес говори быстро?

– Ой, я не помню названия улицы. Показать могу...

"Время тянет, сбежит не иначе" - подумал майор и приказал диверсанту:

– Отведи в лес, кончи его раз говорить не хочет.

– Есть кончить!
– понял игру Денисенко и дернул Яцека за воротник.
– А ну вставай падла, пошли...

– Нет! Не-е-ет!!! Я все скажу! Все-все все скажу!!! Не убивайте!

– Зачем Катуся убил?

– Не убивал я его правда!

– Лейтенант...

– Не надо! Правду говорю не убивал. Дядько Никита его убил!

– Адрес Никиты быстро!!!
– бамц! Удар в ухо.

– Окольная, 5.

– Фамилия дядьки?

– Не помню точно, какая-то польская.

– Какая-то или польская? На какую букву?

– На Г кажется... Да, точно на Г. Вспомнил... Гашинский он...

– Что ты ему сказал?
– бамц!

– Ой, ой... Не бейте...

– То не убивайте, то не бейте. Ты определись уже что не делать!
– абсурдным выбором вводил Яцека в панику многоопытный Забродин.
– Решай уже!!!

– Не бейте!... О-о-ой.. Не убивайте!!!

– Говори, ну!!!

– Сказал, что улетел вертолет, долго не будет.

– Зачем сказал?!!! Ну!!!

– Так задание было сказать... О-о-ой...

– Дядьке Никите зачем это?

– Он говорил что вертолет видит кто к деревне идет, а когда его нет, то только секреты караулят.

– Кто такое ему сказал?

– Не знаю!
– бамц!
– О-ой!
– бамц, бамц!

– Я сказал, я...

– Зачем?

– Спьяну, честное слово спьяну! Ночевал как-то у дядьки Никиты и спьяну сказал, что когда вертолет в деревне, то к ней не подойти, сразу видит.

– А ты как ушел и пришел незаметно?

– Случайно получилось что в оба раза туда и сюда вертолета в деревне не было..

– Понятно...

Майор отошел в сторону и позвал Никитина...

– Понимаешь о чем речь?

– Да. Как говорил Амелин, Гашинский давно искал княгиню и тот вышел на ее след.

– Зачем искал?

– Скажу только, что Марина к нему в руки попасть не должна. В остальном это уже гостайна.

– Понял... Что с этим делать?

– Отпускать нельзя, предупредит Гашинского.

– Ясно...

И сухой револьверный выстрел оборвал жизнь полицая... Военнопленные за оградой смотрели на происходящее опять же с интересом. И вовсе не удивились, когда дело закончилось таким вот образом. Для них полицай не был заинькой и паинькой и жалеть его не стал никто. Наоборот многие бросили коротко мол собаке себачья и смерть.

А вертолет вновь улетел и через полчаса прилетел снова. Но в тот раз он привез литровые пластиковые бутыли. Сразу 500 штук, уложенные в подвесные контейнеры привязанные в мешках снаружи. Раздавая их бойцы предупредили, что это вода на дорогу, сейчас ее выпивать не надо.

***

– Герр оберштурмбанфюрер...

– Что? Что на этот раз, Гюнтер?!!!

– С лагерем Boreiki нет связи. Ни радио, ни телефонной.

– Ясно... Значит они полезли в ловушку.

– Думаю, что так.

– Держите меня в курсе событий.

– Яволь, герр оберштурмбанфюрер!

***

– Разрешите, Паеел Анатольевич?!

– Да, заходи. Что принес?

– Никитин начал операцию по освобождению заложников. Сообщает, что наблюдал их число в пределах тысячи человек.